alone

«но иногда — и это было самым стыдным, самым непростительным, самым жалким из всего, что он в себе носил, — ему до скрежета, до ломоты в костях хотелось, чтобы кто-нибудь подошел. не испугался оскала, не поверил рыку, не отступил.»