Глава 4. Месье Шале подписывает договор.

      Джинни улыбалась, какой хороший, по настоящему уютный вечер. Завтра начнется работа, встреча с месье Шале, и она надеется, что всё пройдёт хорошо. Раньше она никогда не задумывалась о том, что эхо войны до сих пор отражается на чей-то жизни именно так. Она покачала головой, не время вспоминать, почему в её обязательных правилах есть правило отдельной комнаты, и какой ледяной ужас накатывает при кошмарах, которые ей сняться. Сегодня был такой славный вечер и ошарашенное лицо Малфоя до сих стоит перед глазами.       Ей что-то снилось, что-то воздушное и легкое, и хотя рано утром она не смогла вспомнить, что именно было во сне, приятное чувство легкости, которое эти самые сны оставили витало в воздухе.       Драко Малфой ещё несколько секунд смотрел на закрытую дверь, потом перевел взгляд на забытые леопардовые лодочки. Аккуратно поставил их в сторону, чтобы она не запнулась, когда будет выходить утром. Она сказала, что он достойный мужчина, и много ещё других слов, которые грели изнутри. Он улыбнулся. Снова бросил взгляд на лодочки и ушёл спать.       Заснуть не удавалось.       Удобный матрас, приятное на ощупь постельное бельё, и всё равно сон не шёл, он поворочался в кровати, потом закинул руки за голову и прикрыл глаза. Невольно в голове прокручивался сегодняшний день, как всё замерло внутри, когда она спускалась с лестницы, такая красивая и притягательная, что он не смог оторвать от неё взгляд, такая смущенная, когда он спрашивал, что случилось, что бы узнать, что ей неловко из-за туфель и испытать такое облегчение, такая задумчивая, когда они возвращались обратно и такая настоящая, когда говорила с ним в гостиной. Он улыбался, постепенно усталость взяла своё, а перед глазами стояло восторженное лицо Джин, когда она держала в руках подвеску и смотрела на него так, словно он сделал что-то невозможное.       — Что ж, перейдем к делу, вы хотите заключить договор на артефакты, которые уже найдены и которые будут найдены? — Месье Шале говорил быстро, сухим деловым тоном, сам он был небольшого роста, худощавого телосложения и совсем не был похож на француза. И не был похож на человека, которого знала Джин, слишком напряженный, сдержанный и словно чего-то опасавшийся, он был совсем не таким, каким помнила его Джин. Она переводила с французского его быструю речь, и внимательно вглядывалась в лицо месье, словно могла найти там ответы, однако ответы не находились и неприятное тревожное чувство поселилось где-то внутри.       Вся эта встреча происходила совсем не так, как ожидала и представляла Джинни, в небольшом ресторане у воды было шумно, столики были заняты в основном семейными парами, и детские голоса порой звенели слишком громко, мешая сосредоточиться на разговоре. От еды она предусмотрительно отказалась, попросив лишь чай, и ей принесли крепкий черный чай с таким количеством сахара, что вряд ли она сделает хоть ещё один глоток, Драко последовав её примеру, тоже ограничился лишь стаканом воды, а вот месье Шале не стал отказывать себе в удовольствии и перед ним стояло непонятное блюдо, которое выглядело несколько странно. Да и сам мужчина выглядел каким-то нервным. Он не уточнял детали, и казалось совсем не был настроен на содержательный разговор.       Он не узнал, как дела у Джин, и хоть ей не то, чтобы было неприятно его пренебрежение этикетом, скорее это было странно, во всех своих письмах, даже самого делового содержания, он всегда задавал этот дежурный вопрос. — Разумеется, если в них не будет интереса MSA, мы не собираемся нарушать египетское законодательство, у нас лишь скромный интерес к историческим объектам, как и у наших клиентов, — Драко холодно улыбнулся. Весь его презентабельный вид, растягивание гласных и чуть высокомерный тон совершенно не вязались и не вписывались в атмосферу этого небольшого ресторана, словно он совершенно случайно здесь оказался и вот-вот исчезнет. Джинни вообще не понимала, почему для встречи было выбрано это место и почему нельзя было найти что-то попрезентабельнее. Возможно, это место и было неплохим, девушка никогда не была привередой, но для их встречи такого уровня оно не подходило совсем, впрочем этот и другие вопросы она оставила при себе, задаст их Драко наедине. — Что ж, вполне разумно, — месье Шале нахмурился, словно ему так вовсе не казалось, словно встреча его тяготила и он спешил её поскорее завершить, — тогда договорились, в целом, все пункты магического соглашения были заранее оговорены с нашими юристами, так что не вижу смысла затягивать подписание. Только учтите, раскопки, на которые вы планируете приехать в Мемфисе, не самое безопасное место, и гарантировать безопасность мы не можем, дополнительной охраны от магических сюрпризов, оставленных предками у нас также нет. — За это можете не переживать, мы не собираемся заниматься раскопками, только посмотреть, что удалось найти вашей команде и прогуляться по окрестностям, — ухмыляется Драко, но глаза остаются серьезными и Уизли видит, что он очень недоволен этими ремарками со стороны господина Шале, и в целом, вся его поза выдает в нем хищника, который в любой момент готов отразить нападение.       Они обсуждают некоторые моменты участия в экспедиции, и договариваются о встрече на площади Тахрир, откуда через Министерство будет организован портал в понедельник. Подписывают необходимые бумаги и заверяют магической подписью. Встреча заканчивается и Драко, оплатив счет и не дожидаясь сдачи с крупной купюры, покидает ресторан, Джин кивает месье и плучая сухой кивок в ответ, догоняет Малфоя. — Прогуляемся? — Она поправляет темно-зелёный платок на голове, и заглядывает спутнику в лицо, словно надеется, что ледяная маска растает от палящего каирского солнца и ей станет ясно хоть что-то. — Да, только зайдем за кофе, — Драко кивает в сторону кофейни.       Кофейня сильно отличается от ресторана, в котором они были и Джин кажется выдыхает более расслабленно, окончательно сбрасывая напряжение, которое накопилось за время встречи с месье. Спокойная атмосфера, небольшое количество посетителей, прохладный воздух благодаря кондиционеру и бежевые тона приносят спокойствие, само неприятное чувство никуда не девается, но уже ощущается не так остро. — Посидим здесь или возьмем с собой? — Давай здесь, тут вроде неплохо, — и она кивает на свободный столик около окна в углу, так никого нет и место довольно укромное. — Хорошо, садись, закажу.       Джинни занимает столик и откидывается на спинку небольшого кресла, прикрывая глаза. Сквозь ресницы рассматривает прямую спину Малфоя, который возвышается над небольшим прилавком, делая заказ, потом бросает задумчивый взгляд на витрину и что-то выбрав, оплачивает. — У тебя прекрасный французский, — он садится напротив, облокотившись на столик, ледяная маска постепенно растворяется. Теперь она видит перед собой спокойного Драко, которого привыкла видеть за то недолгое время, что они работают вместе. — Спасибо, — Уизли чуть улыбается, — но мне не понравилось. — Не понравилось? — Бровь Малфоя взлетает вверх. — Да, какая-то встреча, не знаю, как сказал бы Рон — мутная. — А что бы сказал Рон, узнав, что ты здесь? — Он чуть усмехается, ему кажется это забавным, Рон Уизли вряд ли бы сказал что-то цензурное. — Хочешь, напишу ему, чтобы он приехал, сам лично послушаешь, — фыркает она, — но я не об этом, не знаю, ты же доверяешь ощущениям, дорогой, — последнее слово она насмешливо тянет, уголок губ мужчины приподнимается в намеке на улыбку. — В некоторых случаях, дорогая, — манерно тянет Драко в ответ, — а если серьезно, мне тоже не нравится, — он замолкает.       Им приносят кофе, перед Джин возникает огромная чашка капучино и тростниковый сахар в вазочке, перед спутником небольшая чашка американо и каждому по кусочку чизкейка. — Спасибо, так вот мне не нравится, что месье Шале перенёс встречу, не нравится место, что он выбрал и тем более вся встреча, неприятный какой-то осадок, а ещё информация про охрану. Мы изначально договаривались об участии в экспедиции не как исследователи, а как гости.       Джинни удивленно смотрит на чашку кофе. — Что-то не так? — Почему ты выбрал этот кофе для меня? — Ты любишь капучино и в больших количествах, хотела что-то другое попробовать? — Ты запомнил? — Она смотрит на него так, словно он запомнил не просто то, какой кофе она пьет, а что-то ещё, неясные эмоции мелькают на дне небесных глаз. — Это не сложно, ты же всегда заказываешь, — он пожимает недоуменно плечами. — Спасибо большое, всё так, — она улыбается, но потом хмурится, задумываясь над его словами. — И вроде с договором всё ясно, но при этом, что-то не так. — Да, месье очень странный сегодня был, обычно он обходителен и всегда вежлив, он в каждом даже деловом письме спрашивал у меня как дела, что нового, а тут ничего, никаких даже самых дежурных фраз, — она кладет сахар в кофе и размешивает ложкой, подбирая слова, и словно не решаясь сказать. — Что-то ещё, говори, даже если тебе кажется, что это не относится к делу, — Драко видит её внезапную нерешительность и смягчает тон. Серебро перестает излучать холод и постепенно плавится, Джинни несколько долгих секунд смотрит ему в глаза и видя, что тот настроен серьёзно и действительно её слушает, а не делает вид, неуверенно продолжает. — Не знаю, это просто ощущение, словно он чего-то боится, или ждёт, что за ним кто-то должен прийти, и он всё время оглядывался словно боялся слежки, и знаешь, — она делает паузу, но Драко её никак не торопит, отламывая кусочек от чизкейка и довольно жмурится, когда приятный вкус растекается на языке. Сладко и насыщенно, но вовсе не приторно. — Или словно он уверен, что за ним следят, — заканчивает она, невольно задерживая взгляд на его губах. — Почему, почему ты так думаешь? — Драко становится серьёзным и расслабленная поза мгновенно исчезает, неуловимым движением он словно готов отразить любой удар, от него веет опасностью и чем-то властным. — Я, — Джинни вспоминает, что в первые годы у Гарри был такой же взгляд, когда ему казалось, что оставшиеся Пожиратели Смерти идут за ним по пятам, он просыпался в поту от кошмаров и таким же взглядом обводил их комнату, проверял все заклятия, и не мог заснуть до утра, он не боялся дать им бой, но боялся, что не сможет её защитить, сколько бессонных ночей она провела именно так и сколько провела в ожидании его из очередного задания.       Он брал задания как сумасшедший, отказывался от выходных, лишь бы первому выйти на сбежавших преступников, лишь бы самому принять участия и убедится, что тех не упустили из виду, хотя другие тоже прекрасно справлялись с этим, ему необходимо держать было всё под личным контролем и даже когда он стал начальником уголовного отдела, что предполагало меньшего количество времени “в полях” и большего за бумажной работой и координацией личного состава, он всё равно отправлялся на задания, вместо того, чтобы спешить домой к ужину.       Джин мотнула головой отгоняя воспоминания, не сейчас, не время вспоминать и не место рассказывать об этом Малфою. — Знаю, такой взгляд. Малфой ничего не сказал, и не стал спрашивать подробности. — В любом случае, нужно усилить меры безопасности и думаю, нанимать охрану нет никакого смысла, от древних ловушек она не убережёт, от скрытых случайностей тоже, а только вызовет ненужные подозрения. Если ты не готова, то я могу снять тебе номер недалеко от раскопок, в поселке, в твой контракт эти риски не входят, просто придешь пару раз для оценки артефактов. — Не входят? — Девушка на него недоуменно посмотрела, он сейчас серьёзно предлагает ей остаться и держаться подальше от самого интересного. Ну уж нет, она разгадает не только, что случилось с месье, но и поучаствует в раскопках. — Да, и я не готов предлагать тебе контракт, в который они входят, не могу ручаться за твою безопасность, — ему не нравилось говорить ей эти слова, но и обещать ей, что всё будет хорошо, мужчина тоже не мог — это было бы нечестно с его стороны, будь его воля, он вообще бы оставил её в Каире и просто показал те вещи, что в итоге выбрал, но с этим-то она точно не согласится. — Замечательно, — Джинни выглядела сердитой, — то есть ты хочешь оставить меня и сам разбираться с самым интересным, правильно понимаю? — Нет, самое интересное с удовольствием оставил бы тебе, а вот самое опасное — нет, — он тоже начинает сердиться, тон его становится не сдержанный, а раздраженный. — Ничего со мной не случится, правда, ты же сам сказал, что мы просто походим по окрестностям и не будем никуда лезть? Мне тоже интересно, что не так с месье Шале, а всяких проклятий я не боюсь, вряд ли меня можно удивить чем-то после знакомства с самим Томом Реддлом в юности, — она фыркает и так легко произносит имя Темного Лорда, что он ежится, какая же она бесстрашная. — Хорошо, — он вздыхает, бесполезно спорить с этой женщиной, она же всё равно сделает по своему, упрямое выражение лица Уизли прямое тому доказательство, — но пообещай мне, что никуда без меня, и тем более никуда не лезть. — Хорошо-хорошо, дорогой, как скажешь, — она смеется. — Не верю тебе, конечно, но судя по всему, выбора у меня нет, — Малфой снова тяжело вздыхает.       Они выходят на улицу, после прохладного помещения воздух кажется особенно горячим и тяжело проникает в легкие. Малфой хмуро щурится на солнце, Джинни достает из небольшого рюкзака, который она брала с собой, солнцезащитные очки и на удивленный взгляд со стороны спутника поясняет: — Очень удобная вещь, между прочем, тебе тоже надо купить. — Может быть, лучше расскажи мне, что ты знаешь о проклятии Клеопатры?       Они входят в городской парк, зеленые пальмы, не так много тени, дорожки из мелких камней светлого оттенка, редкие прохожие, яркое солнце, ярко-зеленое длинное платье Джинни разлетается при движении и от теплого ветра, открывая её стройные ноги, кроссовки почти бесшумно шелестят по камням. Малфой в неизменно светлой рубашке и легких брюках, вдыхает горячий воздух и аромат её легких цитрусовых духов, которые сносит ветром в его сторону. Они идут неспешно, вокруг раскаленный воздух и атмосфера какого-то странного умиротворения, постепенно все тревоги уходят на второй план и несмотря на жару, становится хорошо. — Я знаю, не так много, стоит начать с того, что гробница Клеопатры так и не была найдена, по описанию Плутарха, она вообще должна находится недалеко от Александрии, это подтверждает и находка археолога из доминиканской республики — Мартинес, которая нашла спустя двадцать лет поисков подводный порт, который был соединен с подземным тоннелем, что ведет к одному из храмов. — Подожди, как тогда часть сокровищ оказалось в Мемфисе? — Существует легенда, что часть сокровищ она передала на хранение одной из своих верных помощниц — Адеид, и наложила на них своё проклятие, что те, кто посмеют потревожить их покой умрут страшной смертью, в тот момент Клеопатра ещё надеялась вернуть их обратно. Адеид должна была спрятать их недалеко от Каира, через который Клеопатра возвращалась в Александрию, а сама бежать. — Страшной смертью? — Есть множество предположений, что это может быть, но верный ответ мы не узнаем, записей об этом не сохранилось, Клеопатра была последней царицей Египта и обладала достаточной силой, это могло быть обычное родовое проклятье, что-то вроде того, где если в тебе не течет кровь этого рода, то тогда ты — труп. — Хорошо разбираешься в родовых проклятьях? — Он даже сбавил шаг, вот уж неожиданность, Джинни умела его удивлять и делала это так легко и естественно, что он продолжал удивляться, открывая каждый раз её с новой для себя стороны. — Не то, чтобы действительно хорошо, но что-то знаю. Это ты у нас аристократ в каком-то там поколении, наследник древнего рода и всё-такое, так что тебе лучше знать. — В твоем исполнении эти факты звучат как ругательства, а не как преимущества, — возмутился он. — Очень может быть, — она рассмеялась, глядя на его возмущенное лицо, подразнить его было забавно. — И всё-таки, почему её сокровищами так интересуются, там были какие-то могущественные артефакты? — Да, вполне вероятно, правда рассчитывать, что нам достанется действительно мощный артефакт не приходится, MSA не та организация, с которой приятно иметь дело, у них работают настоящие профессионалы, чей профессионализм проверят на себе не хотелось бы, мне хватило опыта допросов на родине. Конечно, мечта многих найти знаменитый золотой браслет Клеопатры в виде двух змей, что спиралями завиваются с двух сторон. По легендам он обещает защиту такого уровня, который невозможно пробить даже непростительными, представляешь? — Действительно похоже больше на сказку, — Драко рассказывает интересно и Джинни заслушивается, он приглашает её жестом занять скамейку в тени и она кивает. Дерево скамьи теплое, но не горячее, и приятно греет через тонкую ткань платья. Драко садится близко к ней и продолжает рассказывать тихим голосом, но девушка даже не придает значения этой небольшой дистанции. — Или например, кольцо с изумрудом, именно при Клеопатре изумруды начинают ценится как отличную составляющую для артефактов. По тем же легендам, это кольцо давало возможность предвидеть будущее и выбирать действия по той развилке событий, которая нравилась обладателю. — Оно показывало варианты возможного будущего? — Именно, и ты не просто мог узнать заранее, что именно тебя ждёт, но и выбрать ту ветку реальности, благодаря своим действиям, которая тебе больше понравилась. — Это же просто невероятно, — такой восторг на лице Джин застал его врасплох и он тихо рассмеялся. — Что смешного? — Нахмурилась она, явно не разделяя его веселья, — разве не удивительно? — Конечно, удивительно, просто ты так восхищаешься, — он улыбается искренне и открыто, а не своей привычной холодной усмешкой и это подкупает так, что Уизли невольно улыбается в ответ. — Как так? — Так, по настоящему, — выдыхает Драко. И она смущается, стараясь скрыть это чувство, почему-то такие простые комплименты, если это можно назвать комплиментами, в его исполнении звучат до ужаса приятно и как-то по особому волнительно. Он вглядывается в её лицо, и через несколько долгих секунд наконец-то отводит от неё взгляд серых, потемневших как грозовое небо, глаз, рассматривая теперь небольшую клумбу, а потом устремляет его вдаль. — Так вот, или еще, говорят, что у неё был артефакт, который превращает металл в серебро. — Священный Грааль? — Джин никогда бы не подумала связать имя Клеопатры с этой легендой. — По свойствам, но не по форме. Слово «Грааль» происходит от старофранцузского graal или greal, что изначально означало кубок или чашу из дерева, металла или глины — это классическая версия, также считается, что он сделан из короны падшего ангела Люцифера и заключен в форму кубка или тарелки, при этом этим самым артефактом пользовался Иисус на Тайной вечере, а первым хранителем стал Иосиф. Согласно одной из версий, Иосиф отправил их в Англию, в Гластонбери. По другой версии – артефакты были помещены в волшебный замок Монсальват в Испании (однако ни на одной из карт такого названия не существовало), так вот что-то я сильно отошёл от темы, — Драко сделал паузу, — если коротко, то форма, в которой существует артефакт Клеопатры с этими свойствами неизвестна, известно лишь то, что это было какое-то украшение, возможно с изумрудами. — Откуда ты всё это знаешь? — Джинни давно не слышала, чтобы так интересно рассказывали и пусть какую-то информацию про это она вспоминала, например, про украшение в виде змей, то всё остальное слышала впервые, а ещё ей нравился язык, которым рассказывал Драко, живой и совершенно не вызывает заката глаз, как например, исторические ликбезы Гермионы, когда та пыталась поправить или дополнить её статьи в начале карьеры, когда они ещё общались. — Интересовался, — её живой интерес и восхищенный тон был приятен, да и сама она знала немало, судя по её вопросам и ремаркам. — Кажется, время ужина ещё не наступило, но я ужасно проголодалась, что насчет позднего обеда? — Джинни не хочется уходит с лавочки, она впервые видит Драко таким открытым и настоящим, но жаркое солнце, несмотря на тень, печёт всё сильнее, и есть хочется, он убирает руку со спинки скамейки, которую положил туда во время разговора и даже этого не заметил и встает первым, протягивая ей ладонь. Джин улыбается и вкладывает свою, чуть царапая его ободком кольца. У нее приятно-прохладная ладонь, тепло от которой почему-то особенно отзывается где-то в области сердца, Драко продолжает смотреть ей прямо в глаза, не может и не хочет отвести взгляд, серые глаза темнеют и становятся почти черными, искры магии пляшут где-то в глубине. Джинни смотрит в ответ, встает и делает к нему два шага, стоит так близко и замирает, не в силах отвести взгляд, не обращая внимания, что её рука так и остается в его ладони. Они стоят так несколько долгих мгновений, пока рядом кто-то не начинает кричать повторяющуюся фразу, Джинни вздрагивает и отводит взгляд, потом мимо них несется радостный пес, за которым бежит хозяин с поводком. — Давай пообедаем в отеле? — Голос Драко хриплый и ниже на несколько тонов, чем тот, которым он рассказывал про царицу. Её ладонь он так и не выпускает.       Джин кивает, она с одной стороны рада, что их прервали, потому что это что-то ненормальное, так долго стоять молча и просто смотреть в глаза человеку, которого когда-то ненавидела, а с другой какая-то её часть хотела бы растянуть эти мгновения как можно дольше. Она качает головой, прогоняя наваждение, они идут в тишине и только через несколько шагов, она понимает, что руку он так и не отпустил, Драко видя её взгляд, мягко выпускает ладонь и тут же убирает руки за спину, словно не давая шанса себе передумать. — Прости, задумался, — поясняет он. — Ничего, — она даже несколько разочарована, у него сухая, теплая ладонь и почему-то приятно, когда он держал её за руку, наверное, она просто перегрелась на солнце, вот и всё. Они идут до отеля в тишине, но эта тишина ненавязчивая, а спокойная, каждый думает о своём, Драко так и держит руки за спиной всю дорогу, только лишь перед входом в отель открывает для неё калитку.       Они заходят в номер переодеться, и потом вместе спускаются в ресторан. Их столик свободен и Джинни занимает место, что и в прошлый раз, посетителей также немного, время обеда уже прошло, а ужина ещё не наступило. Зеленые тона ресторана напоминают ей парк, и она улыбается, но тут же одергивает себя, с каких пор она называет этот столик их столиком, стараясь пропустить этот момент, она мысленно возвращается к их разговору про сокровища. Драко выглядит задумчиво и не придает значения её меняющемуся спектру эмоций, он смотрит в окно и думает, что в последнее время слишком много думает о Джинни Уизли, и главное, что ему нравится это делать.       Джин листает меню. К ним подходит официант. — Добрый день, мне пожалуйста, фарес и пасту с креветками, также большой капучино, Драко, что будешь? — Он вздрагивает, голос девушки выводит его из раздумий, и он хмурится, опять эта непонятная еда. — В прошлый раз ты хотел попробовать молохею, — напоминает она, — но если ты конечно, передумал, — насмешливо тянет она, и Малфой тут же её перебивает. — Не передумал, дорогая, — в тон ей произносит Драко, — мне молохею и чай, зеленый, и давайте салат цезарь. — Шукран, — она отдает меню и прожигает его насмешливым взглядом, — боишься, что не понравится? — Если что, буду припоминать тебе до конца веков, — усмехается мужчина, — ты что заказала, фа, что-то там? — Суп из морепродуктов со сливками, тоже местное блюдо, фарес называется. — Мне никакие проклятия фараонов не нужны, накормишь меня таким супом и всё, — делает он многозначительное выражение лица. — Не переживай, организую похороны как полагается, в Англии, — фыркает она в ответ. — Готовишься стать вдовой? — Подкалывает он её, но Джин не смеется, она как-то неуловимо меняется в лице, становится старше своих лет и улыбка превращается в горькую усмешку, атмосфера мгновенно становится тяжелой и Малфой хмурится, тень прошлого отражается у неё в глазах и застилает словно невидимой пеленой. — Прости, что-то не то сказал? — Он чувствует себя виноватым, словно сам того не желая, напомнил ей то, что она так хотела забыть и он чувствует, что пробудил в ней какой-то тёмное воспоминание, которое до сих пор отдает болью, пусть он и не нарочно. Джин не слышит его извинений, перед глазами встает тот самый момент, когда Гарри возвращается домой, а потом просто уходит спать, отчаяние накрывает с головой, и хочется ещё раз разбить в дребезги фамильный сервиз, ей как будто не хватает воздуха, она начинает задыхаться, но не успевает провалиться в это воспоминание полностью, ощущает прикосновения чьих-то теплых рук, моргает и видит перед собой взволнованное лицо Драко, переводит взгляд на стол, он бережно сжимает её ладони в своих. — Джин, — видимо зовёт её не в первый раз, голос у него обеспокоенный и виноватый, черт, кто ж знал, что обычная шутка всколыхнет её самое ненавистное воспоминание, день, когда она умерла дважды, до прихода Гарри и после. — Джинни, прости, ты как? Она качает головой, стараясь не заплакать, шумно вдыхает воздух и говорит тихо. — Тебе не за что просить прощения, всё в порядке, — и по глазам Драко она видит, что он ей не верит, что она в порядке, но почему-то не уличает её в этой лжи, давая ей успокоиться и прийти в себя, делает ещё один глубокий вздох и продолжает, — просто вспомнилось, ты тут не причём, но больше, — снова пауза, она так старается, чтобы голос не дрожал. — Больше не буду так шутить, обещаю, — серьёзно говорит он и Джин чуть улыбается. — Это ты меня извини, напугала, да? — Ей неловко, и она замечает, что он так и не выпустил её ладони, и эта его молчаливая поддержка, приятнее всех слов на свете, пусть думает про неё, что хочет, но Джин не делает ничего, чтобы прервать прикосновения. — Нет, просто волновался за тебя, — более расслабленно говорит Малфой. Волновался за тебя — как давно ей не говорили этих слов, да и нечасто услышишь их от кого-то. — Спасибо, правда, — она улыбается открыто, и замечает, как он неосознанно, в каком-то успокаивающем жесте, поглаживает её ладонь, приятные мурашки разбегаются по телу, и это смущает её ещё больше, приносят кофе и он, опомнившись, мягко выпускает её руки.