мираж

Воспоминания наконец рассеиваются. Бычок сигареты он отправляет в то самое месиво на операционном столе. Он привстаёт и отряхивается, вспоминая, что он забыл сегодня сделать и что надо на следующие дни. Вдруг его хватил резкий приступ кашля. Ощущение было такое, будто лёгкие выворачиваются. Грудная клетка как будто становилась меньше и давила на лёгкие ещё сильнее. Он резко схватился за операционный стол. В глазах потемнело, а живот начало сводить. Эти приступы появились у него недавно. К горлу подкатил неприятный комок чего-то. Он в порыве кашля не смог это сдержать и просто плюнул на пол. Это была кровь. Ужасное чувство. Внутренности жгло. И вот приступ закончился. В глазах ещё немного двоилось и всё равно было темно, хотя лампы горели тем же светом. Тут он слышит знакомые шаги. Перед ним на кушетке, сложив ногу на ногу, сидит знакомая до боли фигура. Маски нет. А лицо бледное, с синими кругами под глазами, с мелкими ожогами на скулах. Те самые, что остались на нём после Сумеру. — Ты всё ещё куришь, — обратился к нему Дотторе. — Ведь я тебя предупреждал. Комнату озарила тишина. Делец выпрямился и посмотрел на него. — Ты всё ещё здесь… — Ты должен меня выгнать, — сделал резкое заявление мираж. — Тебя? Из твоей же лаборатории?! — с нервной улыбкой ответил ему Панталоне. — И как я тебя должен выгнать? Ты же призрак, мираж. — Перестань курить, — отрезал Дотторе. — Проветри комнату. Выбрось сгнившие лилии. И живи дальше. Панталоне смотрит на него долго. Так долго, что сигарета в его руке догорает до фильтра, обжигая пальцы. Он не обращает на это внимания — он уже не чувствует боли. — Я уже пытался… Две недели назад. Я встал, открыл окно, выкинул лилии в мусор. Пытался даже бросить курить. — И что? — А то, что когда я вернулся, ты стоял на том же месте. Только без лица, — голос начинает ломаться. Он берёт новую сигарету, руки дрожат так, что аж пламя прыгает. — Без лица, Дотторе. Просто фигура в белом халате. Лицо как будто смазали. Дело не в комнате. Дело во мне. Моей памяти. Моей тоске… Это медленное самоубийство. — Я никогда не думал, что буду так говорить с тобой. Делец смотрит пристально. Черты всё равно слегка смазаны. На Панталона снова обрушивается приступ кашля. Снова в глазах темнеет, и звон в ушах. После приступа он решает сесть обратно туда, где сидел до этого — на кафельный пыльный пол. Он снова делает глубокую затяжку. В лаборатории уже нет никого. Он закрывает глаза. Пытается вернуться в то видение. — Скажи мне что-нибудь… Ответом была лишь тишина. Гробовая тишина. Он встал, отряхнулся. Лилии решил, что уберёт не сегодня, и вышел из лаборатории. Он уже сбился со счёта, какая это по счёту галлюцинация.