Часть 5

Глава 5 Примечания: хииииииии!! И снова короткая глава! В ней много милого, так что если вы, как и я, таете каждый раз, когда видите, как Итачи общается с маленьким Саске, то эта глава для вас! <3 И еще раз спасибо вам всем за невероятно милые и поддерживающие комментарии!! Проснувшись вчера под них, я провела весь день в приподнятом настроении и решила выложиться по полной, чтобы написать следующую главу! (См. дополнительные примечания в конце главы.)  Текст главы Наруто переезжает к нам. Первые несколько дней проходят непросто. Саске, как и следовало ожидать, не в восторге. Он избегает Наруто, как чумы, а когда им приходится взаимодействовать, то он отпускает в его адрес самые едкие и саркастичные комментарии, какие только может придумать. Итачи даже не пытается его остановить — на самом деле это безобидно. Саске не вкладывает в свои слова никакого смысла, а Наруто так же быстро отвечает оскорблениями. Он не хочет вмешиваться в их отношения. Он знает, что им суждено сблизиться, и рад этому. Ему не нужно, чтобы они сейчас дружили. Ему просто нужно, чтобы они научились терпеть друг друга — хотя бы какое-то время. К тому же их споры как минимум забавны. Итачи тренируется с Шисуи, когда они оба врываются на поляну, громко препираясь. «Это мое место для тренировок, — огрызается Саске. — Тебе здесь нельзя». «Я могу быть там, где хочу», — отвечает Наруто и показывает язык. «И ты меня не остановишь, уж поверь!» Итачи поворачивается к Шисуи, который наблюдает за происходящим с едва скрываемым весельем. «Нии-сан! Скажи Наруто, что он не может пользоваться нашим тренировочным полигоном!» «Это не твой полигон», — возражает Наруто. «Ты не можешь претендовать на весь лес». «Я не претендую на весь лес, придурок». Я заявляю права на тренировочную площадку, где мы с братом тренируемся.  "Это ничего не значит." "Значит." "Не значит." "Значит." "Не значит." "Ты..." "Ладно, — вмешивается Шисуи. — Успокойтесь оба." Его голос звучит спокойно, и этого достаточно, чтобы мальчики замолчали. Они поворачиваются к нему, моргая, а Шисуи переводит взгляд с одного на другого. "Саске, не мог бы ты объяснить, что происходит?" Саске скрещивает руки на груди. "Я пришел сюда тренироваться," — фыркает он. "Увидел этого придурка и сказал ему, чтобы он уходил, но он не уходит." Наруто собирается что-то сказать, но Шисуи останавливает его взмахом руки. "Ладно, я понял," — отвечает он. "Спасибо тебе, Саске. Он поворачивается к Наруто. "Наруто, не мог бы ты объяснить свою версию случившегося?" Наруто немного удивлен, но быстро приходит в себя. «Саске все время говорит о том, какой крутой Итачи-сан», — отвечает он, и Саске корчит рожицу. «И о тебе он тоже говорит, но не так много, ну ты понимаешь. Ты же ему не старший брат. Я просто хотел посмотреть, из-за чего весь этот шум». Итачи смотрит, как Шисуи изо всех сил старается не рассмеяться. «Серьезно?» — выдавливает он, едва сдерживая смех. «Серьезно», — подтверждает Наруто и кивает. Шисуи смотрит на него. «Итачи, что мы будем с этим делать?» «Хм», — мычит Итачи, делая вид, что обдумывает вопрос. «Мы могли бы попытаться решить эту проблему».  «А если не получится?» «Тогда нам больше ничего не остается. Придется тренироваться где-нибудь в другом месте, где нас не найдут ни те, ни другие». Он замечает вспышку паники в глазах Саске и ухмылку на лице Шисуи. «Точно», — отвечает он. «Хорошая идея». Саске и Наруто разинули рты. «Погодите-ка…» «Вы не можете просто…» Шисуи поднимает руку, заставляя их замолчать. «Так что, похоже, вам придется делиться, или мы найдем другое место для тренировок. Других вариантов нет». Он смотрит на них обоих в ожидании. Саске открывает рот. Закрывает его. Затем снова открывает его.  «Ладно, — ворчит он. — Можешь остаться». «Видишь? — радостно говорит Шисуи. — Неужели это было так сложно?» «Да, неважно», — бормочет Саске. Он немного угрюмо смотрит в пол. Итачи видит, как краснеют кончики его ушей, как он хмурит брови, и его переполняет нежность. Он протягивает руку и теребит прядь своих темных волос — у него появилась такая привычка. «Не расстраивайся, Саске», — тихо говорит он. Саске надувает губы, но не отстраняется. «Я не расстроен». Пальцы Итачи касаются его щеки, и он видит, как взгляд Саске немного смягчается. «Хорошо», — мягко говорит он. Когда он снова поворачивается к Шисуи, выражение его лица становится таким нежно-заботливым, что у Шисуи перехватывает дыхание. «Ну же, Наруто, — говорит он, и Наруто, широко улыбаясь, с сияющими голубыми глазами, бежит к ним. — Давай посмотрим, на что ты способен». - Итачи с удивлением обнаруживает, насколько плохо Наруто контролирует чакру. Ему всего шесть, напоминает себе Итачи. Конечно, ему не хватает контроля над чакрой. Он проучился в Академии совсем недолго. Неудивительно, что он еще не овладел необходимым навыком. Возможно, дело в том, что Итачи вырос в семье элитных шиноби, но то, как плохо Наруто контролирует свою чакру, выглядит почти комично. Это все равно что наблюдать за тем, как малыш пытается ходить: неуклюже, неэффективно и не очень-то понимая, что делает. Тренировки взял на себя Шисуи. Он терпелив, добр и всегда готов объяснить, как устроено то, что он делает, — чего, честно говоря, не делал бы Итачи. Он бы заставлял Наруто практиковаться до тех пор, пока тот не разобрался бы, а если бы не разобрался, то заставлял бы его пробовать снова и снова, пока не получилось бы. Итачи использует это время, чтобы потренироваться с Саске. У мальчика неплохо получается тайдзюцу, и, как и ожидалось, он отлично владеет кунаями. Его главное преимущество — скорость. Конечно, есть разница между скоростью, которую он может развить сам, и скоростью, которую он может развить только с помощью Шарингана, но Итачи предполагает, что рано или поздно Саске его пробудит. Он надеется, что не слишком скоро. Странно, думает он, смотреть на своего младшего брата, который должен был стать внушающим страх и безжалостным мстителем, и видеть перед собой милого ребенка с растрепанными волосами и упрямым характером. Он знает, что Саске все тот же, каким был в старой временной линии. Он все тот же Саске, которого любил Итачи. Но почему-то легче видеть его таким, каким он был до потери и ненависти. Легче любить его таким, невинным и светлым. Легче проявлять к нему любовь через привязанность и тепло, чем становиться объектом его боли. Он лениво размышляет о том, будет ли будущее Саске на этот раз другим. Станет ли он таким же холодным и отстраненным? Сохранится ли свет в его глазах навсегда, нетронутым и невозмутимым? Он на это надеется. Наруто изо всех сил старается повторять движения рук Шисуи. Его пальцы скованы, движения неумелые, но на лице сосредоточенность. Он полон решимости, понимает Итачи. Он очень старается. Он хочет этого и готов ради этого работать. «Почти, почти», — говорит Шисуи с улыбкой. "Вот так." Он повторяет знак, медленно и легко, и Наруто делает все возможное, чтобы следовать за ним. Это не идеально, но Шисуи восхищенно хлопает в ладоши, а Наруто ухмыляется. Есть что-то прекрасное в том, как Шисуи учит. В том, как щедро он делится знаниями. Он не жалеет Наруто. Он не держит его на расстоянии. Он принимает его таким, какой он есть, и радушно встречает. Конечно, Наруто боготворит его. Конечно, его взгляд следует за Шисуи, как тень. А Шисуи — ну... Есть причина, по которой даже деревья, кажется, тянутся к нему, когда он проходит мимо. Солнечный свет играет в его кудрях, его смех наполняет воздух. Он всегда был таким. Таким ярким, что даже Итачи на мгновение поверил, что мир не так уж и ужасен. Он видит, как этот свет отражается в глазах Наруто. Они идеальная пара. Два солнца, теплые и сияющие. Итачи знает, что Саске вырастет и станет луной Наруто, его противовесом. Они дополняют друг друга, созданы друг для друга. Они нужны друг другу. Так было всегда. Но сейчас Саске всего лишь ребенок. Он не знает, кем станет. Он знает только, что Наруто стоит рядом с Шисуи, что Шисуи хлопает его по плечу и с улыбкой дает наставления, что Наруто смешит Шисуи. Итачи замечает, как Саске наблюдает за ними. Как напрягается его рот, как он отводит взгляд, когда Наруто сияет, глядя на Шисуи, словно поймал солнце в свои ладони. Он тоже узнаёт это чувство. Сасукэ не произносит этого вслух. Он никогда бы этого не сделал. Но в его позе чувствуется напряжение, в глазах — настороженность, когда он наконец поворачивается к Итачи и говорит: "Эй, Нии-сан. Как думаешь, ты мог бы показать мне гендзюцу?" Это звучит непринужденно. Любопытно. Но Итачи слишком хорошо его знает. И, может быть, в этом и заключается его роль. Ловить тени, пока они не затвердели. Предлагать что-то свое, когда Саске чувствует себя брошенным. Итачи мягко и осторожно улыбается. "Конечно," — говорит он. «Иди сюда».  Он замечает, что Саске немного выпрямился. А позади них Наруто снова спотыкается на бегу и падает в траву. Смех Шисуи звенит, как колокольчики, а за ним следует эхо смеха Наруто. Итачи наблюдает за ними. За тем, как Шисуи улыбается, как он всегда тянется к Наруто, ерошит его волосы, прижимает к себе. За тем, как Наруто льнет к нему, желая большего. Он думает, что хотел бы быть луной для солнца Шисуи. Хотел бы быть прохладной тенью, уравновешивающей свет. Но его тьма слишком глубока. Она поглотила бы весь блеск Шисуи. Нет. Он останется своей планетой. Будет вращаться вечно. - Позже, когда Итачи уже почти заснул, он чувствует, как кровать сдвигается, и слышит тихий шорох босых ног по полу. Кто-то легонько дергает его за рубашку. Он приоткрывает глаза ровно настолько, чтобы разглядеть копну темных волос. Саске смотрит на него, и даже в тусклом лунном свете Итачи видит, что его глаза широко раскрыты, сияют и выражают неуверенность. «Нии-сан», — шепчет он. «Хм», — отвечает Итачи и протягивает руку, чтобы взъерошить волосы брата. «Да, можешь спать здесь, Саске». На лице Саске появляется улыбка облегчения, и он забирается под одеяло, прижимаясь к Итачи. Он кладет голову ему на плечо и обнимает его за талию, вцепившись пальцами в ткань рубашки. В груди Итачи разливается что-то тихое и теплое. Уже давно в нем расцвела странная, щемящая нежность, для которой у него никогда не было названия. Сейчас он чувствует ее в ровном дыхании Саске, в том, как идеально его брат вписывается в изгибы его тела, словно деталь пазла, вставленная на свое место. Он вспоминает залитые солнцем утра, свет, проникающий сквозь полуоткрытые шторы. Он вспоминает руки, согретые чашкой чая, и то, как обнимала его мать, когда он был маленьким. Он понимает, что это то самое чувство. Или что-то похожее. Я хочу, думает он. Только это. Без прикрас. Без условий. Древнее, инстинктивное, глубоко укоренившееся желание. Желание, которое он не имел права испытывать в прошлой жизни. Желание, которое он никогда не позволял себе назвать. Я хочу. Я хочу. Я хочу. «Нии-сан, — шепчет Саске в темноту. — Если Наруто станет сильнее меня, будешь ли ты любить его больше, чем меня?» Этот вопрос его не удивляет, не то чтобы совсем. Но все равно что-то сжимается в его груди. В голосе Саске слышится уязвимость, редкая и неприкрытая. Итачи хорошо это знакомо. Когда-то он и сам был таким. Он полностью открывает глаза и смотрит вниз. Саске смотрит на него с настороженным выражением лица, как будто уже готов к разочарованию. «Нет, — твердо отвечает он. — Любовь так не работает, Саске». Он протягивает руку, убирает темные пряди волос с его лица и аккуратно заправляет их за ухо. Саске смотрит на него, и в его глазах читается неуверенность. «Я никогда никого не полюблю так, как люблю тебя». Его рука нежно, осторожно касается щеки Саске. Глаза Саске слегка расширяются, а затем выражение его лица смягчается. Он подается навстречу прикосновению, и что-то в сердце Итачи трепещет. «Любовь — это не соревнование, — говорит он, и в его горле возникает странная тяжесть, предвестник чего-то вроде рыдания, смеха или того и другого. — Но у меня только одно сердце, которое я могу отдать. Ты всегда будешь моим, Саске». — О, — шепчет Саске. — Ладно, Нии-сан. Большой палец Итачи скользит по изгибу его скулы, форме носа, линиям губ. Саске закрывает глаза, и на его лице появляется мягкое, довольное выражение. Затем он открывает глаза, и его взгляд становится ищущим, немного неуверенным. "А как же Шисуи-сан?" Это неожиданный вопрос, и Итачи моргает. "Хм?" "Придется ли мне делить тебя с Шисуи-саном?" На секунду Итачи не понимает, о чем речь. "Шисуи — мой лучший друг, Саске," — осторожно говорит он. "Это не одно и то же". "Но ты любишь его", - возражает Саске, упрямо хмуря брови. "Разве это не означает, что у него есть часть твоего сердца?" "Это..." Итачи запинается, и его слова замирают. "Разве нет?" Саске давит настойчиво. "Ну, да", - медленно отвечает Итачи. — Полагаю, что да. Он хочет объяснить, что это другое, что его чувства к Саске — яростные, крепкие и всегда с ним, а чувства к Шисуи — это... что-то другое. Что-то более спокойное. Уравновешенное. Знакомое. Оно звучит где-то на заднем плане, как песня, которую он знает так давно, что перестал замечать, как она играет. Он думает о том, как улыбка Шисуи озаряет его лицо, о его смехе, звонком и искрящемся, как ручей, бегущий по лесу. О том, как смеются его глаза, как появляются ямочки на щеках. О его темных глазах, теплых и добрых, которые всегда смотрят прямо на него. О случайных прикосновениях, таких простых и естественных. И это странное чувство, которое зарождается в его груди, когда они приземляются, — словно мед, растекающийся по ребрам, теплый, тягучий и немного приторный. Он никогда не задавался этим вопросом. Никогда особо не задумывался. Это просто Шисуи. — Ну что ж, — вздыхает Саске, и Итачи моргает, выныривая из своих мыслей. — Думаю, я могу разделить с ним твое сердце. Раз уж он твой лучший друг и все такое. Он не выглядит особо довольным, но в изгибе его губ есть что-то самодовольное, как будто он выиграл какое-то соревнование. «Но я знаю, что я твой любимчик», — добавляет он немного надменным тоном, и Итачи смеётся. «Так и есть», — отвечает он. "Мой любимый". "Хорошо". Саске зевает и прижимается ближе, утыкаясь лицом в изгиб шеи Итачи. "Я люблю тебя, Нии-сан". Итачи закрывает глаза. Он устал, а завтра у него впереди долгий день. - Я тоже люблю тебя, Саске, - бормочет он в темноту. "Всегда." И перед тем, как его одолеет сон, он думает: Я хочу. И пока Саске лежит, свернувшись калачиком, рядом с ним, живой и дышащий, желание не причиняет боли. Не сегодня. - На следующее утро Итачи просыпается рано. В основном из-за привычки и из-за того, что Саске все еще спит у него на груди. За ночь мальчик повернулся, прижался щекой к плечу Итачи, и его дыхание стало едва заметным. Его волосы растрепались и упали на лоб спутанными прядями, и Итачи вдруг охватывает странное чувство дежавю, на краю сознания мелькают какие-то воспоминания. Он старается об этом не думать. Осторожно, чтобы не разбудить брата, он перекладывает его с груди на матрас рядом с собой. Тот крепко спит и не шевелится, но издает тихий звук, протягивает руку и цепляется пальцами за рубашку Итачи. "Я скоро вернусь, Саске," — шепчет он и целует брата в висок. "Угу." Лицо Саске искажается, он зарывается лицом в подушку и больше не шевелится. Итачи улыбается. Снаружи поют птицы. Воздух свежий, прохладный, листья еще влажные после вчерашнего дождя. Деревня просыпается. Итачи, пробираясь сквозь деревья, видит первые проблески рассвета. Небо окрашивается в пыльно-розовый цвет, звезды меркнут. Это знакомая тропа, по которой он часто ходил, и ноги сами ведут его туда. К тому времени, как он добирается до реки, небо из розового становится фиолетовым, но луна все еще видна — призрачная тень вдалеке. Он замечает седовласую голову и фигуру, сидящую со скрещенными ногами на берегу. Он наблюдает за тем, как поднимаются и опускаются плечи мужчины, как его рука лениво водит по воде. «Какаши-сэмпай», — окликает он. Какаши поднимает глаза. Кажется, он не удивлен. «Итачи», — здоровается он. Итачи садится рядом и опускает ноги в воду. Какаши смотрит на него с любопытством и некоторой настороженностью. «Я слышал об усыновлении», — говорит он. Итачи кивает. «Я так и думал, что ты слышал». «Это правда?» «Да». «Хм, — хмыкает Какаши. — Послушай, я не в курсе всего, что происходит за кулисами, но...» «Ты в курсе достаточно». Он оборачивается и встречает взгляд единственного черного глаза. Какаши секунду смотрит на него, а затем вздыхает и потирает затылок. "Точно," — бормочет он. Тишину наполняет шум реки. "Он хороший парень," — наконец говорит Какаши. "Я имею в виду Наруто." "Да." Какаши снова смотрит на реку, его взгляд скользит по листу, лениво плывущему по течению. «Я знаю, что мы не должны подвергать сомнению решения Сандайме, и знаю, что он сделал это, чтобы защитить Наруто. Но у этого парня было непростое детство, понимаете? Иногда я задаюсь вопросом, думает ли он об этом. О том, насколько все это несправедливо. Задается ли он вопросом, почему так вышло». Итачи молчит, не сводя глаз с воды и наблюдая за течением. «Мы шиноби, — продолжает Какаши. — Мы должны выполнять задания, которые нам дают. Мы должны защищать наших товарищей и делать то, что нам говорят. Это то, что мы должны делать. И это нормально, меня это устраивает. Но иногда я не могу отделаться от мысли, что, может быть, он заслуживает лучшего». Возможно, бывают случаи, когда правила не действуют. Итачи слышит перемену в его тоне, немой вопрос. «Мы позаботимся о том, чтобы у него было хорошее детство, — осторожно отвечает Итачи. — А когда придет время, мы поможем ему стать великим ниндзя». «И ты тоже», — не говорит Итачи. Какаши смотрит на него. Его глаза прищурены, он изучает его, как будто пытается собрать воедино кусочки головоломки. - Но ты здесь не за этим, не так ли? - спрашивает он. Итачи качает головой. "Нет. Это не так. Он отводит взгляд, и его глаза обследуют изгиб реки, следуя по ее пути, когда она сворачивает в лес. "Данзо недоволен усыновлением", - говорит он после паузы. "Он верит, что учиха воспользуются кьюби, чтобы захватить деревню". Какаши фыркает. Конечно, он верит. Итачи подавляет улыбку. Какаши никогда не был поклонником Совета. «Я намерен остановить его, — говорит он тихим, но твердым голосом. — Я сделаю все, что потребуется»." Какаши смотрит на него острым, оценивающим взглядом. "Ты же понимаешь, что я обязан докладывать Хокаге о любой подозрительной деятельности," — замечает он. "Да, понимаю." "В том числе и о государственной измене." "Да, в том числе и о ней." Какаши моргает. "И тем не менее ты мне об этом рассказываешь." "Да, рассказываю." На лице Какаши странное выражение: его единственный глаз прищурен, а на лице застыла смесь подозрения и чего-то близкого к недоумению. Еще до резни в старой временной линии Итачи знал, что Какаши — человек, которому можно доверять. Что его преданность, однажды проявленная, будет вечной. Он наблюдал за тем, как этот человек наставлял Саске, и знал, что Какаши прежде всего хороший человек. Он был единственным учителем, заслужившим уважение Саске, единственным, кто смог разглядеть за его дерзкой внешностью настоящего человека. Он взял его под свое крыло, поддерживал в самые трудные времена и всегда был добр к нему. Он хотел бы рассказать ему обо всем этом. Хотел бы поблагодарить его за то, что он сделал и что еще сделает. За то, кем он станет. Вместо этого Итачи удерживает его взгляд и позволяет ему увидеть, всего на мгновение, красные круги у него перед глазами. - Мы с тобой похожи больше, чем ты думаешь. Взгляд Какаши вспыхивает. - Я понимаю. Он снова обращает внимание на воду, наблюдая за упавшей веткой, плывущей по течению. "Хорошо", - говорит он после паузы. «Чем я могу помочь?» Итачи вздыхает. «Просто будь рядом», — отвечает он. «Смотри и жди, а когда придет время, будь там».  «И все?» «И все». Какаши с любопытством смотрит на него. «В какое-то конкретное время и в каком-то конкретном месте?» «Да, — отвечает Итачи и лезет в карман. — Мне нужно, чтобы ты присмотрел за одним местом». Примечания: План успешно продвигается... СЛЕДУЮЩАЯ ГЛАВА — ОТ ПЕРВОГО ЛИЦА, ШИСУИ!!! Я так воодушевлена, вы даже не представляете!!