Неожиданные обстоятельства

К середине недели дождь наконец прекратился. Над Хогвартсом впервые за несколько дней появилось солнце, хотя осень уже успела заявить о себе. Воздух был прохладным, а листья на деревьях возле озера начали окрашиваться в золотые и медные оттенки. Гермиона любила такие дни. Обычно. Сегодня же её раздражало абсолютно всё. Начиная от горы домашней работы и заканчивая свитком, который сейчас лежал перед ней на столе в библиотеке. Она перечитала его уже третий раз. Ничего не изменилось. Список участников проекта оставался прежним. – Ты сейчас прожжёшь в нём дыру взглядом, – заметил Рон, усаживаясь рядом и заглядывая ей через плечо. – Очень смешно. – Нет, правда. Ты смотришь на этот пергамент уже минут десять. – Я пытаюсь понять, чем именно провинилась перед Макгонагалл.. Рон пробежался глазами по списку и поморщился. – А. Тогда понятно. – Понятно? – Ну, если бы меня поставили в группу с Малфоем, я бы тоже решил, что это наказание. – Дело не только в Малфое. – Конечно, – с самым серьёзным видом кивнул Рон. – Там ещё Нотт. – И Забини. – И Забини. – И вообще никто из них не заинтересован в нормальной работе. – Зато будет весело. Гермиона посмотрела на него так, что он поспешно поднял руки. – Ладно, не весело. Ужасно. Катастрофически ужасно. – Вот именно. Проект, объявленный профессором Макгонагалл в начале недели, должен был стать частью межфакультетской программы сотрудничества для старшекурсников. Каждой группе предстояло подготовить подробное исследование о взаимодействии магических сообществ Британии после Второй магической войны, собрать архивные материалы, провести интервью и представить результаты перед преподавателями в конце семестра. Гермиона отнеслась к заданию с присущей ей серьезностью. Именно поэтому состав её группы казался ей настоящей катастрофой. – Это какой-то кошмар, – пробормотала она. – Что именно? Гарри опустился на стул напротив. Гермиона молча развернула пергамент. Через несколько секунд он присвистнул. – О. – Именно. – Ну… – Даже не начинай. – Я ничего не сказал. – Но собирался. Гарри поднял руки в знак капитуляции. – Ладно. Возможно, Макгонагалл решила, что это поможет укрепить отношения между факультетами. – За мой счёт? – Очень благородно с твоей стороны. – Почему все считают это смешным? – Потому что со стороны это немного смешно, честно ответил Гарри. – Спасибо за поддержку. – Всегда пожалуйста. Гермиона швырнула в него пером. После обеда ей всё-таки пришлось отправиться на первую встречу проектной группы. Кабинет находился в одной из старых башен. Небольшая круглая аудитория с высокими окнами, из которых открывался вид на озеро. Когда Гермиона вошла, там уже были остальные. Теодор Нотт сидел на подоконнике. Блейз Забини лениво листал какую-то книгу. Дафна Гринграсс что-то записывала в небольшой блокнот. И, разумеется, Малфой. Он стоял возле окна, скрестив руки на груди. Смотрел куда-то вдаль, словно не замечал никого вокруг. На секунду Гермиона замерла в дверях. Странно. Она всегда представляла его громким. Резким. Заносчивым. Но последние дни Малфой казался удивительно тихим, будто постоянно находился мыслями где-то далеко. Она сама не понимала, почему вообще обратила на это внимание. Наверное, потому что ожидала увидеть прежнего Малфоя – язвительного, самоуверенного и готового отпустить колкость при первой возможности. Вместо этого перед ней стоял человек, который выглядел скорее уставшим, чем высокомерным. И это сбивало с толку. – Грейнджер пришла. Голос Тео моментально разрушил атмосферу. – Теперь можно начинать. – Спасибо за разрешение, Нотт. – Всегда пожалуйста. Через двадцать минут Гермиона поняла, что проект обречён. Тео предлагал абсурдные идеи, Блейз откровенно скучал, Дафна пыталась всех организовать, а Малфой почти не участвовал в разговоре. И это почему-то раздражало сильнее всего. – Может, возьмём интервью у министра? – Тео, – устало сказала Дафна. – Что? Это отличная идея. – Министр не станет разговаривать с группой студентов. – Тогда у его секретаря. – Это не так работает. – Откуда ты знаешь? – Потому что я думаю головой. Блейз, не отрываясь от книги, хмыкнул. – Спорное заявление. – Спасибо, Забини. – Всегда рад помочь. Гермиона несколько раз ловила себя на том, что невольно смотрит в сторону Малфоя, ожидая хоть какой-нибудь реакции. Если он считал их идеи плохими - мог бы сказать об этом. Если у него были собственные предложения - тем более. Но он продолжал молчать, словно происходящее его совершенно не касалось. Именно это в конце концов и вывело её из себя. – Ты собираешься что-нибудь сказать? – не выдержала она. Все замолчали. Малфой поднял взгляд. – Прости? – У тебя есть мнение? – По поводу чего именно? – По поводу проекта. – Есть. – Отлично. Она скрестила руки. – И? – Ваш план не сработает. Тишина. Тео хрюкнул от смеха. – Блестяще. – Очень конструктивно, Малфой. – Ты просила мнение. – Я просила о помощи. На мгновение ей показалось, что сейчас последует привычная перепалка. Та самая. Школьная. Вместо этого Малфой спокойно подошёл к столу, взял её записи, быстро просмотрел. А затем начал указывать на ошибки. Одну за другой. Без насмешек. Без издёвок. Просто по существу. И что было хуже всего – он оказался прав. Гермиона почувствовала, как внутри поднимается раздражение. Не потому что он спорил. А потому что она была вынуждена признать его правоту. Когда встреча наконец закончилась, солнце уже клонилось к горизонту. Остальные ушли первыми. Гермиона задержалась, собирая свои записи. В комнате стало тихо. Настолько тихо, что она услышала, как за окном плещется озеро. – Ты пропустила страницу. Она подняла голову. Малфой протягивал ей один из свитков. – Спасибо. – Не за что. Она взяла пергамент. Их пальцы едва соприкоснулись. Совсем случайно. Гермиона тут же отдёрнула руку, и тут же разозлилась на себя за это. Малфой, кажется, совсем ничего не заметил.. или сделал вид, что не заметил. Несколько секунд они просто стояли молча. Затем он посмотрел на разложенные записи. – Знаешь, Грейнджер, я ожидал большего. Она нахмурилась. – От меня? – От лучшей ученицы курса. Обычно ты замечаешь слабые места раньше, чем кто-либо другой. Гермиона удивлённо моргнула. – Это сейчас был комплимент или упрёк? – И то и другое, – невозмутимо ответил Малфой. – Не заставляй меня разочаровываться окончательно. И впервые за всё время уголок его губ дрогнул в подобии улыбки. Настоящей. Короткой. Почти незаметной. Но достаточной, чтобы на секунду сделать его совершенно другим человеком. Затем он развернулся и вышел из кабинета. А Гермиона ещё несколько мгновений стояла на месте, глядя на закрывшуюся дверь, и совершенно не понимая, почему эта короткая улыбка осталась в её мыслях намного дольше, чем должна была.