Глава 7. Мята

Егор тактично смылся. Только лишь кинул что-то типа — «не проболтайся Дане о нашем диалоге, иначе расстроишь его». А я и не собиралась, не хочу нагнетать обстановку.  Даня попросил скинуть ему локацию, сказал, приедет на такси, заберет меня и увезет к дому. Поэтому — я жду.  Внутри поймала облегчение от того, что он просто проспал, даже несмотря на то, что тешится какое-то недоверие. Словно он немного обманывает.  Стоя в каком-то безлюдном переулке, я переминалась с ноги на ногу, но машина такси приехала раньше чем я начала паниковать сильнее. Даня вышел, открыл мне заднюю дверь, и мы сели внутрь.  От него очень пахло его духами вперемешку с сигаретами.  Одет достаточно просто, в вельветовый брендовый спортивный костюм, поверх болоньевая белая жилетка, очки на голове. Когда мы двинулись, он скользнул горячей рукой к моей и крепко сжал её, я же почувствовала то, какая у меня холодная. Но сердце реагировало больше — трепетало, и внутри все взрывалось, как будто я держу за руку кого-то очень важного для меня. Что странно… мы мало знакомы.  — Прости меня, Мила… я тебе должен, — прошептал он на ухо.  — Со всеми бывает, ты мало спал.   — У меня стоял будильник, но телефон выключился. Егор звонил на рабочий, но я его тупо не услышал. Он сказал… что пришел к тебе туда, подождать меня. Я благодарен ему. Редко он может делать что-то подобное.  Знал бы он, как меня морально изнасиловали… может быть, тогда говорил о своем друге иначе. Но я промолчу. Пока что.  Я кивнула и откинула голову назад.  Мы доехали быстро, но Даня попросил такси остановиться чуть подальше, чтобы папа не заметил, что мы приехали вместе. Это странно, потому что папа бы ничего не сказал. Возможно, просто переживает за свой прикид.  Мы дошли до ворот. Все так же держались за руки — Даня меня грел.  — Прости, еще раз. Давай это обсудим? Что мне сделать?  — Не знаю, что тебе сделать. Я расстроена, но прощаю тебя. Жалко просто, что столько времени впустую. Думала, мы хорошо проведем время.  Он с тяжестью выдохнул, а затем посмотрел на наш дом, что виднелся из-за каменного забора.  — Слушай, ты сразу мою идею отсекай, если она странная. Есть ли возможность попасть к тебе в комнату так, чтобы камеры не засекли?  — Ам… — я задумалась, — ну, если ты перелезешь забор прямо там, где моё окно, то там по краю и по пожарной лестнице. Одна из слепых зон. Я в школьные годы так сбегала гулять.  — И, что ты думаешь? Если я поднимусь, и мы с тобой поболтаем, посмотрим что-нибудь, а к утру я уйду. Компенсация за испорченный вечер.  — Это странная идея, но кажется заманчивой. Наверное, мы можем попробовать. Если что, моя комната на третьем этаже, та сторона домов, окно с белыми жалюзями. Только у меня жалюзи, везде занавески.  — Понял, тогда я пошел.  — Не спеши, мне еще надо пару слов папе сказать.  — Поверь, пока я перелезу, ты успеешь переодеться. Все, давай, удачи!  Он сорвался и побежал, а я скорее поспешила в дом. Как только зашла, сразу же послышался папин веселый голос, он вышел ко мне с бокалом вина, лицо красноватое, наверное, бутылку точно выпил.  — Ну-у, принцесса, как все прошло? — его улыбка… капец, что-то с чем-то.  — Все отлично! Но устала. Мы много болтали, наелись, потом прогулялись. Хочу помыться и лечь спать, — я хотела пойти вперед, но он преградил путь и просто обнял, поцеловав в макушку.  — Не посидишь со мной?  — Папуль, ты пьешь вино, что-то смотришь, а мы с Даней еще хотим созвониться… поболтать… понимаешь?  — О-ох, эта любовь! Она так прекрасна! Ну иди… я пойду тогда спать, — он икнул, и допил остаток вина, — перебрал немного.  — Все, сладких снов! Люблю, целую!  Папа что-то еще пробормотал мне вслед, но я не услышала, рванула в комнату. Уже в ней закрыла дверь на замок, скинула сумку, схватила гору вещей, которые мерила, и закинула в гардеробную. Хорошо, что так всё выглядит более-менее чисто.  Открыла окно. Даня уже поднимался по лестнице, но с таким страхом, будто поднимается на гору Эверест, а не на третий этаж.  — Ты как там? — спросила я, шепча настолько, насколько это возможно, но так чтобы он меня слышал.  — Я… почти здесь. Мне что, потом по парапету еще идти?  — Ты высокий, дотянешься до окна. Давай, быстрее, а то если кто-то заметит, тебе и мне голову снесут.  — Пытаюсь…  Когда Даня дополз до окна, я протянула ему руку, но он отмахнулся, схватился за окно и практически запрыгнул внутрь, перекатившись через подоконник и громко упав на пол.  Он зашипел от боли, и я тут же упала перед ним на колени, пытаясь помочь встать.  — Тш-ш, держись, вставай.  — А что-то типо света не будет?  — Светильник могу включить.  Он кивнул, и я уже подлетела к светильнику на прикроватной тумбе. Мягкий желтый свет растекся по комнате. Даня зашуршал жилеткой, снял её и уложил на стул, а затем сел на край кровати, рассматривая комнату.  — Добро пожаловать. У меня бардак, но еще нормально.  — Все хорошо. Большая комната, тебе можно здесь просто жить, как студия. И ванна, и гардеробная. Студия, которую я снимаю возле работы, примерно, такого же размера.  — Ты совсем не живешь с родителями? — я села рядом, он снял очки с головы, сложил их и убрал в карман кофты, а затем расстегнул её и снял, оставшись в белой футболке.  — Не, я только заезжаю в гости. Да и странно жить с ними. Мне всё-таки двадцать три.  — Двадцать три? Ты когда школу закончил? В девятнадцать?  — Не-е, — он усмехнулся, — я просто сначала два года учился в медицинском.  — Серьезно? В смысле? Как так? А почему ушел?  — Да-а… долгая история… очень неприятная.  Я нетерпеливо поерзала, а затем подвинулась ближе. Наши колени ударились друг о друга. Теплые.  Даня скользнул взглядом по нашим ногам, потом по моему телу и остановился на лице, томно прищурившись.  Щеки горели. То, как он смотрит на меня, вызывает странные трепетные чувства тревоги. Внутри как будто бегают человечки, а над ними горит сигнал “опасность”.  — Ты очень красивая, Мила. Жаль, что я не смог отвести тебя в ресторан под стать тебе. Такой же… дорогой. Я обязательно отведу. Такой прикид надо как можно чаще выгуливать.  — Спасибо… мне показалось ресторан совсем мне не подходит. Туда заходили люди намного красивее, такие все из себя важные.  — Зря ты так себя занижаешь, — он шмыгнул носом, а затем суетливо потер его.  Я наклонилась, хотелось посмотреть в его черные глаза, увидеть там зрачки, но они так сливаются, будто их там нет или вообще, это один большой зрачок.  Он шире улыбнулся и чуть склонил голову в бок.  — Что ищешь? — игриво спросил.  — У тебя такие черные глаза… даже зрачков не видно.  — Наверное, они большие, потому что на тебя смотрю.  — Ха-ха… да ну тебя. Расскажи свою длинную историю.  Мы так близко, что я чувствую его доходящее горячее дыхание.  Он выдохнул и упал на кровать спиной. Я, не думая, тоже упала рядом и легла на бок, поджав ноги так, что коленом коснулась его бока.  Даня улыбнулся, посмотрел на мои ноги и, протянув руку, пальцем ткнул в колено, а потом положил на неё ладонь. По телу тут же пробежали мурашки.  Мне не стыдно, даже наоборот, Даня так завораживает, просто притягивает без каких-либо условий, словно это нужно. И я понимаю, что это лишь из-за моего одиночества. Возможно, будь рядом только долбаный Егор, я бы испытала симпатию и к нему. Просто потому что кто-то со мной общается и становится ко мне ближе.  Даня прочистил горло, а затем уставился в потолок и начал: — В школе я учился хорошо, поступил на стоматолога в университет, к слову, на бюджет, и учился. У меня была девушка, мы с ней встречались с пятнадцати, кажется. Моя одноклассница. Вместе поступили, все делали вместе. Но, пока я учился, начал увлекаться сайтами, созданием игр и всем вытекающим. В итоге познакомился с нехорошей компанией. Мы много гуляли, я пропускал пары, мало уделял время девушке, и, в целом, мы стали очень ругаться. С первого курса жили вместе, и я естественно тревожил её тем, что перестал ночевать дома, так начались ссоры, угрозы, битая посуда и все в этом жанре.  Он сделал небольшую паузу, словно вспоминает.  — Компанией мы ходили на тусовки, в клубы гоняли, всякой хренью занимались. В итоге мне раз предложили попробовать таблетку, потом еще раз, следом травка, потом порошок. Как-то все закрутилось-завертелось, и я вдруг не стал сам себе принадлежать. Тусовки сменялись тусовками, дома я не появлялся. И… — он громко сглотнул и почти зашептал, со скользким сожалением, слоняющимся между слов, — в очередном угаре я переспал с какой-то левой девчонкой, в туалете клуба. Не знаю, отдавал ли я себе отчет, все еще не могу ответить на этот вопрос, но помню почти каждую деталь. Что делал с ней и как. Естественно, тянуть груз, врать девушке я не смог. Рассказал ей, она от меня ушла. Потом я запил. Обивал порог её дома. Ха, помню, её отец чуть не прибил меня, нормально так покидал. Короче. В итоге я остался с зависимостью, меня еще и отчислили. В этот период я страдал, хоть и не имел на это право. Унюхивался в хлам. А в один из дней забрел куда-то, обдолбался и потерял сознание, свалился куда-то в кусты или канаву. Егор и Денис вытащили меня, откачали. Помогли справиться настолько, насколько могли. Я ими проникся, они мной. Мы заобщались. Вот так… постарался рассказать все как-то в кратце.  Я задержала дыхание. Ожидала любой истории, но не такой. Даня наркоман. Был наркоманом, надеюсь на это. Зато теперь понятно, как они познакомились с Егором и почему так тесно связаны.  Привстав на локте, я попыталась заглянуть ему в глаза, он тоже посмотрел на меня, а затем пожал плечами, типо «вот такие вот дела».  Хотелось задать тонну вопросов, но сейчас делать это неуместно. Думаю, Дане и так тяжело это вспоминать. Прошло четыре года, но не уверена, что он быстро отошел от всего, даже после встречи с Егором, поэтому смело можно оставлять только два последних года.  — Это тяжелая история. Ты молодец, что справился. В жизни разное случается, а гадкое еще чаще. Если ты веришь в судьбу, то почему бы не принять её. Главное, что ты признаешь свои ошибки.  — Да, ты права. Я смирился. Было сложно, особенно отходить от тяжелых наркотиков, но благодаря Егору и Денису… я жив.  — Это похвально… они молодцы. Даже берет гордость. За тебя тем более.  Он усмехнулся и тоже подставил руку под голову, повернувшись на бок.  — Спасибо, что согласилась помочь. Это правда важно.  — Я еще ничем не помогла.  — Тебе так кажется. Я потихоньку начал сходить с ума, общаясь только с Егором. Пару раз закрались сомнения в собственной адекватности. Я уже подумывал, у меня шиза.  — Ха-ха, что, все так плохо?  — Не то чтобы, но иногда говорю только я. Он знаешь, — Даня выпучил глаза, — просто смотрит и молчит. Егор, в целом, любит молчать, когда болтовня ни о чем. Если его не бесит тема.  — У него проблемы с головой.  — Естественно, он же рос в другой среде. Оттуда многое тянется. Вроде пытается адаптироваться, но всегда на грани срыва. Он боится… очень боится умирать. У него периодически случаются какие-то истерики, когда ему мерещится, что скоро умрет. На это страшно смотреть.  — Ты можешь сказать со своей стороны, веришь ли в то, что ему можно помочь? Есть ли это лекарство?  Он пожал плечами.  — Не знаю, что думать. Я хочу верить и пытаюсь верить, но зерно сомнения есть. Ладно, — он вскочил и потер ладони, — давай переведем тему. У нас же свидание. Надо посмотреть что-то, может быть, поиграть.  — Поиграть?  — Ага, в карты там.  — Пха-ха, на раздевание.  — Раздевание? — он поиграл бровями. — И что, разденешься?  — Кстати, — я посмотрела на свой прикид, — мне надо переодеться, ты не против?  — Конечно.  Я схватила свою пижаму и быстренько ретировалась в ванну.  В зеркале был кто-то другой. Щеки красные, улыбка дурацкая, пахнет даже от меня Даней.  Я как можно скорее умылась, переоделась в пижаму, состоящую из шорт и рубашки, скинула одежду в корзину с бельем и еще минуту постояла посмотрела на себя, прежде чем выйти.  Дан стоял у окна и пялился во двор. На закрывающуюся дверь он обернулся и широко улыбнулся, подзывая к себе.  — Во-он там, — он указал куда-то вдаль, — где-то дом моих родителей. Вроде даже вижу крышу.  — Как ты вообще что-то видишь, темно же.  Я села на подоконник, беспокойно махая ногами. Мне не хотелось смотреть во двор, мне хотелось смотреть на Даню. Он красивый, высокий и просто приятный. Мне нравится его запах, переписки с ним, шутки, эти вот дурацкие фотографии.  Это такая банальная вещь — общение, но так сильно бьет по всем органам, что тошно.  Я попала. И это странно. Слишком быстро. Или оно так и должно быть?  — Мне нравится с тобой общаться, — внезапно, даже для себя, выдала я.  Даня повернулся и посмотрел на меня, делая шаг ближе, слегка касаясь футболкой моей ноги. Даже она горячая.  — Взаимно. В принципе ты мне нравишься, Мила. — Правда? Нравлюсь, как человек или как девушка?  — Девушка, это вроде бы человек. Ха… ну да, как девушка ты мне точно нравишься. Я уже забыл, что такое обычное общение. У меня кроме Егора никого.  — А у меня вообще никого. Это странно, пугает даже. Я ни с кем не общалась, не переписывалась со школьных времен. Переживаю, что что-то не так.  Он пожал плечами.  — А как должно быть? Дружить годами, гулять годами, чтобы…  — Чтобы что?  — Да… чтобы проявлять симпатию. Кажется, человек может понравиться по щелчку пальцев.  — Видимо да. Надеюсь, у меня не стокгольмский синдром.  — Надейся.  Мы рассмеялись, глухо и тихо, а затем резко замолчали, проедая друг друга взглядом.  Даня сделал медленный шаг ко мне ближе, встал передо мной и неуверенно положил руки на колени.  — Скажи что-нибудь, — прошептал он.  — Прежде чем что?  — Прежде чем я сделаю что-нибудь.  — Например?  Он наклонился ко мне и наши губы встретились.  Поцелуй. Медленный, тягучий, но горячий.  Я вцепилась в его футболку и потянула на себя. Он же скользнул руками дальше, по бедрам, прямо к коротким шортам.  Поцелуй стал быстрее, горячее, более страстным, и в какой-то момент мозг отключился. Все тело горело, как будто желало его рук везде. На каждом месте.  Даня иногда кусал меня, на секунду отрывался, чтобы продолжить грубее и сильнее сжать мою кожу.  — Мила, — прошептал он, — давай ляжем. Я кивнула. Он подхватил меня на руки и перенес на кровать, нависнув сверху.  Сейчас это все не казалось неправильным. Мысли о том, что мы мало знакомы, просто улетучились. Хотелось продолжения, даже если дальше поцелуев я никогда не заходила.  Его тело прижималось ко мне с такой силой, что я чувствовала все, что только можно и нельзя. Ладони блуждали по его телу под футболкой, проходясь по спине и жаждая снять её к чертям.  Он словно почувствовал и скинул футболку одним махом, а затем на секунду задержался на мне, прежде чем я кивнула, чтобы он расстегнул мою рубашку, оголяя тело, которое я никому не показывала.  Страсть нарастала. Даня двигался, я тоже, мы как будто были на грани, чтобы вот сейчас не натворить чего-то безвозвратного.  — Хочу тебя, — прошептал он в ухо, а затем переместился целовать шею.  — М-м… ага… я… у меня есть…  — Что есть? — он отстранился.  — Ам… этот… — слово вылетело из головы, — на комоде.  Даня обернулся, а потом снова посмотрел на меня.  — Презик. А у тебя что-то было?  Я отрицательно покачала головой.  — Тогда точно не сегодня.  — Мне плохо… голова не думает.  — Тогда давай я побуду твоими мозгами.  — Ага… — Хочешь зайти немного дальше?  Я кивнула, и Даня снова меня поцеловал. Его рука скользнула к груди и сжала её, не сильно, но волна тока проскочила по всему телу, скапливаясь внизу живота.  Вторая рука скользнула по бедру, к резинке шорт, и я приподнялась, чтобы он снял с меня остаток вещей, как и с себя.  Стало страшно. Не хотелось смотреть на… него… поэтому я зажмурилась.  Его поцелуи замедлились, а потом рука скользнула в самое сокровенное место, вырисовывая какие-то узоры.  От волны наслаждения я прикусила губу. Он поддался вперед, моя рука нащупала его, и я старалась сделать так, как понимала, но туман в голове делал все за меня.  Губы.  Медленные движения перерастающие в быстрые.  Один палец. Мой сдавленный всхлип.  Наши быстрые обрывистые дыхания. Разряд тока. Моя кульминация.  Данин поцелуй, влажный, горячий, очень резкий и давящий.  Моя рука уже не ощущается своей.  А потом… И его стон.  Мой живот. Что-то новое. Странные ощущения. Пульсация по всему телу, особенно в том месте на коже.  Комната кружится. Меня поглотили какие-то странные тени спокойствия и благодати. Словно я только что побывала в раю и пока что там же.  Я не хочу двигаться. Даня сделал все за меня. Зашуршал салфетками, надел на себя одежду, а потом укутал меня пледом.  Я повернулась к нему и наконец-то посмотрела в глаза. Его взгляд томный, довольный, улыбка медленно ползет вверх.  — Живи, — прошептал он, — живи, Мила. Пока что я толком ничего с тобой не сделал.  — Хочу одеться…  Я лениво потянулась за пижамой, так же лениво нацепила её, вот так лежа, а затем, пытаясь пересилить себя сходить в душ, закрыла глаза.  Данина рука притянула к себе, и мы просто напросто обнялись.  Мне так нравится его запах… я схожу с ума.