Глава 6. Разговоры по душам.

      Когда Гермиона не хотела ни с кем говорить или хотела забыться, она шла в библиотеку. Друзья знали: если девушка не приходила вечером в гостиную Гриффиндора, она грызла гранит науки. Сейчас обстоятельства складывались так, что стеснять своим присутствием и без того маленькое помещение было неуместно. Нужно просто подождать, и всё будет как раньше. А будет ли?       Засидевшись опять допоздна, Гермиона подняла свои сонные глаза на часы — восемь. Странно, спать хочется, как будто уже десять. Надо поторопиться, хотя бы успеть до прихода Малфоя — у девушки не было желания сегодня влипать в ещё одну историю, связанную с ним.

***

      Блондин сидел на диване, лениво закинув ногу на ногу и жуя яблоко, внимая рассказам Блейза. В гостиной Слизерина пахло сыростью и немного влажной землёй, это спасало, возвращало в прошлое, которое было таким важным сейчас.       Он не хотел возвращаться в Хогвартс, но были причины. Его родители покинули Англию, бросились в бегство, оставив Драко на произвол судьбы. Ну как на произвол — фамильное поместье, деньги в Гринготтсе и статус остались в полном его распоряжении. Только это не спасало. Казалось, даже Блейз Забини не представлял, что на самом деле чувствовал Малфой. Но он видел, замечал необратимые перемены в друге.       Драко был похож на падшего ангела, плюс ко всему игра в Квиддич давала хорошую почву для роста его мышц. Его лицо приобрело взрослые аристократические черты, а голос окончательно сломался только к восемнадцати годам, обретя характерную хрипоту. Но что же покоилось внутри такого привлекательного и повзрослевшего юноши? А может, и не покоилось вовсе — может, все демоны английского волшебного мира бушевали и раздирали парня изнутри.       Он разлёгся вдоль дивана, откидывая голову на подлокотник, платиновые волосы небрежно падали на лоб, отчего он их постоянно смахивал. Ему не хотелось идти к себе, его место было здесь, среди нововозведённых руин. — Сильно влетело от Снейпа? — вторгаясь в размышления Драко, упал рядом на кресло Блейз.       Малфой молчал. Что он должен был сейчас ему ответить? Что Грейнджер по какой-то неведомой причине не рассказала правду декану?       «С какого перепугу? Вот именно — с какого перепугу? Устрою допрос этой выскочке, может, она теперь что-нибудь хочет за это и будет меня шантажировать? Маленькая сука!» — Малфой, ты тут? — Угу, — пережёвывая яблоко, ответил парень. — Что Снейп-то? Отчитал? — Нет, — выдохнул он, закрывая глаза. — Он спросил, как я себя чувствую, и отправил делать уроки!       Забини начал смеяться, он было подумал, что Малфой шутит или Снейп ещё больше рехнулся головой. Но после многозначительного взгляда Драко Забини оторопел. — Постой-ка, ты серьёзно? — Да серьёзнее некуда, блин! — А что Грейнджер ему наплела?       Это был весьма хороший и актуальный вопрос. Блейз видел, что друг нахмурился при упоминании его новоиспечённой соседки. — А кстати, Малфой! Как я узнаю, что ты её трахнул? Мне нужны доказательства!       Малфой и Забини обернулись: в дверном проёме стояла высокая фигура. — Кого я опять там должен трахнуть? – усмехнувшись, спросил Драко, и в ту же минуту голову пронзила жгучая острая боль, словно в уши заливали расплавленное железо. Воспоминания вчерашней ночи пронеслись эхом по сознанию слизеринца. Отрывки фраз, рукопожатие и то, что у него есть всего три месяца, чтобы переспать с Гермионой Грейнджер.       Он сорвался с дивана, было видно, как парень побледнел и капли пота выступили на лице. — Пари есть пари, брат! — продолжал Нотт. — Будут тебе доказательства! — рявкнул он и покинул своё единственное убежище от проблем.

***

      Он сам не понял, как за десять минут добрался до башни старост. Назвав пароль (предварительно вспоминая его и кривя лицом), он поспешил прояснить некоторые моменты с целью своего спора.       Камин тихонько потрескивал и играл тенями в полумраке гостиной башни старост. Гермиона сидела на диване спиной к двери, в её руках была книга — она всё ещё упорно пыталась забыться в новом материале этого полугодия. Одна нога свисала, а другая была подогнута под себя, что одновременно согревало и давало место прохладе в отапливаемом помещении. Он смотрел на неё. Рассматривал.       Хлопковая рубашка была закатана по локтям, чтобы не отвлекать от чтения, волосы были собраны в нечто вроде пучка и зафиксированы карандашом.       «Что за ерунда? Не пялься! Быстро спроси, что нужно, и вали к себе в комнату.» — Грейнджер!       Она подскочила от неожиданности, захлопнув книгу коленкой. Увлёкшись чтением, она даже не заметила, как Малфой зашёл и уже секунд двадцать стоял в гостиной и... изучал её? — Ты придурок, Малфой! Зачем так пугать? — задыхаясь, спросила Гермиона. — Вопросы здесь буду задавать сейчас я! А ты, — он выделил это как-то неоднозначно, — будешь на них отвечать.       Он рывком схватил стул и сел возле спинки дивана, смотря на неё исподлобья, вынуждая ощутить на себе волну презрения и ненависти.       Если бы отношения этих двоих можно было описать одним словом, то, пожалуй, слово «ненависть» было бы идеальным вариантом. — Чего ждёшь? Малфой, ты больной? Совсем с катушек слетел! Во-первых, не разговаривай со мной таким тоном, а во-вторых, обычно люди сначала что-то спрашивают, а потом ждут ответа. Причинно-следственная связь, хотя тебе, наверное, это не совсем знакомо, да? — ехидно улыбнувшись, ответила ему девушка.       Она начала вставать с дивана, чтобы размять затёкшее тело и заодно поскорее отделаться от своего назойливого соседа, который в какой-то странной манере пытался с ней заговорить. Увидев это, Малфой решил, что гриффиндорка собралась уходить, и одним рывком преградил ей путь, вскакивая со стула. — Ты никуда отсюда не пойдёшь, грязнокровка! Отвечай сейчас же, что за ерунду ты наплела Снейпу про меня и, о, главное, зачем?       Он как-то нездорово улыбнулся ей и, чуть подавшись вперёд, начал сверлить её блестящими глазами. Было совсем не смешно. Гермиона сглотнула; сердце стало биться чуть чаще обычного. Она не сводила взгляда с такого же бешено смотрящего на неё. — Если это «спасибо» за то, что я прикрыла твою слизеринскую задницу, в твоём исполнении, то не стоит благодарностей! Я сделала это не для тебя. Я староста, если ты забыл, и у меня из-за твоих выходок могут быть проблемы!       Девушка развернулась в противоположную сторону, ставя точку в их диалоге и не дожидаясь встречных пререканий. Она догадывалась, что Малфой мог узнать о её маленькой лжи сегодня утром. Холодные длинные пальцы вдруг сомкнулись на локте Гермионы. Она замерла, тело сковало невидимыми тисками. Вполоборота она посмотрела на руку Драко, который тут же уловил настроение соседки и резко выпустил руку обратно, стал вытирать свою в брезгливом жесте о мантию. — Разговор не закончен, — повелительно произнёс парень. — Предупреждаю: ещё пара таких фокусов... — он выставил длинный палец между ними в предупредительном жесте и...       Слизеринец не договорил, его слова добрались до девчонки раньше, чем он успел. — А ну не тычь в меня своими холёными напомаженными пальчиками!              Она поравнялась с ним. Голова девушки едва доставала до его шеи. Её роста не хватало, чтобы Малфой ощутил её злобу и отвращение к нему, но вздымающаяся грудь и лёгкая дрожь в корпусе кричали ему об этом.       Воздуха в комнате стало резко не хватать, он словно наэлектризовался под яростью этих двоих. Казалось, поднеси спичку или бенгальский огонь — оно тут же вспыхнет. Глаза метались, было похоже на нелепый конфликт двух прохожих, словно они встретились пару минут назад. Незнакомцы, которые шли в противоположные стороны и случайно столкнулись друг с другом по неосторожности. Уступать никто даже не думал. Дышать становилось сложнее; Гермиона приоткрыла рот, стараясь вдохнуть чуть глубже. Не помогало. Малфой проследил за действиями девушки и рефлекторно вздрогнул. Щёки обоих покраснели, но не от жара камина.       Стук двери, как отрезвляющая пощёчина, вернул их в реальность. Сорвавшись с места, Грейнджер разорвала игру в гляделки и подошла к двери. Было около одиннадцати.       «Это не может быть кто-то из студентов» – подумала гриффиндорка.       Но она не успела дойти до входа. По ту сторону произнесли пароль, и портрет, ведущий в комнату, стал открываться.