Глава 29. Эрни Макмиллан.

      Он стал на две головы выше; если бы она увидела его в толпе прохожих, то и вовсе не узнала бы. Его белокурые волосы теперь слегка завивались, чего не было на первых курсах обучения. От прежнего Эрни остались только красивые зелёно-серые глаза. Мантия теперь сидела по размеру, хорошо обтягивая его широкие плечи. Ему шла школьная форма. — Эрни! Эрни, поставь меня сейчас же! — голосила гриффиндорка. — Не могу! Если отпущу, ты свалишься! — его голос сломался, как и положено восемнадцатилетнему парню.       Гарри, заметив старого приятеля, тут же кинулся к нему вместе с Уизли. Парню всё же пришлось поставить Грейнджер на место. — Эрнест? Макмиллан! Чтоб я провалился! — Поттер не мог поверить своим глазам: похоже, пуффендуец действительно сильно изменился. — Поттер! Иди сюда, дружище!       Они крепко обнялись, словно два медведя. Рон практически его не знал, только пожал по-приятельски новенькому руку.       Можно ли считать его новеньким? Вполне. Многие познакомились друг с другом только в прошлом году, во время сражений. А Эрни знали только те, кто был в Армии Дамблдора.       Громкий хлопок заставил всю компанию обернуться в сторону дверей, ставни колыхались, а Забини уже спешил выскользнуть следом за другом.       Малфой от всего увиденного так осатанел, что едва смог унести ноги. Блейз пошёл за ним на всякий случай, чтобы успеть остановить.       Гермиона слегка наклонила голову, чтобы проверить свои догадки насчёт вышедшего из зала.       Малфоя на месте не было.

***

— Вы все до жути изменились! Особенно ты, Грейнджер, такая конфетка!       Конфетка, куколка — словарный запас учеников Хогвартса стремительно скуднел. — Ты тоже изменился. Я помню, мы были с тобой одного роста, а теперь ты даже можешь увидеть бороду Хагрида.       Все засмеялись. — Пойдём, профессор Макгонагалл велела тебе устроить экскурсию, потом тебя заберет твой декан. Кстати, поздравляю тебя, ты староста факультета! — подмигнула ему ученица. — Ты же знаешь, с тобой хоть на край света! — подхватил её тон Эрни.       Она покраснела, сама от себя не ожидая такой реакции. В последнее время, кроме общества её мальчишек и скользких слизеринцев, в её кругу не было адекватных парней.       Выставив плечо, пуффендуец жестом пригласил гриффиндорку на прогулку по школе, как истинный кавалер.       Девушка посвятила в нынешние дела новоиспеченного семикурсника и показала зоны в школе, доступные для посещения и пользования. Парочка прогуливалась по территории замка, и, к большому удивлению, с парнем очень многие приветливо здоровались и приветствовали его. Без ложной скромности тот отвечал рукопожатием или сдержанным кивком, как бы показывая, что сейчас занят более важными делами.       Макмиллан не уступал в напыщенности тому же Драко, хоть его семья и стояла на порядок ниже в списке чистокровных семей. Однако, возмужав и окрепнув, студент, похоже, стал еще более самоуверенным.       С Гермионой Грейнджер они точно так же, как и с Гарри, были знакомы по всем известным печальным событиям. Только вот их общение было не совсем дружеским. Эрнест очень помог в свое время золотой троице, в особенности ей. Этот человек был теперь одним из немногих, кому могла довериться девочка; он был ей как брат. — Скажи мне, Эрни, почему ты решил вернуться? — вдруг задала она ему вопрос.       Парень затормозил и удивлённо посмотрел на неё, мол, что за вопросы такие, но потом сказал: — Какие-то странные вопросы ты задаешь, тебе не кажется? Наверное, по той же причине, почему и вы? — его белоснежная, ровная улыбка отлично вписывалась в его образ; это не могло не привлекать. — Что-то ты больно радостный, так дело не пойдёт. Сегодня вечером собрание старост! Не опаздывай! — включив свою дотошность, гриффиндорка начала искать глазами часы, её спутник помрачнел. — Во-от, теперь я узнаю тебя, Грейнджер, а то я уж было подумал, что ты стала нормальной! — заулыбался студент.       Она не могла долго сердиться на него, уж тем более в первый день. Эта глупость показалась ей даже забавной; девчонка легонько толкнула его в бок локтем и ухмыльнулась. Казалось, что он напоминал ей кого-то до боли знакомого своей внешностью, манерами и детской непосредственностью. Вот только Эрни был нормальным, без воспалённого мозга внутри. Даже сейчас Драко Малфой не покидал её мыслей.       Они остановились на улице, не дойдя до теплиц, и Помона Стебль нарушила их умиротворённое молчание. — Мистер Макмиллан! Добро пожаловать! — женщина торопливо семенила в их сторону. — Ну, мне пора идти на занятия, теперь ты в руках своего декана, — теперь уже гриффиндорка улыбалась ему, подразнивая за издевку.       Парень многозначительно выдохнул, осознавая, что приятная компания его покидает, и чмокнул Гермиону в щёку, подмигнув ей. — До встречи, Грейнджер!       Девушка коснулась рукой того места, где оставался еле мокрый след, только сейчас понимая, что детство действительно закончилось.

***

      До урока оставалось еще 20 минут, нужно было зайти к себе и взять необходимые учебники. Слизеринец пришел в дом первым. Перевернутый журнальный столик, пара разбитых стеклянных предметов вперемешку с разлетевшимися пергаментами, были тому доказательствами. — Ну что, довольна? — раздался голос с лестницы.       Брови поползли вверх, хоть ситуация была из ряда вон комичной. — Довольна чем? Перестановкой в гостиной? — переступая груду осколков, острила Гермиона.       Она прожила месяц с небольшим бок о бок с хорьком, и её юмор стал менее примитивным и по-своему даже ироничным. – Просто, блять, потрясающе! Еще и насмехаться вздумала! Стерва!       Малфой спускался по одной ступеньке, очень медленно, будто это не он пару минут назад разворотил здесь всё в приступе неконтролируемой агрессии. На одной руке была разодрана кожа от попавших в нее кусочков стекла. Рубашка закатана, он, видимо, хотел обработать рану, но не успел. Явилась она.       Её не удивило происходящее: вчера ночью девушка получила один ответ практически на все скопившиеся вопросы. Вскинув голову и смотря на него сверху вниз, она не испытывала ни страха, ни сожаления. — Не зли меня, Грейнджер! Ты прекрасно знаешь, о чём я! — неужели игра в догонялки окончена?       Гермиона действительно знала, но так просто дать ответ не торопилась. Теперь твоя очередь помучиться, дорогой Драко. Сейчас ход был за Гриффиндором. — Что-то мне подсказывает, что этот погром — твоих рук дело. Что же ты так взбесился, Пэнси не дала?       Девушка играла с огнём, теперь не боясь обжечься. Наглость достигала пределов всевозможных границ. Сейчас случится что-то непоправимое. Слизеринец был уже в паре сантиметров от неё, сердце бешено заколотилось от хлынувшего в кровь адреналина.        «Глупая, глупая Гермиона, ты не буддийская кошка, у тебя нет столько жизней.»              Медленно прикрыв глаза, ученица начала вспоминать все молитвы, которым её учили в отрочестве. Горячие пальцы коснулись её подбородка и начали выводить на нём узоры.       «Что он делает? Хочет меня задушить?» — тревожные сигналы уже выли сиреной в подсознании.       Большой палец двинулся в сторону нижней губы и мазнул по ней, оставляя кровавый отпечаток. Не разлепляя глаз, она чувствовала привкус железа. — Ты... насколько же ты засела где-то глубоко внутри моего черепа, что я ощущаю, как там сквозит от мыслей о тебе, проделанная дыра...       Распахнутые веки встретились с серыми, как пасмурное небо, глазами.       ‹Мысли обо мне?»              Шар действительно работал. Когда она спросила, чувствует ли что-то к ней Малфой, две буквы всплыли под линзой: «ДА».       Это был козырь в её рукаве, который Грейнджер приберегла на будущее. Пальцы продолжали скользить вниз к шее, по ключицам, властно, почти по-хозяйски двигаясь ниже.       «Снова? Нельзя подпускать его так близко к себе! Отойди от него, ты обещала, что он больше не дотронется до тебя!» — внутренний голос трубил в невидимые динамики. — ...отойди...       «Да не он отойди, а ты от него!!! Святые, кто-нибудь, остановите это ради Мерлина!» — Тебе было так весело сегодня на завтраке, чего же ты сейчас не смеёшься? — испытывая терпение девушки, парень крутил пуговицу от рубашки, не отвлекаясь от её дрожащих зрачков.       «Постойте-ка, так вот в чём дело: Малфой приревновал меня к Эрни, вот почему он так психует.» — Ты ревнуешь! — она не спрашивала его, она утверждала.       Это просто розыгрыш! Да, должно быть, они репетируют какую-то неудачную сценку к Хэллоуину, и вот-вот наступит кульминация.       Драко молчал, впервые не соглашаясь, но и не опровергая слова девчонки. Горло сжималось, не впуская в организм воздух. Выглядело так, что Гермиона начала задыхаться. Это была первая правда за очень долгое время. Внесло ли это хоть немного ясности? Не думаю.       « Почему ты молчишь? Давай ответь что-нибудь, иначе ты подтвердишь её слова, это будет провалом!»— борясь внутри себя с самим собой, слизеринец уже не знал, что правильно, а что нет. Драко уже давно летел в тот самый провал, который они оба собственноручно. сделали.       Молчание прервал уже привычный и никого не удивляющий стук в их дверь.       «Конечно, не башня, а проходной, блять, двор.» — Репаро! — быстрым движением девушка убрала последствия ревности её соседа.       Малфой отошёл от неё, так и не сказав ни слова.       За портретом послышался голос: — Гермиона, ты здесь? — профессор Стебль слишком рано отпустила своего подопечного, это был Эрнест. Если она его сейчас сюда впустит, беды не миновать. — Поговорим после собрания здесь! — гриффиндорка выставила указательный палец в предупреждающем жесте в направлении соседа, затем выстрелила в него суровым взглядом, подбирая при этом нужную ей литературу, и скрылась из поля зрения.       «Охренеть, грязнокровка ставит мне условия, вызывайте санитаров из Мунго!»