Глава 40. Предложение, от которого невозможно отказаться.

      — Мисс, я надеюсь этот разговор останется между нами в этом кабинете.       «Рассказать сейчас, или подождать подробностей?» Она ведь знала еще с самого начала, и вот наступил момент, который больше нельзя было оттягивать.  – Профессор…я…я знаю об этом.       Минерва сняла очки и хорошенько их протерла, чтобы убедиться, не послышалось ли ей? Ну то есть, действительно ли это Гермиона Грейнджер?  – Знаете? Вот как…тогда это облегчает мне задачу!       Удивительно, но Макгонагалл даже не спросила, откуда студентка владеет такой информацией. – Гермиона, я прошу вас, в день общего празднования понаблюдайте за вашим соседом, он очень любит геройствовать там, где не следует, а так же находить неприятности…       Предложение директор заканчивать не стала.  – Профессор, что-то произошло ?       «Ну вот, опять это ее «Гермиона». Волнение пыталось вырваться из ее тела, гриффиндорка держалась, как могла.       Опустив глаза, женщина нахмурилась, из-за чего переносицу пронзили две глубокие морщины.  – Видите ли, Нарцисса слегка не в себе после всего случившегося. Мы с профессором Снейпом немного беспокоимся о том, что Мистер Малфой может получить от своей матери сову с посланием.  – Вы ведь должны ему сказать! Он имеет право знать! - ее голос срывался на крик.       Минерва даже не повела бровью.  – Мисс Грейнджер, мы обязательно уведомим господина Малфоя, когда придет время, поэтому сейчас я прошу вас, именно вас, о помощи!        Вы когда-нибудь ощущали такое чувство, где-то там глубине, чуть дальше сердца, когда что-то дерет  изнутри все твои органы так, что на языке чувствуется металлический привкус. А ты ничего не можешь сделать и покорно терпишь, пока не начнет выворачивать. Нужно было солгать тому, кого она так сильно ненавидела, что, кажется, полюбила. Почему же сейчас сожаление и вина давят сверх того, что и так тяготило Гермиону. Можно ли было назвать это предательством? Но ведь они не клялись друг другу про «долго и счастливо», они вообще не затрагивали эту тему, боясь признаться друг перед другом в том, что было известно им у себя в голове.        Внезапно захотелось плакать, в носу пощипывало, девчонка подавляла слезы. Даже сейчас Малфой умудрился довести ее, не находясь рядом. Шмыгая носом, она начала говорить, дабы не вызывать подозрения, но влажные ресницы и текущий нос были красноречивее многих фраз и слов.  – Поняла вас, профессор, я могу идти?       Минерва, может, и не знала всей ситуации, однако, случившееся возле ее кабинета проясняло многое. Не то чтобы это было в порядке вещей принуждать студентов выполнять поручения сомнительного рода. Так вышло, что ближе всего Драко сейчас была Гермиона, во всех смыслах этого слова. А, как мы знаем, девчонка не раскроет тайн даже под прицелом Авады.       Тяжело вздохнув, женщина кивнула своей ученице, и та поспешила удалиться.

***

      Дождь опять барабанил по тропинкам, небо оставалось серым гораздо дольше обычного. Девушка вышла на улицу и, казалось, ее тело выпускало лёгкий пар. Хорошо же подогрела она себя внутри.       Капли бежали по лицу, запястьям и впитывались в ткани ее одежд. Слёзы тоже текли, но было практически не заметно. Горечь во рту, в горле, в ее сознании.       Гриффиндорка ненавидела. Себя.  – Эй, Грейнджер! Спятила? Ты же простудишься! - знакомый голос приказал обернуться.        Макмиллан стоял под козырьком беседки, спрятав руки в карман. И что же? Как всегда непринужденно улыбался своей старой подружке.  – Эрни? - из-за слипшихся от влаги ресниц Гермиона не могла понять, он ли это. – Если ты продолжишь там стоять, то схватишь воспаление легких и тогда вместо вечеринки ты пойдешь на тусу к Мадам Помфри!       Шутка была совсем нелепа, но от давления девушка начала как-то нервно смеяться и пошла навстречу парню.       Какое-то время они стояли молча – последствия той ночи, после которой Макмиллан избегал Грейнджер. Впрочем, наша героиня уже совсем не обижалась и не думала об этом в целом. На данный момент, у нее были проблемы посерьёзнее.  – Слушай, мы как-то стали редко общаться…        «Да? Интересно, почему?» – Думаешь? - бездумно ответила ему она.  – Я понимаю, что уже испортил свою репутацию перед тобой и все такое, но позволь мне хотя бы загладить вину!        «О чем это он?» – Тааак..? - непонимающе продолжала Гермиона.  – У меня есть к тебе предложение, от которого ты не сможешь отказаться! Уже решила, с кем пойдешь на вечеринку, которую мы все вместе организовывали целый месяц? - Эрни расплылся в улыбке. – Хэллоуин никогда не подразумевал наличие пары, это же просто маскарад.       «Он что, хочет пойти со мной?» – Ну, я в курсе вообще-то, но ведь правила созданы, чтобы их нарушать, не так ли? – ответил Эрни.       Что-то странное было в словах пуффендуйца, он будто говорил загадками. Всем известно, когда человек  не говорит прямо о своих намерениях, за этим стоит что-то нехорошее.  – Я подумаю…спасибо за приглашение!  – Подумай, подумай! Другого шанса не будет! – Парень стал играть бровями.        «Мерлин, да он же ведет себя, как.. как.. настоящий придурок, как Теодор Нотт!»       Поведение молодого человека совсем не понравилось Гермионе, она чувствовала, что Эрнест Макмиллан что-то задумал!       Ливень стих, оба побрели ко входу в школу, Эрни слегка приобнял гриффиндорку, чтобы та не замерзла.        Кое-как распрощавшись с настойчивым другом, девушка уже совсем без сил добрела до башни и рухнула на диван.        Уже порядком стемнело, когда Гермиона открыла глаза. Она лежала в своей собственной постели, завернутая в одеяло. Не помнится что-то, чтобы девчонка ходила во сне. Это означало лишь, что кто-то позаботился о ней и перенес ее в комнату.