На грани

После возвращения из поместья Ноттов Министерство казалось Гермионе слишком тесным. Шум дождя за окнами сменился гулом магической вентиляции, а запах озона от места преступления всё еще преследовал её, забиваясь в легкие. Драко вел её по бесконечным коридорам Аврората, мимо заспанных дежурных и левитирующих стопок документов. Он не проронил ни слова с момента их аппарации, но его спина — прямая, напряженная — говорила красноречивее любого крика. Его ревность у ворот поместья была вспышкой, которую он теперь старательно пытался замять своим профессионализмом. Они спустились на уровень Б-4, в лабораторию судебно-магической экспертизы. Здесь было холодно, пахло спиртом и какими-то горькими травами. — Зачем мы здесь, Малфой? — Гермиона наконец нарушила тишину, когда Драко запер дверь лаборатории и активировал заглушающие чары. — Ты сказал, что нам нужно проанализировать руны, но всё, что мы имеем — это кусок обугленного камня. Драко подошел к центральному столу, на котором в стазис-поле парил фрагмент ворот Ноттов. — Мы имеем не просто камень, Грейнджер. Мы имеем "эхо". Посмотри на спектральное свечение. Он взмахнул палочкой, и вокруг камня развернулась сложная трехмерная диаграмма. Нити магической энергии переплетались в хаотичный, но узнаваемый узор. — Тот, кто это сделал, использовал не просто силу. Он использовал резонанс. Магия была не взломана, она была уговорена... или обманута, — Драко посмотрел на неё, и в его глазах снова блеснуло то острое внимание, от которого у неё потяжелело внизу живота. — Мне нужно, чтобы ты провела нумерологический расчет этого резонанса. Твоя голова в этом плане работает точнее любого артефакта. Гермиона кивнула, доставая блокнот и перо. Работа была кропотливой. В течение следующего часа они работали в полной тишине, нарушаемой только скрипом пера и тихим гудением стазис-поля. Драко выделял отдельные слои магии, а Гермиона вычисляла их частоту и происхождение. — Странно, — прошептала она, хмурясь над очередным уравнением. — Малфой, посмотри на этот вектор. Он не сходится с классической школой взлома. Это похоже на... старую французскую технику. Или даже итальянскую. — Итальянскую? — Драко подошел ближе, заглядывая ей через плечо. Она почувствовала тепло его тела, запах его парфюма — цитрус и дорогая кожа. — Ты уверена? — Почти. Посмотри на угол преломления. Так работали в девятнадцатом веке. Драко на мгновение замер. Его рука, опирающаяся на край стола рядом с её рукой, слегка дрогнула. — В девятнадцатом веке... Грейнджер, ты понимаешь, что это значит? Никто из ныне живущих магов, прошедших стандартное обучение, так не работает. Это либо самоучка, либо кто-то, кто нашел древние фолианты. Гермиона выпрямилась, случайно коснувшись плечом его груди. Она хотела отстраниться, но Драко не двинулся с места, продолжая изучать расчеты. Его близость была почти осязаемой, и Гермиона чувствовала, как её дыхание становится короче. — Кстати, — внезапно произнес Драко, его голос стал подозрительно ровным. — Раз уж мы заговорили о древних фолиантах... Твой коллега, лорд Стерлинг. Он ведь часто заглядывает в закрытые секции архива, не так ли? Как специалист по праву. Гермиона замерла, её ручка зависла над пергаментом. — Сирилл? При чем здесь он? Его специализация — законодательство девятнадцатого века, да. Но подозревать его во взломах только потому, что он ученый — это абсурд, Малфой. Драко медленно повернул голову к ней. Его лицо было в нескольких дюймах от её лица. — "Сирилл". Опять это имя. Скажи мне, Грейнджер, а он тоже так усердно помогает тебе с твоими "реформами" по ночам? Или ваши обеды — это единственное время, когда вы обсуждаете... законодательство? Гермиона почувствовала, как волна негодования поднимается в груди. — Я не понимаю, почему тебя это так волнует! — возмутилась она, откладывая блокнот. — Ты весь вечер ведешь себя так, будто я совершила преступление, просто согласившись на рабочий обед с коллегой. Стерлинг — уважаемый член Визенгамота. Его поддержка критически важна для Министерства. Твои вопросы неуместны, непрофессиональны и, честно говоря, просто возмутительны! Она ждала, что он начнет оправдываться или снова заговорит о безопасности, но Драко лишь прищурился. В его взгляде не было вины — только темная, жгучая интенсивность. — Мои вопросы возмутительны? — прошептал он, сокращая и без того крошечное расстояние между ними. — Возможно. Но меня возмущает то, как он смотрит на тебя. Как он касается твоей мантии. И то, что ты позволяешь ему это делать, Грейнджер. Ты — Министр магии, но ты бываешь поразительно слепа. — Я не слепа, Малфой! — она вскинула голову, её глаза сверкнули. — Я вижу, что ты пытаешься дискредитировать человека без единой улики просто потому, что он тебе... не нравится. Или потому, что ты... Она замолчала на полуслове. Осознание, которое посетило её в поместье Ноттов, теперь оформилось окончательно. Она видела это в его сжатых челюстях, в том, как он ревностно оберегал своё право находиться рядом с ней сегодня. — Потому что я что? — Драко сделал еще полшага, почти прижимая её к столу лаборатории. — Договаривай, Грейнджер. — Потому что ты ревнуешь, — выдохнула она, и это слово повисло в холодном воздухе лаборатории, как заклинание. — Ты ведешь себя как... как собственник. И это безумие, Драко. Между нами нет ничего, кроме работы, и ты не имеешь права требовать от меня отчета о моих встречах. Драко издал тихий, горький смешок. Он протянул руку и медленно, кончиками пальцев, провел по её щеке. Гермиона вздрогнула, но не отстранилась. Его прикосновение было обжигающим. — "Ничего, кроме работы", — повторил он её слова, и в его голосе послышалась опасная хрипотца. — Если бы это было так, Грейнджер, ты бы сейчас не дрожала. И ты бы не позволила мне стоять так близко. Он не поцеловал её. Вместо этого он положил руку на стол рядом с ней, нависая сверху, создавая вокруг неё пространство, заполненное только им одним. — Мы найдем этого взломщика, — сказал он, резко меняя тему, но не отстраняясь. — Посмотри на расчеты еще раз. Видишь эту аномалию в конце шестого ряда? Гермиона, всё еще оглушенная близостью его лица и его признанием (хоть и не высказанным прямо), заставила себя посмотреть на пергамент. — Да... Она повторяется каждые двенадцать секунд. Это пульсация. — Это не пульсация взлома, — Драко выпрямился, и Гермиона наконец смогла вздохнуть полной грудью. — Это сигнал. Тот, кто забрал артефакты, не просто унес их. Он оставил в сейфах "маячки". Они что-то ищут внутри родовых поместий. Что-то, что нельзя просто украсть. — Что-то нематериальное? — Гермиона нахмурилась, возвращаясь в детективное русло. — Душу дома? Или родовое проклятие? — Или ключ к чему-то гораздо большему, — Драко подошел к шкафу с архивами и достал старую карту Лондона. — Посмотри на расположение всех трех ограбленных домов. Гермиона подошла к нему. На карте красными точками были отмечены места преступлений. — Они образуют треугольник, — заметила она. — Но центр этого треугольника... Малфой, центр находится прямо под Министерством Магии. Они переглянулись. В лаборатории стало пугающе тихо. Ревность и личные обиды на мгновение отступили перед лицом открытия, которое могло перевернуть всё расследование. — Департамент Тайн, — одновременно произнесли они. — Кто-то использует энергию родовых поместий, чтобы пробить защиту самого охраняемого места в Британии, — Драко сжал кулаки. — И если они закончат "сетку", им не понадобятся пропуска или ключи. Они просто вырежут кусок реальности прямо под нашими ногами. Гермиона почувствовала холодный пот на спине. — Нам нужно проверить списки всех сотрудников, которые имели доступ к чертежам фундамента Министерства за последние пятьдесят лет. И нам нужно проверить, не было ли утечек из сектора Пространственных аномалий. — Это займет недели, — Драко посмотрел на неё. — Но у нас нет недель. Гермиона кивнула, чувствуя, как азарт расследования и страх перед неизвестным смешиваются в опасный коктейль. — Я займусь архивами сотрудников лично. Никто не должен знать, что мы ищем "внутреннюю крысу". Малфой, ты должен проверить всех авроров, которые были на дежурстве во время первых двух краж. — Уже занимаюсь этим, — он сделал паузу, его взгляд снова стал мягче, теряя служебную жесткость. — Грейнджер... по поводу того, что я сказал раньше. — Не сейчас, Малфой, — быстро перебила его она, хотя её сердце снова пустилось вскачь. — Сначала работа. Мы не можем позволить себе... отвлекаться. Драко едва заметно улыбнулся — одной стороной губ. — Как скажешь, Министр. Но не думай, что этот разговор окончен. Он открыл дверь лаборатории, пропуская её вперед. Напряжение между ними не исчезло, оно просто ушло под поверхность, как затаившийся зверь, готовый прыгнуть в любую минуту. Гермиона шла по коридору, чувствуя на себе его взгляд, и понимала: детектив только начинается, а её личная жизнь летит в бездну, из которой ей, возможно, совсем не хочется выбираться.