Глава вторая: Пир

Джон помнил, почему он находится в тронном зале, ведь Рейгар, выдержав паузу, предложил гостям продолжить беседу в тронном зале и как Эйнар Белейрис пошутил, что королю не терпится сесть на свой Железный стул, чтобы перенять правления в беседе. На это Таргариен ничего не ответил, лишь улыбнулся. Сложно как-то реагировать на эту шутку, понимая, что любой ответ, может быть, воздвигнут против тебя Как им пришлось идти в пары, чтобы сделать выход Белейрисов ещё более значимым. Как Сноу пришлось держать лицо, когда Джейнара решила взять в партнеры именно его, а не Эйгана. Как она своими серыми глазами следила за ними, за реакцией обоих принцев. Как Эйгану пришлось убедить её, что он не в обиде, ведь его милый братец достоин большего и как он с ухмылкой следил за эмоциями Джона, который был уверен, что принц должен устроить истерику, что красавица предпочла угрюмого сводного брата. Он взял её маленькую, тоненькую руку свою и почувствовал приятный холод от неё, будто он снова очутился дома. Шефство на пир напомнило Джону тот самый момент, когда он был счастлив, что родился бастардом. Что мог испытать вина из кубка, как сидел между молодыми сквайрами, и их общество было приятным ему, они весели его своими рассказами. Он до сих пор помнит вкус сладкого летнего вина, и эти воспоминания вернуло улыбку на уста. Помнил свое оценочное мнение о гостях: о Серсеи, свое разочарование в Роберте: как не увидел в нем великого воин, а толстого мужчину, смотря на которого не веришь, что тот смог победить принца-дракона. Как малыш Рикон – шел с достоинством, которое только может изобразить трехлетка и Джону пришлось поторопить его, когда братец остановился рядом. А как Робб ухмылялся как сельский дурень, провожая принцессу Мирцеллу, которая застенчиво засматривалась на него? Или как Арья выступала возле пухлого юного Томмена, светлые волосы принца оказались длиннее, чем у нее. Санса, что была старше сестры на два года, шла возле кронпринца Джоффри Баратеона. Джофрии… Джон заставил себя вздохнуть, он должен вспоминать только хорошее, но он не может отрицать, что его первые ощущение совпали с реальным характером юного короля Или первое впечатление о братьях Ланнистерах? Лев и Бес, перепутать их было невозможно. Как Джону пришлось с трудом отвернуться от Цареубийцы, считая что так должен выглядеть король и как заворожено глядел на Тириона, имевший удивительную внешность: почти платиновые волосы, один глаз зеленый другой черный Или как замыкали шествие - его дядя Бенджен Старк из Ночного Дозора и воспитанник отца, молодой Теон Грейджой. Как дядя одарил его тёплой улыбкой, пока Теон проигнорировал, что было неудивительно Помнил, как на лице Эддарда не было праздничного настроения. Как держался учтиво, однако в нем чувствовалась напряженность, которой обычно не было. Предчувствовал ли он, что принимать предложение короля Роберта было ошибкой? Ведь его место на Севере, месте, где он был безопасности от всяких интриг и заговоров Джон вспоминал, как умолял дядю Бенджена взять его собой, как уговаривал, что такого бойца не сыщешь, что он готов вступить в ряды Ночного Дозора несмотря на юный возраст. Юноша тяжело вздохнул. Только сейчас, когда уже умер, он понял слова дяди, который предостерегал его, но он все равно не жалел. Понимая, что там он вырос, возмужал, понял смысл Стены, которая охраняла не только от одичалых, но более жутких созданий. – Ну что ты знаешь о том, как чувствуют себя бастарды? – Любой карлик – бастард в глазах собственного отца. – Запомни это, мальчик. Всякого карлика можно считать бастардом, но бастарду не обязательно быть карликом! Эти слова Джон запомнил на всю жизнь. Как они были нужны ему тогда, чтобы понять самого себя. Ох, Тирион, возможно был он хитрым, и двуличным как все представители его дома, но Сноу понимал причину этого – сложно выжить в мире Игре Престолов, особенно быть игроком при королевском дворе. Тирион понимал его, имел те качества, которые прятал глубоко, чтобы никто не сумел взять над ними верх. «Нужно следовать его советам» – напоминал себе Джон, почувствовав себя так печально, что только Призрак мог бы его понять, что его длинный шероховатый язык смыл бы плохое настроение. Где он? Почему Джон не видит его, ведь обычно лютоволк всегда следовал за ним. На душе юноши затеялась тревога, которая ушла, когда почувствовал, как Джейнара погладила его по руке Он повернул голову, удивлённый её поступкам, за что получил ласковую улыбку, которая согрело его Он шел после Кригана, который сопровождал Рейнис и когда они разошлись по разным местам, то увидел трон, представляющий собой высокое, неудобное и даже опасное сиденье: он повсюду усеян торчащими в разные стороны острыми лезвиями. Бывало много случаев, когда короли ранили себя о трон, и, по крайней мере, один король, Мейгар Таргариен был найден мертвым сидя на нём. Нужно соблюдать осторожность, когда будешь подниматься по лестнице или сидеть на нем, не нося на себе раны, а у Рейгара их нет, отличие от его отца, Безумного Короля Джон не верит в эти слухи, что трон мстит плохим королям, это просто удобная метафора, о том, как плохи были эти правители и как они были не достойны править. Об этом он и сказа Джейнаре, не отворачивая свой взгляд от трона и на Рейгара, сидевшего на нем, та лишь усмехнулась, но не стала переубеждать его, лишь слегка задержала руку, когда пришло время уходить в разные стороны - Не увлекайся, братец – произнес шепотом Эйгон в ухо Джона, когда закончилось шествие и начались перечисление титулов – говорят, что с Джейнарой приключилась столь неприятная история…впрочем неважно. Не подобает разносить слухи - Ты это о чем? - Ну ладно. Раз уж ты мой брат… - губы принца растянулись в предвкушающей улыбке – леди прелестна. В ней нет изъянов. Кроме, пожалуй, одного: руки красавицы по локоть в крови - Что? - Говорят, в знатных семьях происходит очень много интересного. - Эйгон – шикнула на него Рейнис, нахмурив свои брови – перестань разносить слухи и домыслы. Леди Бейлерис никого не убивала, она заслужила свое место возле отца, без применений яда - Моя милая кузина – сладким тоном отвечала Арианна Мартелл, принцесса Дорна, наследница Солнечного Копья и супруга принца Визириса Таргариена – твоя вера в людей так трогает меня, но ты должна понимать – что Джейнара Белейрис предпримет все меры, чтобы сохранить и укрепить положение своего дома Они замолчали, когда наконец-то началось представлений гостей, заслуга которых была неоспорима важной в войне с Триархией, которую Семь Королевств сумели одержать победу. Даже если пришлось заплатить за это тяжелую цену - Они возомнили себя Рогаре, хотя мы могли победить, как было в прошлый раз – фыркнул Визирис, с презрением смотрел на Белейрисов, игнорируя слова Арианны придержать язык Эйгон закивал головой - Они предложили услугу, благодаря которой козна Железного трона заплатит долг перед Железным Банком, но теперь им должны им! Дать титул, земли и помилования на Севере, где их тысячу лет как выгнали! - А из-за чего у нас долги, а из-за хитрого Петира Бейлиша, идиота возомнившего себя игроком престолы и тративший казну в себя бордель – фыркнул Эйгон, сжав ладони – Он надеялся на то, что Джон Аррен будет закрывать глаза на его деяние, но забыл, что все люди, прошествовавшие в малый совет с десницей уходят, когда десницу меняют. Джон лишь усмехнулся на слова Эйгона. Да, они мудры, но Сноу как-то слабо вериться, что принц так просто отпустил возможность пойти тайно в бордель. Даже если учесть, что Рейгар строгости воспитывал сына, делая из него благоразумного юношу, тот все равно бы нарушил родительский запрет. Как сделал Робб, уговорённый Теоном Грейджоем. Запретный плод сладок - Его план бы с работал пусть брат расточительным, тративший все золотые драконы на турниры и пиры, но это не так – Рейгар никогда больше не делал турниры после Харренхолла Визирис прав. При Роберте Мизинец получил власть, которую стал использовать. Возможно, этот Бейлишь замешен в том, что Эддарта обвинили в измене к короне, ведь тот доверял ему, как любому из совета. Но они предали его, хотя могли защитить. Мастер над Шептунами, который беспокоила его шкура и место, которое никому не хочется отдавать, Великий мейстер, который был главным лизоблюдом у Ланнистеров (особенно по отношению к Тайвену Ланнистеру), что стало потом известно, мастер над законами, который решил поднять свое восстание против Джофрии. Вместо того чтобы хоть как-то помочь и мастер над кораблями, который был далеко от шумихи Королевской Гавани Если бы ворон придел раньше, Станис хоть как-нибудь помог Эддарду Старку, даже не публичном плане (отличие от Ренли, Станис не обладал популярностью у простолюдинов) вывести его из замка, например? Как случилось с Тирионом, когда того обвинили в отравлении Джофрии Но Бесу помог Варис, тот самый мастер над шептунами, которому было все равно на свою репутацию, не заботясь о том, что о нем подумает королева. У Джона нет доказательств своих выводов, но он уверен, что все эти в ко-и-то-веки виноваты в смерти Эддарда Старка Даже понимая, что отец мог допустить ошибку, доверившись этим людям, действовав своими принцами, которые действовали на Севере, но которые бесполезны на Юге. Но для Джона было сложно размышлять о судьбе человека, который был важным фигурой в его жизни - Мы хотели преподнести подарок, который укажет на нашу милость и благодарность вам, за ваше радушный прием Ваше величество – начал Эйнар, с улыбкой и распахнутыми руками начал предоставлять дары: высокую арфу для Рейнис, ведь «по всему свету наслышаны о её чудесной игре на этом инструменте», известные книги, которых не сыщешь нигде и подарок, который заставил Джона ахнуть - Милорд? - Я хотел отблагодарить юношу, смелого и ловкого, который не побоялся выступить на войну, который был опытным, чтобы победить врага превосходящий в его силе. Который защитил свою страну, и на Юге и на Севере, отбивая от захватчиков. Он истинный воин, которому нужно не убиваемое оружие – произнес Эдрик Белейрис, подвинув ножны по грубым дубовым доскам – Мы надеемся, что вы примите его, ваше высочество – Бери его, – отозвался ворон в его голове. – Бери его. Бери! Неловким движением Джон взял оружие, он осторожно извлек меч из ножен и поднес к глазам. Яблоко вырезали из бледного камня, залитого свинцом, чтобы уравновесить длинный клинок, изобразив подобие оскалившейся волчьей головы. Вместо глаз в нее были вставлены зернышки граната, рукоять обтянули новой кожей, ни пот, ни кровь еще не оставили пятен на ее мягкой черной поверхности. Меч суживался к концу, чтобы можно было и колоть, и рубить, три глубоких желобка тянулись по всей длине. Повернув клинок, Джон заметил узоры на темной стали, оставшиеся после ковки. Знакомый узор, который отозвался его груди – Это же валирийская сталь, милорд, – сказал он с сдержанным трепетом. Больше не было того восторга, как первый раз. Он знал, что последует дальше и стал рассматривать фигурку призрака на рукояти. Не было ли это унижением для Таргариенов? Что на рукояти изображён лютоволк, дом Старков, но не голова дракона, герб королевской семьи. Да, Призрак был главным отличающийся признаком именно Джона. Только слепой не заметит, что лютоволк имел белую шкуру с алыми глазами, которые так напоминали внешность Таргариенов… – Милорд, вы оказываете мне честь, но… – Избавь меня от всяких «но», мальчик, – перебил его сир Эдрик. – Я бы не сидел здесь, если бы не ты со своим зверем. Ты дрался отчаянно, более того – быстро соображал! Огонь! Проклятие, нам следовало бы знать. Нам следовало бы вовремя вспомнить о нем. Эти слова, они были слова Джиора Мормонта, Старого Медведя, Лорда-Командующего Ночного Дозора. Он дал ему Длинный Коготь, после того как Джон и Призрак спасли ему жизнь. Рукоять сделал Донал Нойе, который заменил фигурку медведя на волка, но и давший совет для Джона. Если бы не кузнец, то юноша бы давно лежал в серой земле, придушенный собственными братьями. – Меч – скромная плата за жизнь, – заключил Эдрик – Так что бери его; я не хочу ничего больше слышать об этом, понятно? – Да, сир. – Мягкая кожа подалась под пальцами Джона, словно бы меч приспосабливался к его руке. Он знал, что ему оказали честь, он понимал это, и все же… Джон повернул голову сторону железного трона, почему-то ему было важно увидеть одобрение индиговых глазах, хотя понимал, что этот человек никогда не заменит ему отца – его отец Эддард Старк из Винтерфелла, но гордость, которая была в них, наполнило его сердце теплом и гордостью за себя «Я не хочу никаких любезностей, Сноу» – сказал себя мысленно Джон, зная, что скажет потом сир Эдрик Белейрис, - Поэтому не благодари меня. Чти сталь подвигом, а не словами. Джон кивнул: – Есть ли у него имя, милорд? – Прежде он звался Длинным Когтем. – Когтем, – отозвался ворон в его голове. – Когтем. – Длинный Коготь – подходящее имя. – Джон для пробы взмахнул правой рукой. Движение вышло идеальным, не так было первый раз, когда он взял левой рукой и меч взлетел к потолку, словно по собственной воле. – Когти есть и у дракона, и у медведей. На это все стали аплодировать, радуясь за своего принца и только тогда, Джон заметил те родные серые глаза, в которых излучалась гордость. Он мог просто поднять голову вперед и присмотреться в толпу, но ему нужно было взглянуть на человека, который не был ему отцом Джон махнул головой, на него смотрели радостные голубые глаза Робба, который чуть ли не свистел, настолько тот был счастлив, как леди Кейтилин высокомерием глядела на него, что не хотелось задерживать на них взгляд, и юноша повернул голову к Эйгану, и замер. Он ожидал увидеть зависть, затаившуюся боль в темно-фиолетовых глазах, но не восхищение, признание заслуг. Возможно, первое впечатление обманчиво и Эйган многогранная личность, которая еще не раз его удивит Джон был так глубоко погружен в себя, что только запоздало осознал, что весь зал затаил дыхание и лишь повернув голову он увидел, как Дейнерис поднимала большое яйцо, которое приходилось брать обеими руками. Как она с восхищением разглядывала яйцо, покрытое крохотными чешуйками и Джон заметил, что оно глубокое зеленого цвета с золотистыми пятнышками, которые появлялись и исчезали в зависимости от того, как она его поворачивала. – Что это такое? – спросила она негромким, полным удивления голосом. – Драконьи яйца, привезенные из Края Теней за Асшаем, – отвечал Эйнар Белейрис. – Годы обратили их в камень, и все же они горят красотой. – Я буду хранить это сокровище! – Джон увидел, как одарила мужчину Дейнерис радостной, нежной улыбкой. Джон слыхал рассказы о подобных яйцах, но никогда не видел ни одного и не думал, что увидит. Это был действительно великолепный дар. Наверное, эти слова говорили также Дейнерис Таргариен на свадьбе с Кхалом Дорого, и она реагировала сдержаннее, боясь своего жениха - Как вы их назовёте? - Зачем мне это делать – спросила она, с мягкой улыбкой,– там больше никто не вылупиться - Но вдруг если наречешь вылупиться, такое часто бывало «Во времена, когда были драконы, а их яйца небыли отравлены» – закончил свою мысль Джон, заметив как задумчива, стала Дейнерис Она взяла яйцо бледно-желтое с красными полосками – Я назову его Везерионом, в честь моего брата Визириса Таргариена – Джон заметил, как на глазах мужчины прослезились слезы, которых он быстро вытер, не дав, улыбающейся Арианне словом обмолвиться - Его – она подняла чёрное, как полночное море, выглядело живым, по нему пробегали алые завитки и волны – нареку Дрогоном, это имя идеально ему подходит – произнесла она с нежностью, Джон заметил, что в глазах её появилась печаль, которая быстро исчезла. - А его – она поднесла зеленое яйцо,– назову Рейгалем, в честь нашего короля, Рейгара Таргариена Она специально повернула голову, чтобы посмотреть на реакцию старшего брата, но смотрела неотрывно на Джона, словно разглядывая в нем знакомые черты, которых раньше не видела и по-новому влюблюсь. От этого Джону стало не по себе. Пир продолжился, гости веселись празднуя победу. Джон еле сдерживал себя, чтобы ещё раз отхлебнуть вина, но понимал, что за ним пристально наблюдают. Он не Эйган, который после третья глотка летнего вина стал расхваливать себя любимого, чем развесил Рейнис, знавшая брата лучше всех. Джон рассматривал гостей. Эйнар Белейрис был любителем женщин и спиртных напитков, был похож на короля Роберта Баратеона когда тот после глотков вина позволял всякие вольности. Криган же, вел себя высокомерно, от его холодных глаз вело липким страхом, Бейлон стоял стороне, не приглашая леди на танец, лишь делая глотки вина. Джон заметил Джейнару сыновья лордов не опускали возможности потанцевать с ней, строя в очередь, чтобы леди Белейрис уделила им внимание. Принц видел, как она еле сдерживала себя, как устала дарить им фальшивые улыбки, он видел, это так как Джейнара посылала ему теплый взгляд, мимолетный, но тот который доходил до него Серые глаза безмолвно говорили «Я скучала по вам». Значит, не только у Джона было чувство, будто был уже знаком с ней? И это не ушло от цепкого взгляда наследника - Джейхейрис не отдавай её никому! Ты опять все упустишь, из-за своей низкой самооценки и твою леди украдут! - Кто, одичалые? - Да они! Потому что любой мужчина рядом с ней будет вести себя как дикарь! - Больше принцу не наливать – шутливо отдала приказ слуге Рейнис, чмокнув брата в щеку, говоря, чтобы тот перестал пить Джону надоело слушать свою родню, и встал подойдя к Молодому Волку: Робб, с яркой улыбкой представлял ему красивую стройную и гибкую девушку, с вьющими каштановыми волосами и застенчивой улыбкой. Он представил ее Джону как Джейн Вестерлинг, та самая женщина – ради которой его брат разорвал помолвку с Фреями и потерять свою власть, женившись на ней. Джон кое-как сдержал лицо и с вежливой улыбкой поздравил молодожёнов, услышав, что Джейн носит под сердцем ребенка и как счастливый Робб хочет назвать сыном Эддардом, в честь отца Убита ли она на Красной Свадьбе? Выжала ли она, став пленницей? Джону хотелось верить, чтобы её там не было, что выжила, и что с их дитя стало наследником отца, но это маловероятно - её семья сделает все, чтобы его племянника не было, они ведь не хотят, чтобы их дочь была пленницей у Фреев, которые убьют её дитя, если он окажется мальчиком? Джон оставил их, но он не решился подойти к Неду, не тогда, когда увидел, как он был счастлив рядом с Лианной. Джон никогда его таким не видел, и прерывать их момент воссоединения не решился. У него будет время поговорить с ним, наедине, без леди Кейтилин, которая даже тут относится к нему плохо. - Вы не веселы, мой принц? Неужели музыка слишком громкая, или вино слишком пресно? – услышал он игривый голос, которого он узнает из тысячи, даже не из-за акцента, который выдавал жителя Западных земель. Джон повернувшись и с теплотой во взгляде посмотрел на карлика, державший кубок с вином. Он изменился, когда юноша в последний раз видел: из-за удара мечом в лицо лишился трех четвертей носа и части губы, и на его лице остался красный шрам, который лишь усиливал его уродство, но Джон не для Джона. Этот человек был важен ему, именно Бес подготовил его к злым, обидчивым людям которые будут задирать его из-за происхождения, статуса и возможностей, которые были у бастарда, росшего рядом с законными детьми. он помог подростку закалиться, игнорировать их колкие замечания, пусть и недолго. - Нет, милорд, я захотел пообщаться со своей родней, поэтому и отошёл от своего места - Вы были печальны, пусть и пытались скрыть это от своего кузена. Все ведь обошлось, изменников наказали и ему с его молодой женой ничего не грозит - Но ваша семья была одной из организаторов измены, а мой дядя бы не оставил чтобы Ланнистеры вышли чистыми из воды, снова. - Вы правы, моего лорда отца осудили и казнили, как и мою обожаемую сестрицу, пытавшуюся отравить действующих королев, но меня великий государь помиловал, позволив продолжить род Ланнистеров – он растянул свои губы наподобие улыбки, Джон увидел злорадство в его гетерохромных глазах. Никто больше ненавидят Ланнистеров как член их семьи – У Фреев отняли права на Близнецы, половину многочисленных родственников отправили в Ночной Дозор, лишь самым младшим членам и ветвь Росби, сохранившая лояльность Старкам, позволили остаться, но им придется заслужить свои прежние титулы и права. Про Болтонов ты и так знаешь Джон мог догадаться. Эддард сам совершает приговор, ведь считает что «Правитель, прячущийся за наемных палачей, скоро забывает лик смерти». Но как Русе решил совершить измену, если его сюзерен, которого он уважал (стоп, ведь Болтоны и Старки давние враги и топор войны еще не был повешен) жив? Если только причины опять не были в Роббе… Джон так погрузился в себя, что не заметил, как тихо к ним подошла Джейнара, сделавшая им реверанс, и обратилась к нему, тем самым заставила Джона обратить на неё внимание. - Не мешаю ли я вам, мой принц? «Наверняка хочет сбежать подальше от глаз родни и назойливых поклонников. Уж я-то её понять могу» - Нет миледи, вы никогда не сможете потревожить меня – на этих словах заиграла веселая музыка и Джон краем глаза заметил как люди начали танцевать. – Разрешите пригласить вас на танец? - Вам трудно отказать – с улыбкой произнесла она - Ни одна женщина ещё не устояла предо мной - Ах, вот как. Пользуетесь женским вниманием? - Вниманием других может и получаю, но только не вашим, милая леди Джон протянул ладонь - Почту за честь Мелани выдержала паузу, а затем вложила свою. Мягкую и бархатную на ощупь Джон увел девушку дальше от посторонних глаз, положив ладонь на тонкую талию, протянул Джейнару ближе. - Какой вы грубиян. Разве можно леди говорить о других. Её голосе не было упрека, но Джон понимал, что её эго было задето, и наклонился к её уху и прошептал. - А вам не нравится? Он почувствовал, как забилось чужое сердце, как сбилось дыхание. Как девушка вздрогнула и с возмущением взглянула на него. - Что вы себе позволяете? Его губы почти коснулись уха Джейнары, опаляя дыханием. - Скажите, милая леди, и я прекращу Джон потом будет корить себя, ведь его не трезвый ум понимает, что он ведет себя как типичный мужчина, который подпитывается женским вниманием, но бастард не должен общаться с леди, особенно такой благородной Но та не разомкнула губ - Джейнара. Для вас просто Джейнара Вот только позвать её по имени вслух Джон не решился. Одно от мысли, что леди позволила обращаться к себе, бастарду, будоражило. - Как скажете, моя леди. Джон положил ладонь на тонкую талию, руку Джейнары – на свое плечо, притянул её ближе. - На что вы готовы, мой принц? - На все. Ради семьи я готов расстаться с жизнью, чтобы они были безопасности Мелани смотрела на него со странной смесью грусти и восхищения. - Вы смелее многих. Почти всех, кто присутствует здесь - Или безумнее На эта она лишь звонко засмеялась, прижавшись друг к другу они продолжили танцевать Джон не стал оглядываться, ведь знал – на них смотрели все. - Они так сморят на вас, миледи Джейнара подняла взгляд, улыбнулась уголком губ - Пусть завидуют, ведь я танцую с одним из прекраснейших и достойных людей, которых я знаю Джон почувствовал румянец на щеках и надеялся, что леди не услышит, как громко стучит его сердце. Эйган лишь фыркнул. Он видел, как Джейхейрис раскрепощается с ней, как говорит то, что никогда от него не услышишь, на что леди Белейрис, мягко погладывает на него. Эйган знает, что её глаза почти всегда царит холод, только когда смотрит на младших, они теплеют, и лед в этих серых глазах тает. Теперь и его сводный брат такой учесть обзавёлся. Главное чтобы этот олух понял это поскорее.