9

Холодный ветерок раздувал снег. Стоявший рядом прокат снегоходов был уже закрыт. Альберт стоял здесь полчаса. Все дела он закончил, ждал остальных около служебного прохода. Голову не покидала мысль о том, что в особняке кто-то ещё был и скорее всего взял что-то. Вопрос в том, что именно? После очередных его раздумий, из прохода по мимо звуков различной техники послышались шаги. Оттуда вышли два зверя и одна рептилия. Джуди протянула всю ту же красную папку, обитую красным бархатом. Заместитель мэра взял её с неким почтением, пролистал пару страниц и удовлетворительно убрал папку в дипломат, где, несмотря на перегруженность, местечко оставалось. Вслед за этим, он осмотрел группу, посмотрел в проход и не нашёл четвёртого. —«А где же Пуберт?»— Альберт ещё раз посмотрел вдаль. Они обернулись. Позади никого не было. Казалось, что он сбежал, а ведь они почти что доверяли ему. Единственный, кто всецело отгонял такие мысли был Гэри. Он не мог в это верить. Он считал, что всё более сложней и есть причина побега, возможно, во благо. Гэри посмотрел в другую сторону, на выступ. Среди метели, которая, началась не так давно вырисовывались две фигуры: одна, как бы нависла над другой, прижимая первую ко льду. За змеем остальные тоже посмотрели туда. Но уже фигуры стали более отчётливей. На одной было что-то зеленоватое, а у другой, кажется, золотое. Через пару минут метель уменьшилась, а на выступе наконец стало видно кто это. А это сбежавший Пуберт и...Милтон. —«Нам надо...проверить»— с ужасом проговорил Гэри. Если на Ник и Джуди решились на это, то скорее из профессиональных побуждений, нежели из личных. Все друг другу кивнули и как можно быстрее направились внутрь, на верх. Они с осторожность пробирались по лестницам, оставляя пролёт за пролётом. Ник между тем на всякий случай собрал и зарядил ружьё. Мало ли какой характер примет дело. Миновав последнюю лестницу, они вышли на небольшую площадку. Из открытой настежь двери дул сильный ветер, занося снег, превращающийся в сугроб. Гэри поёжился от холода. Из дальнего, тёмного угла показались две пары голубых глаз. Они медленно приближались к ним. Свет с улицы осветил их. Это были старшие дети Милтона - Кэтрик и Китти. На мордах было нечто зловещее. Да началось рукоприкладство! Без предупреждения. Кэтрик занялся средним. Одинм резким ударом он сбил очки с брата, которые впоследствии разбились об пол. Целой осталась только оправа. Альберт не остался в долгу: замахнувшись увесистым чемоданом, он сбил с ног Кэтрика. Китти тем временем сражалась с офицерами полиции. Те, как настоящие напарники прикрывали друг друга от ударов. В какой-то момент удалось надеть на неё наручники. Между тем Гэри пытался увидеть Пуберта на улице, в ужасной метели. После этого боя команда сделала выдох, но всё было только впереди. Милтон, видя, что ни старший сын, ни дочка не справились решил всё сделать сам. С холодным и решительным взглядом он направился к ним, оставив Пуберта одного на выступе. —«Надеетесь меня остановить?»— сказал Милтон со злобной улыбкой. Первый пополз Гэри, который хотел остановить его своей ядовитой природой. Но прежде, чем он его успел укусить, Милтон схватил его за шею и бросил в сугроб, находящийся у дверей. Холод стал постепенно забирать жизнь у хладнокровного - зависящего от температуры окружающей среды змея. Пуберт уже увидевший всё это не думал, а просто бежал. Когда добежал, то сдёрнул свитер с себя. Затем достал из снега Гэри и поверх красного шарфа закутал его в бирюзовую ткань. Пока он это делал в голову нахлынули страшные мысли: ведь тогда он сделал так же и стал таким же как отец. Всё это давило на сердце, словно сверху положили что-то тяжёлое. Но самое главное, что Гэри теперь был спасён от верной смерти. Удостоверившись в этом ещё раз, Пуберт наконец поднял взгляд и тут же застыл. Передним стоял отец с занесённой правою лапой, державший инъектор. “Клыки” устройства были направленны на Ника, закрывавшего всем телом Джуди. Ещё момент и... Пуберт схватил лапу отца и посмотрел на него. В ответ Милтон тоже на него посмотрел, глаза были полны злости. А затем вырвал из не особо сильного хвата свою лапу и схватил младшего, как кота, который чем-то провинился. Он вытащил его на улицу, проволок по выступу и бросил на самый кончик. Хоть довольно густая шерсть и свежи снег смягчили удар, но кровь из носа всё равно пошла. Она тела по шерсти на морде, а затем попадала на лёд, окрашивая его в алый цвет. —«Зачем же я тогда тебе, предателю, поверил? »— сказал Милтон, занося устройство. —«Поверил в твоё “За семью”! Но в этот раз я уже точно не ошибусь.» Но отец семейства не успел отравить младшего. Рядом Милтоном в нескольких миллиметрах пролетел дротик. Его он ни задел, а впился Пуберту прямо в шею. Он почувствовал сильную боль в этом месте, словно ему поставили укол. Но через пару минут голова стала тяжёлой, веки начали смыкаться, звуки вокруг притуплялись, он начал входить в сон и уже ничего не мог контролировать. Виной тому доза транквилизатора, которая была в этом дротике. А выпустил его Ник. Сделал это он не из-за каких-то личных переживаний, скорее из-за профессионального долга. Ведь сейчас происходит убийство зверя, которое нужно остановить. Хоть этот зверь и сам чуть не убил самого Ника и Джуди. —«Большое спасибо!»— со злобной улыбкой проговорил Милтон. И вот уже два металлических “клыка” впились в Пуберта, яда начал расходится по всему телу, отзываясь жгучей не приятной болью. Пока он был в сознании он чувствовал боль, но не от удара, не от дротика, не от яда. Это вовсе не физическая боль. Она была от осознания того, что он стал таким же как отец. “Я не хочу быть другим”— вот что больнее всех оружий и веществ, всего пять слов, но каких... Они очень точно впиваются в душу. Тогда он выбрал того, кто не приголубит, ни поддержит и оставил настоящих друзей. А сейчас он считает, что вот это всё полностью заслужено... —«Всё-таки внутри вида тоже бывают второсортные.»— с холодом сказал Милтон и отвернулся, ничуть не сомневаясь в том, что он делает. Лёд под ним, под Пубертом и на всём выступе стал покрываться более крупными трещинами. Очевидно, что скоро всё распадётся на кусочки и улетит вниз. Из дверного проёма показалась голубая атласная лента. Она ползала к Пуберту. Это был Гэри. Он уже не только согрелся, но и увидел, что произошло. Миновав Милтона, Гэри подполз к Пуберту и обвязался вокруг него, словно канат. Другой конец своего тела он кинул друзьям. В этот момент весь выступ начал раскалываться. Трое начали тянуть, а Гэри изо всех сил держал друга. После того, как удалось вытащить их обоих на твёрдую поверхность, выступ окончательно сломался и лёд со снегом полетели вниз. А с ними и Милтон. Отряхнув и расстелив свитер, туда положили бездыханное тело. Всё, что говорит о жизни было очень слабо, казалось уже ничего не сделать. Надежда — последнее, что умирает. И у Гэри она есть и была раньше. Для того, чтобы попытаться спасти Пуберта надо ввести антидот — флумазенил и противоядие. Джуди одела стерильные перчатки, достала шприц. Присоединила иглу, вскрыла ампулу и налила содержимое в шприц. Затем осторожно ввела флумазенил внутрь организма рыси. После Гэри достал маленький шприц в форме змейки и вколол противоядие. Не было ни малейшего движения, только тишина. Через некоторое время стало заметно тихое дыхание, которое постепенно начало усиливаться. Он сделал первый, глубокий вдох, закончившийся кашлем. После второго дыхание восстановилось, но было не ровным. В глазах всё расплывчато. И небольшая сонливость. Когда всё перед глазами всё стало более ясным, Пуберт увидел около себя трёх уставших зверей и одну рептилию. Смотреть им в глаза стало ещё мучительней, чем раньше. Минут пять он собирался с мыслями, чтоб рассказать, что случилось. —«Они х-хотели напасть на вас. Я специально отстал, чтобы отвлечь семью...Но ничего не смог...Меня схватили раньше...»— всё это он произнёс с чувством вины. Альберт протянул ему носовой платок. Он взял его и промокнул шерсть вокруг носа, где была уже слегка засохшая кровь. Бордово-красные пятна отпечатались на светлом куске ткани. —«Ты...хотел нас спасти?»— сказал Гэри сквозь застрявший ком в горле. —«Я не хотел видеть, как вас убивают...Они планировали это ещё с первых дней в тюрьме. Забрать не только компромат, но и расправится с теми, кто всё испортил...То есть с вами...» Пока он говорил никто не перебивал, даже все механизмы вокруг, казалось, утихли. Затем, немного пошатнувшись от слабости, Пуберт встал, отряхнул свитер и одел его. Уже пора... Ник и Джуди окончательно связали старших Рысевичей, а Альберт стоявший рядом отряхнул чёрную оправу от осколков и убрал её в карман. Потом все направились вниз за главой семейства. Кто-то шёл под конвоем, кого-то поддерживали, а кто-то шёл с очень тёплыми мыслями, такими, которые бывают очень редко. Снаружи метель уже перестала бушевать и сменилась на лёгкий снегопад. В снежно-ледовой куче торчали две лапы, рядом с которыми лежал инъектор. Пришлось Милтона достать, а Гэри связал его собой и утопил в снег. Взгляд Милтона по-прежнему был злым и хмуры. —«Думаете это конец? Нет. Ни глупый кролик, ни грязный лис, ни сопляк, меня не остановят! Если понадобится, то сотру весь этот город с лица земли...ха-ха-ха-ха...кхе-кхе-кхе...»— конец речи закончился кашлем и срывом голоса. Пуберту стало не по себе: очень стыдно. Ведь он говорил так же, почти слово в слово... —«Милтон Рысевич, вы арестованы за попытку убийства, побег и мошенничество.»— сказала Джуди. Дальше пришлось вызвать подкрепление с конвойной службой для сбежавших. К счастью приехали капитан Боровски с помощником. Троих отвели в машину. А четвёртого оставили, так как он был под следствием. Когда полиция уехала они остались одни. Опосля нескольких минут тишины Гэри предложил попытаться добиться условного срока для Пуберта. Все согласились и Ник, скрепя сердцем тоже. Альберт, как профессиональный юрист подчеркнул, что можно вполне вероятно добиться этого. Действовать надо уже завтра, поэтому весь оставшийся вечер всем нужно было продумывать речи, аргументацию и тому подобное. Пуберт для себя решил рассказать всё как есть без приукрашиваний и сглаживаний острых углов.