Глава 20. Утро после бури

Разбудил нас грохот распахнувшейся двери главной комнаты. Я подскочила на пуфике, мгновенно переходя из сна в боевой режим, готовая отразить атаку. Но атаки не было. В дверях стоял Даня. Живой, здоровый... и невероятно злой. Мы с Реджи переглянулись. На его лице, заклеенном пластырем, читалось такое же недоумение, как и у меня. Мы спали валетом на одном пуфике, укрытые одним пледом. Картина маслом: Зам и Глава «Кровавых Драконов» спят в обнимку на полу. — Вы совсем охренели?! — заорал Даня, уперев руки в бока. Он был одет в уличную одежду, поверх которой он зачем-то накинул больничный халат. — Почему мне никто не позвонил?! Я чуть с ума не сошел! Думал, вы тут все полегли! Я потерла глаза, прогоняя остатки сна. — Ты что здесь делаешь? Ты же должен быть в больнице! — Я сбежал! — гордо заявил он. — Выпрыгнул из окна туалета на первом этаже. Медсестра внизу только ахнула. Так что случилось вчера? Реджи сел, потирая шею, и кратко пересказал события ночи: про склад, про Рамбла, про то, как мы дрались спиной к спине, и про приезд полиции. — А почему вы такие побитые? — спросил Даня, наконец заметив наши ссадины. — Особенно ты, Ник. У тебя костяшки совсем разбиты. — Потому что кое-кто слишком много болтает, — хмыкнула я, вспоминая, как методично превращала лицо Рокки в фарш. — Не переживай, ему досталось сильнее. Наш разговор прервал новый звук. Топот ног и крик: — РЕБЯТА! ДАНЯ ПРОПАЛ! В комнату влетела Соня. Она была бледная как полотно, волосы растрепаны, в глазах стояли слезы. Она замерла на пороге, увидев всю картину: нас с Реджи на пуфике, мы тут же резко отодвинулись друг от друга, и живого-невредимого Даню, стоящего посреди комнаты. — Ой... — выдохнула она. — Даня? Ты... здесь? Даня виновато улыбнулся и развел руками: — Привет, Сонь. Да вот... решил присоединиться к общему собранию. Соня перевела взгляд на нас. Её глаза расширились при виде наших лиц. — Господи... Что с вами?! Мы рассмеялись. Напряжение спало. — Долгая история, блондиночка, — сказала я, поднимаясь на ноги. — Пойдемте завтракать, я расскажу всё подробно. И тебе, герой, тоже придется объясниться перед своей девушкой. (Далее повествование переходит к Соне) Прошла уже неделя после той грандиозной драки с «Ночными Волками». Всё было тихо. Слишком тихо. Город словно затаил дыхание. Даню выписали из больницы, синяки начали желтеть, и жизнь постепенно возвращалась в привычное русло. Вечером в субботу я сидела дома, листала ленту в телефоне и откровенно скучала. Мой телефон завибрировал. Входящий звонок от Ники. — Алло? — Сонька, привет! Выходи гулять. Только вдвоем. Как раньше, помнишь? Возьми крутое настроение и свои глупые вопросы, а я возьму свой байк и своё терпение. Я улыбнулась. Идея была отличной. Через полчаса я уже сидела сзади неё на байке, и мы колесили по вечерней Москве. Погода стояла чудесная — теплая для осени. Мы заехали в наш любимый парк, купили кофе и просто гуляли по аллеям, болтая о всякой ерунде. О лекциях, о планах на будущее, о том, какой идиот этот препод по гражданскому праву... Мы проходили мимо дорогого ресторана с панорамными окнами, когда услышали шум. Толпа людей собралась у входа, кто-то кричал: — Человеку плохо! Есть ли здесь врач?! Вызовите скорую! Люди суетились, снимали происходящее на телефоны, но никто не решался подойти ближе. Из дверей ресторана двое официантов пытались вывести мужчину средних лет, который тяжело дышал и хватался за грудь. — Расступитесь! Ему нужен воздух! — кричали они. — Пропустите врача! — раздался вдруг уверенный, громкий голос Ники. Она вышла вперед из толпы, решительно направляясь к мужчине. Люди расступались, узнавая её куртку. Кто-то зашептался: «Это же та самая... из банды». — Эй, куда прёшь? — преградил ей путь охранник ресторана. — Без диплома нельзя. Отойди, девочка. — Если хотите, чтобы он умер прямо сейчас от инфаркта, пока вы ищете мой диплом, я могу уйти, — холодно отрезала Ника, глядя ему прямо в глаза. В её взгляде не было ни капли страха или сомнения. — Решайте. Время уходит. Охранник опешил от такой наглости и уверенности. Он посмотрел на бледного мужчину, потом снова на Нику и молча отступил в сторону. Ника быстро подошла к пострадавшему. Она действовала чётко и профессионально. — Положите его на спину! Подложите что-нибудь под голову! — командовала она. — Мне нужна вода и чистый платок! Кто-то из толпы тут же протянул ей бутылку воды и салфетку. Она расстегнула воротник рубашки мужчины, проверила пульс на шее. — Пульс нитевидный, частый, — пробормотала она себе под нос. Затем начала делать непрямой массаж сердца, громко считая вслух: «Раз-два-три-четыре...». Я стояла в толпе и смотрела на неё с открытым ртом. В этот момент моё восхищение ею взлетело до небес. Она всегда была моим защитником, моей стеной. Но теперь я видела в ней нечто большее. Настоящего героя. Человека, который не боится взять ответственность за чужую жизнь. Она боролась за него так, будто это был член нашей семьи. Когда через пять минут, показавшихся вечностью, послышался вой сирен скорой помощи, Ника отошла в сторону, уступая место медикам. Она выглядела уставшей, но спокойной. — Жить будет, — тихо сказала она мне, когда скорая уехала, и мы пошли обратно к байку. — Главное — вовремя среагировать. Тогда я поняла одну вещь: Ника может быть безжалостным бойцом, способным размазать врага по асфальту, но её истинная сила — в умении спасать жизни. ( Повествование от лица Ники) Воспоминание о том дне в парке было свежим, когда вечером следущего дня мы с Реджи остались одни на Level X. Он сидел на своём «троне»-ящике, перебирая какие-то бумаги, а я лежала на диване, закинув ноги на подлокотник. — Реджи... — позвала я, лениво жуя яблоко. Он поднял голову от бумаг. — Мм? — Помнишь, как мы познакомились? Ну, по-настоящему? Он отложил ручку и усмехнулся, откинувшись на спинку кресла. — Конечно. Кафе. Столик у окна. Драка во дворе. — Нет, я не про ту часть, где мы пытались выбить друг из друга дерьмо, — фыркнула я. — Я про то, что было после. Через неделю. Его улыбка стала мягче, почти мальчишеской. — Ах, это... — он встал и подошел к окну, глядя на ряды байков на парковке. — Такое сложно забыть. Это было через неделю после нашего эпичного знакомства. Я тогда ещё не состояла в банде официально, но уже помогала им по мелочи. Возвращалась поздно вечером домой через темные дворы. За мной увязались трое пьяных гопников. Ничего серьёзного, обычные придурки, которые решили развлечься. Они зажали меня в тупике между гаражами. Один схватил за руку. Остальные начали ржать рядом. Я уже приготовилась драться всерьез, сломать пару костей, как вдруг... Из темноты вышел Реджи. Просто вышел. Молча. В руках у него был пакет с продуктами. Гопники его сначала даже не заметили. — Эй, слышь, вали отсюда, пока ходить можешь, — сказал тот, что держал меня. Реджи медленно поставил пакет на капот ближайшей машины. Посмотрел на меня. Потом на них. Его глаза были абсолютно пустыми и черными. Лед. — Руку убрал, — тихо сказал он. Он заржал: — А то что? Ты чё, её парень? Реджи сделал шаг вперед. Гопник отпустил мою руку и попятился. Они поняли, что нарвались не на того. — Я не её парень, — голос Реджи стал еще тише и страшнее. — Я тот, кто заставит вас собирать ваши зубы с асфальта. БЕГОМ. Этого хватило. Троица ломанулась прочь так, что пятки сверкали. Я поправила куртку, приходя в себя. Сердце колотилось, но уже не от страха. — Ну и зачем ты это сделал? — сказала я. — И это я получаю вместе благодарности? — Я хотела их побить, меня сегодня выбесили весь день кулаки чешутся! Он повернулся ко мне. Никаких улыбок. — Больше не ходи здесь одна. — Я могу за себя постоять, — огрызнулась я, уязвленная его тоном. — Я видел, — кивнул он. — Впечатляет. Но иногда... помощь не помешает. Он наклонился, поднял свой пакет и протянул мне один банан из него. — Держи. Тебе нужно съесть что-то сладкое после стресса. Я взяла банан, ошарашенная этим жестом. Вот так просто? После того, как он только что испугал трех здоровых мужиков до полусмерти? — Зачем ты это сделал? — спросила я, очищая фрукт. — Потому что ты дерешься честно. А они — нет. Это неправильно, — просто ответил он. Мы постояли в тишине еще минуту. — Меня зовут Реджи. — Я знаю. А я Ника. — Я запомню. И он ушел, оставив меня стоять в темноте с бананом в руке и странным теплом в груди. Я закончила рассказывать эту историю. Реджи всё ещё стоял у окна, но теперь он смотрел не на байки, а на свое отражение в стекле. — Ты рисковал, — сказала я с дивана. — Ради незнакомой девчонки. — Ты не была незнакомой, — ответил он, не поворачиваясь. — Ты была Замом. Просто тогда ты об этом ещё не знала.