В тени чемпиона

Самолет мягко коснулся полосы аэропорта Ниццы. Амелия Ферстаппен даже не подняла голову от окна. За стеклом мелькали огни, сотрудники аэропорта, какие-то машины обслуживания, а внутри неё всё ещё стоял тот самый вечер, после которого она решила уехать. Дом больше не был домом. Ссоры. Крики. Обвинения. Слова, которые невозможно забыть. Она крепче сжала ремень сумки на плече. — Ты собираешься выходить или останешься жить в самолёте? Знакомый голос заставил её вздрогнуть. Макс стоял в проходе. Высокий. Немного уставший после перелёта. С привычным серьёзным выражением лица. Но сейчас в его глазах читалось беспокойство. — Иду, — тихо ответила Амелия. Макс забрал её чемодан. — Отлично. Потому что если ты передумаешь и решишь улететь обратно, я лично привяжу тебя к креслу. Амелия впервые за день усмехнулась. — Очень заботливо. — Я стараюсь. --- Через неделю начался гоночный уикенд. Макс был уверен: если Амелия будет рядом с ним в паддоке, среди людей, среди гонок, ей станет легче. Он ошибался. Потому что стоило ей появиться в паддоке Монако... как журналисты буквально почувствовали новую жертву. — Кто эта девушка рядом с Максом? — Это его сестра? — У Ферстаппена есть сестра?! — Почему её раньше никто не видел? — Она модель? — Она встречается с кем-нибудь из пилотов? Амелия шла рядом с братом и чувствовала себя животным в зоопарке. Фотографы щёлкали камерами без остановки. Макс заметил её напряжение. — Не обращай внимания. — На сто человек с объективами? — На двести. — Спасибо. Очень помог. Макс усмехнулся. — Всегда пожалуйста. --- В тот же день фотографии Амелии появились в интернете. Заголовки были ещё хуже. «Таинственная сестра Макса Ферстаппена» «Новая красавица паддока» «Кто такая Амелия Ферстаппен?» «Самая красивая девушка Формулы-1?» Амелия сидела на диване в квартире Макса и с ужасом листала комментарии. — Это кошмар... — Не читай. — Они обсуждают цвет моих волос. — Не читай. — Они спорят настоящие ли у меня ресницы. — Не читай. — Один человек написал, что я выгляжу как злодейка из фильма про шпионов. Макс оторвался от телефона. — Это вообще-то комплимент. Амелия посмотрела на него. — Правда? — Конечно. — Ты странный. — Это семейное. --- На следующий день произошло то, чего Макс совершенно не ожидал. Он оставил сестру в гостевой зоне паддока буквально на пять минут. Пять. Минут. А когда вернулся... увидел её разговаривающей с Шарлем Леклером. И смеющейся. Макс остановился. Нахмурился. Прищурился. Очень подозрительно прищурился. Шарль что-то рассказывал. Амелия смеялась. Слишком громко. Слишком искренне. Слишком красиво. — Нет, серьёзно? — произнесла она. — Клянусь. — Ты правда упал в бассейн? — Это была трагедия. — Для кого? — Для моей гордости. Амелия снова рассмеялась. Шарль невольно залюбовался. У неё был красивый смех. Настоящий. Без фальши. Без попыток кому-то понравиться. И после последних месяцев это было особенно заметно. Потому что большинство людей вокруг него постоянно играли роли. А она казалась настоящей. Очень настоящей. И именно в этот момент рядом возник Макс. С выражением лица человека, который увидел преступление. — Что происходит? Амелия подняла взгляд. — Мы разговариваем. — Я вижу. Шарль едва сдержал улыбку. — Доброе утро, Макс. — Уже не уверен. — Ревнуешь? — Кого? — Сестру. — Нет. — Тогда почему выглядишь так, будто собираешься меня убить? — Потому что это входит в мой ежедневный график. Амелия фыркнула. Шарль рассмеялся. Макс тяжело вздохнул. И почему-то впервые за долгое время заметил одну очень опасную вещь. Шарль смотрел на Амелию слишком внимательно. Очень. Слишком. --- Вечером того же дня Шарль случайно наткнулся на неё снова. Она сидела на пустой террасе отеля. Одна. С видом на море. И выглядела так, будто мыслями находится где угодно, только не здесь. — Можно? Амелия подняла голову. — Конечно. Шарль сел рядом. Несколько секунд они просто молчали. Слушая шум волн. Наконец он заговорил: — Тяжёлый день? Она усмехнулась. — Тяжёлый месяц. — Понимаю. — Сомневаюсь. Шарль посмотрел на неё. — Попробуй меня удивить. Амелия отвела взгляд. — Иногда мне кажется, что я существую только как приложение к Максу. Шарль ничего не сказал. Она продолжила: — Я люблю брата. Правда люблю. Но куда бы я ни пришла... все видят только его. Или сравнивают меня с ним. Или спрашивают о нём. — Теперь спрашивают о тебе. — Это ещё хуже. Шарль тихо засмеялся. — Согласен. Она удивлённо посмотрела на него. — Согласен? — Ты не представляешь, сколько людей знают меня только как пилота. — Но ты и есть пилот. — А ещё сын. Брат. Друг. Человек. Иногда хочется, чтобы люди это помнили. Амелия впервые за долгое время почувствовала, что её действительно понимают. Не жалеют. Не пытаются исправить. Просто понимают. — Спасибо. — За что? — За нормальный разговор. Шарль улыбнулся. Тёпло. Мягко. По-настоящему. — Обращайся. И почему-то именно тогда Амелия заметила, какие у него красивые глаза. А Шарль заметил, что впервые за вечер она перестала притворяться сильной. И оба решили ничего не говорить об этом. Пока что. Потому что ни один из них ещё не знал, что через несколько недель весь паддок будет обсуждать только одну тему: почему Шарль Леклер постоянно находится рядом с младшей сестрой Макса Ферстаппена.