Отрицать становится сложнее

— Я ненавижу вас всех. Именно этими словами Макс встретил Ландо, Карлоса и Пьера на следующий день. Ландо чуть не подавился кофе. — За что? Макс посмотрел на него тяжёлым взглядом. — Ты прекрасно знаешь за что. — Не знаю. — Врёшь. — Немного. Карлос усмехнулся. — Он злится, потому что его сестра нравится Шарлю. — Нет. — Потому что Шарль нравится его сестре. — Нет. — Потому что они оба нравятся друг другу. — Особенно нет. Пьер рассмеялся. — Макс, весь паддок уже это заметил. — Тогда весь паддок слепой. — Конечно. — Именно так. Ландо хлопнул друга по плечу. — Ты проходишь стадию отрицания. — Я прохожу стадию желания вас придушить. — Это следующая стадия. --- Тем временем Амелия понятия не имела, что её брат снова стал объектом насмешек. Она сидела на балконе квартиры. Солнце уже начинало садиться за горизонт. Телефон завибрировал. Новое сообщение. От Шарля. Амелия невольно улыбнулась. Она стала делать это слишком часто. Шарль: "Скажи честно. Твой брат действительно хочет меня убить или мне показалось?" Амелия тихо рассмеялась. Амелия: "Показалось." Через несколько секунд пришёл ответ. Шарль: "Лгунья." Амелия: "Ладно. Немного хочет." Шарль: "Это уже прогресс." Она покачала головой. Сама того не замечая, переписка с ним стала частью её дня. Чем-то привычным. Чем-то, чего она ждала. Иногда они обсуждали гонки. Иногда фильмы. Иногда просто обменивались случайными фотографиями. Однажды Шарль прислал снимок своей собаки. После чего Амелия целый час спорила с ним о том, что собака намного милее хозяина. И до сих пор считала себя победителем. --- Спустя несколько дней паддок переместился на следующий этап. И вместе с новым Гран-при пришли новые проблемы. Потому что журналисты окончательно сошли с ума. Амелия только вышла из моторхоума Red Bull, когда к ней тут же подошёл репортёр. — Амелия, можно вопрос? Она уже заранее устала. — Попробуйте. — Вас часто видят рядом с Шарлем Леклером. Между вами что-то есть? Амелия моргнула. Потом ещё раз. — Серьёзно? — Это интересует многих болельщиков. — У людей слишком много свободного времени. Журналист не сдавался. — Так что вы можете сказать? Амелия скрестила руки на груди. — Могу сказать, что Шарль хороший человек. — И всё? — И всё. — Вы не отрицаете романтические отношения. — Я и не подтверждаю их. — Значит— — Значит, хорошего дня. После чего она просто ушла. --- К сожалению, Шарлю повезло ещё меньше. Потому что спустя час такой же вопрос задали уже ему. Он только закончил интервью, когда журналист внезапно спросил: — Шарль, что вы можете сказать о своей связи с Амелией Ферстаппен? Шарль закрыл глаза. На секунду. Всего на секунду. — Она сестра Макса. — И? — И замечательный человек. — Только друг? Шарль усмехнулся. — Вы действительно думаете, что я отвечу на этот вопрос? Журналист улыбнулся. — Попытаться стоило. — Это правда. --- Вечером Амелия сидела в паддоке почти одна. Большинство людей уже разошлись. Наступило редкое спокойствие. Она подняла голову, услышав шаги. Шарль. Он держал в руках две бутылки воды. Одну протянул ей. — Держи. — Спасибо. Он сел рядом. Достаточно близко, чтобы чувствовать его присутствие. Но не настолько, чтобы это выглядело странно. Хотя сейчас всё, связанное с ними, уже выглядело странно. Несколько минут они молчали. Наблюдая за закатом. Первым заговорил Шарль. Он задумчиво крутил крышку бутылки в руках. — Сегодня меня снова спрашивали о тебе. Амелия тихо застонала. — Меня тоже. — И что ты сказала? — Что ты хороший человек. Шарль улыбнулся. — Всего лишь хороший? Она повернулась к нему. — Не наглей. — Поздно. Амелия покачала головой. Но улыбка всё равно появилась на её лице. Шарль смотрел на неё несколько секунд. Слишком внимательно. Слишком долго. И на этот раз не отвёл взгляд. — Амелия. Она почувствовала, как сердце снова начинает биться быстрее. — Да? Шарль немного помолчал. Будто собирался с мыслями. Будто впервые за долгое время нервничал. — Можно задать честный вопрос? — Можно. Он выдохнул. И тихо спросил: — Когда ты рядом со мной... ты чувствуешь это тоже? Амелия замерла. Сердце пропустило удар. Потом ещё один. Она прекрасно понимала, о чём он говорит. Потому что сама думала об этом последние недели. О его улыбке. О его сообщениях. О том, как легко ей рядом с ним. О том, как она ищет его взгляд в толпе. О том, как скучает, если не видит его целый день. Шарль терпеливо ждал ответа. Не торопил. Не давил. Просто смотрел на неё. И впервые за долгое время Амелия решила быть честной. Она тихо выдохнула. После чего посмотрела ему прямо в глаза. — Да. Шарль замер. На секунду. А потом медленно улыбнулся. Так, будто услышал именно то, что надеялся услышать. — Да? — переспросил он тихо. Амелия кивнула. — Да. На этот раз улыбка Шарля стала шире. Настоящей. Счастливой. И почему-то именно в этот момент у Амелии появилось ощущение, что они пересекли какую-то невидимую границу. Что назад дороги уже нет. Они больше не могли притворяться друзьями. Не могли делать вид, что ничего не происходит. Потому что всё уже произошло. И теперь оставался только один вопрос. Что они будут делать дальше? А где-то совсем неподалёку Макс Ферстаппен ещё не подозревал, что его худший сценарий становится реальностью.