Глава 8. Иллюзия благополучия

Тяжёлый, пропитанный мазутом и застарелой подвальной сыростью воздух депо постепенно остывал, но напряжение между стенами только росло. Чейз сидел на корточках перед низким журнальным столиком, который они когда-то соорудили из огромного деревянного кабельного барабана. Его пальцы буквально летали над потёртой клавиатурой старого ноутбука, а три больших монитора, подключённых к единой сети убежища, отбрасывали на его лицо резкие, синеватые тени. Рядом с клавиатурой, едва заметно пульсируя тусклым янтарным индикатором, лежала та самая флешка. На её матовом пластиковом корпусе в свете экранов отчётливо проступали мелкие царапины — немые свидетельства того, как поспешно Нейт прятал её в аварийном терминале на крыше. На кожаном диване позади хакера послышался глухой шорох. Кейт пошевелилась, прерывисто и тяжело выдохнув сквозь плотно сомкнутые зубы. Боль после импровизированной операции никуда не ушла — она просто притупилась под действием адреналина и дезинфицирующего раствора, превратившись в тяжёлую, пульсирующую волну. С каждым ударом сердца эта волна накатывала на правый бок, напоминая о себе. Девушка медленно приподнялась на локтях, шипя от резкого укола в бедре, где свежие шёлковые нити намертво стягивали края раны. Слэш, свернувшийся до этого чёрным клубком в её ногах, тут же поднял голову, тревожно вглядываясь в лицо хозяйки. Он тихо, жалобно замяукал и переступил мягкими лапами, устраиваясь на самом краю дивана, прямо у её плеча. — Не дёргайся ты, — не оборачиваясь, хрипло проговорил Чейз, хотя по его застывшим плечам было видно, как он напряжён. Его пальцы снова застучали по клавишам, запуская очередную сложную цепочку дешифровки. — Швы на честном слове держатся. Если сейчас разойдутся, я второй раз этот ад устраивать не буду — у меня до сих пор руки трясутся после этой иглы. — Нормально... — Кейт попыталась сглотнуть, но в горле пересохло так, словно она наглоталась пыли на той пожарной лестнице. Она обвела взглядом тёмное помещение. Высокие сводчатые потолки старого депо терялись в непроглядной тьме, и только здесь, в их небольшом лагере, обставленном старой мебелью, стеллажами с серверным хламом и мотками кабелей, было относительно сносно. — Что там с файлами? Нашёл что-нибудь? — спросила она, аккуратно опуская голову обратно на подушку. Чейз замолчал, вбивая последний блок команд. Экран ноутбука на мгновение полностью погас, окрасился в глубокий чёрный цвет, а затем по нему сверху вниз побежали ровные, стремительные строчки зелёного технического кода. Послышался натужный щелчок встроенного кулера, который заработал на полную мощность, разгоняя горячий воздух. — Нейт использовал трёхслойное шифрование с привязкой к биометрии, — Чейз наконец выпрямился, хрустнув затёкшими позвонками, и запустил пятерню в свои растрёпанные чёрные волосы. На его лице отразилось слабое облегчение. — Но, хвала богам, этот придурок оставил бэкдор для моего старого цифрового ключа. Мы ведь раньше все шифры на двоих писали, помним алгоритмы друг друга наизусть. Код сломан. Теперь посмотрим, из-за чего Крис едва не превратил нас в решето на той крыше. На центральном мониторе открылась корневая папка. Внутри неё ровным списком лежали всего три огромных, плотно упакованных архива. Чейз потянулся к мышке, вывел первый файл на большой экран и дважды кликнул по нему. Монитор разделился на две части. Слева поползли бесконечные отсканированные страницы официальных документов с водяными знаками министерства связи и внутренних дел, а справа открылся аудиопроигрыватель. Чейз нажал на воспроизведение. Из динамиков, шурша цифровыми помехами и глухим эхом просторного кабинета, раздался голос. До боли знакомый, глубокий, властный голос, который Кейт слышала на протяжении всей своей жизни. Голос её отца, Кристофера Вэнса. Он звучал абсолютно спокойно, даже буднично, словно речь шла об обычных закупках офисной канцелярии или деталях для лифтов. «...Объект в тринадцатом секторе должен быть ликвидирован до конца недели. Официально оформите как несчастный случай на производстве или бытовой конфликт. Если сенатор продолжит настаивать на проверке наших дочерних предприятий в промзоне, задействуйте Криса. Пусть закроет этот вопрос окончательно. Переводы пройдут через оффшорные счета "Вэнс Индастриз" под видом закупки медицинского оборудования». Кейт застыла, перестав дышать. Каждое слово отца падало в тишину подвала как тяжёлый свинцовый груз, придавливая её к дивану сильнее любой физической боли. Она всегда знала, что её отец — жёсткий, бескомпромиссный человек, построивший огромную корпорацию в городе, где слабые не выживают. Она понимала, что крупный бизнес не строится с чистыми руками. Но слышать, как он прямым текстом, без тени сомнения отдаёт приказы на физическое устранение людей, которые просто пытались провести юридическую проверку его заводов... Это ощущалось как сильный, подлый удар под дых от самого близкого человека. Все её иллюзии о семейном благородстве рушились с сухим, мерзким треском. — Это проект «Чистый лист», — тихо, почти безэмоционально произнёс Чейз, прерывая затянувшееся молчание. Он внимательно вглядывался в бегущие строчки документов. — Твой отец не просто убирал конкурентов, Кейт. Он методично, шаг за шагом, спонсировал устранение чиновников, судей и независимых журналистов, которые пытались копать под его холдинг. А теперь смотри сюда. Это свежий лог от вчерашнего числа. Хакер выделил красным маркером короткую строчку в самом низу экрана. Это был прямой приказ, отправленный со скрытого терминала Вэнса на зашифрованный мессенджер Криса: «Лофт Нейта Коллинза зачистить. Изъять цифровые носители. Свидетелей не оставлять». — Он знал, что Нейт залез в его сеть, — Кейт с трудом подняла руку, касаясь холодными пальцами своего лба, на котором выступил холодный пот. — Знал и послал Криса, чтобы тот просто стёр его. Как какую-то ошибку в коде. Ему было плевать, кто окажется рядом. — Дальше хуже, Кейт. Гораздо хуже, — Чейз сглотнул, и его лицо стало ещё бледнее прежнего. Он закрыл первый архив и перешёл ко второму. На этот раз на всех трёх экранах развернулись сложные, многоуровневые трёхмерные чертежи, графики и бесконечные массивы программного кода. — Взгляни на это. Это не просто данные о налогах, серых схемах или взятках чиновникам. Это ядро новой общегородской системы безопасности «Цитадель». Та самая глобальная сеть, которую холдинг твоего отца собирается официально презентовать мэрии в следующем месяце. Кейт слегка прищурилась, пытаясь сквозь пелену слабости разобрать сложные технические термины, в которых она, как человек действия, разбиралась с трудом. — И что с ней не так? — тихо спросила она. — Отец говорил об этой программе за ужином пару недель назад. По его словам, она снизит уровень преступности в городе до нуля. Все камеры, дроны, датчики на улицах и в домах будут завязаны на один умный сервер. Это же безопасность. — Да, снизит, потому что город превратится в грёбаный цифровой концлагерь, где у людей не останется даже права на вдох, — зло выдохнул Чейз, резко ударив ладонью по краю стола. — Нейт обнаружил внутри этой системы скрытый бэкдор. Своеобразный «чёрный ход», мастер-ключ, доступ к которому будет только у твоего отца и его личной службы безопасности. С его помощью они смогут в реальном времени отслеживать перемещения любого жителя, читать любые зашифрованные переписки, удалённо блокировать банковские карты неугодных и, если потребуется, отключать электроэнергию или водоснабжение в целых кварталах. Нейт и я... мы залезли слишком глубоко, Кейт. Мы выкрали этот мастер-код и скопировали его сюда. Вот почему за нами пустили всех ищеек города. Мы держим в руках ключ от их будущей цифровой империи. Подвал снова погрузился в звенящую, тяжёлую тишину, прерываемую лишь тихим, монотонным гудением кулеров. Кейт смотрела на светящиеся экраны, и внутри неё, пробиваясь сквозь шок и боль, закипала глухая, яростная злость. Всё, во что она верила, вся империя отца, которой она где-то глубоко в душе тайно гордилась, оказалась построена на крови, тотальной лжи и параноидальной жажде безграничного контроля над миллионами жизней. — Но это ещё не всё, Кейт, — Чейз повернулся к ней, и в его серых глазах мелькнуло искреннее сочувствие — эмоция, которой от циничного хакера обычно дождаться было невозможно. Он явно колебался, держа руку над мышкой, словно раздумывал, стоит ли открывать последний файл, но понимал, что полумеры сейчас никого из них не спасут. — Здесь есть третий архив. Личный сейф твоего отца. Видеозапись с камеры скрытого наблюдения, установленной в его собственном кабинете. Сделана всего три дня назад. Он нажал на плей. На центральном экране появилось высококачественное изображение роскошного кабинета на верхнем этаже башни «Вэнс Индастриз». За панорамными окнами расстилался ночной, залитый неоном город. За массивным столом из тёмного редкого дерева сидел Кристофер Вэнс, лениво прокручивая в пальцах дорогую перьевую ручку. Напротив него, в полутени, стоял Крис — его мощная, монолитная фигура казалась неподвижной каменной глыбой. «Нейта нельзя просто ликвидировать, Крис», — произнёс Вэнс-старший, слегка прикрыв глаза и откинувшись на спинку кожаного кресла. — «Он слишком известен в определённых кругах цифрового подполья. Если его найдут с пулей в голове в каком-нибудь переулке, начнётся ненужный шум среди хакеров, они полезут проверять наши базы и могут наткнуться на хвосты. Мы поступим умнее. Оформи всё так, будто это он взломал счета городских благотворительных фондов и перевёл миллионы на свои подставные кошельки. Сделай его козлом отпущения. Пусть пресса выльет на него столько грязи, чтобы от его репутации святого борца за правду ничего не осталось. А когда его закроют в федеральной тюрьме... что ж, там с ним вполне может случиться досадный сердечный приступ. Копы и система сами сделают за нас половину работы». Крис на видео коротко, едва заметно кивнул, развернулся и вышел из кадра. На этом запись обрывалась, сменяясь статичным чёрным экраном. Кейт почувствовала, как к горлу подкатил тяжёлый, удушливый ком. Собственный отец. Человек, который когда-то учил её делать первые шаги и читал сказки на ночь, сейчас на её глазах хладнокровно, с лёгкой улыбкой расписывал по нотам сценарий уничтожения парня, которого она любила. Уничтожения его жизни, его честного имени, его будущего. Она поняла, что для Кристофера Вэнса люди были лишь фигурами на доске, которые можно смахнуть рукавом, если они мешают партии. — Мразота.. — прошептала она. Её голос сорвался, а пальцы намертво, до побелевших костяшек, впились в плотную ткань дивана. В глазах Кейт загорелся опасный, холодный и трезвый огонь. Вся слабость после ранения, вся изнуряющая усталость испарились в одно мгновение, уступая место чистой, концентрированной ненависти. — Какой же он подонок. Я не позволю ему это сделать. Чейз молчал, давая ей время пережить этот внутренний взрыв. Он слишком хорошо понимал её состояние — когда-то он сам пережил нечто подобное, когда осознал, как на самом деле устроен этот город и кто им управляет. — У этой истории может быть другой финал, — Чейз вывел на экран сложную цифровую схему, напоминающую светящуюся паутину из сотен переплетённых линий. — Нейт знал, что за ним могут прийти. Он просчитывал варианты. И перед самым арестом успел прописать и запустить автоматический протокол «Мертвец». Это зашифрованный пакет данных, в котором собран абсолютно весь этот компромат: записи, чертежи бэкдора, контракты на устранение. Если мы активируем его, файлы уйдут одновременно на независимые европейские сервера, в крупнейшие мировые медиахолдинги и напрямую в Интерпол. Империя твоего отца разлетится в щепки за несколько минут, и никакие деньги мира её не спасут. А имя Нейта будет полностью очищено. Кейт резко повернула голову к хакеру, её взгляд буквально пригвоздил его к месту: — Так чего мы ждём, Чейз?! Запускай его! Прямо сейчас! — Если бы всё было так просто, мы бы уже праздновали, — Чейз горько вздохнул и указал пальцем на мигающую красную рамку в самом центре цифровой паутины. — Протокол заблокирован. Нейт не успел завершить финальную синхронизацию перед тем, как его скрутили. Чтобы активировать «Мертвеца», нам нужен прямой физический доступ к главному распределительному серверу «Вэнс Индастриз». К той самой альфа-вышке в центре делового квартала, где сейчас сидит твой отец, окружённый сотней охранников, и где Крис зализывает раны после стеллажа. Нам нужно пробраться в святая святых, вставить эту флешку в главный терминал ядра и вручную подтвердить отправку данных. Кейт медленно, стиснув зубы от резкой боли в боку, опустила ноги на холодный бетонный пол. Превозмогая слабость, опираясь рукой на деревянную спинку дивана, она поднялась во весь рост. Одеяло соскользнуло с её плеч. Она посмотрела на Чейза сверху вниз, и в её глазах больше не осталось ни капли сомнения или страха. — Значит, мы вернёмся туда, откуда сбежали, — твёрдо, отчётливо произнесла она. — Крис уверен, что мы напуганы, ранены и прячемся по углам промзоны, боясь высунуть нос. Он точно не ждёт, что мы придём сами. Мы используем эффект неожиданности. — Это чистой воды самоубийство, Кейт, — Чейз поднялся вслед за ней, скрестив руки на груди и качая головой. — Ты едва стоишь на ногах, у тебя швы на бедре. Главное здание охраняется как военная база: биометрия, сканеры сетчатки, тепловизоры. Если нас зажмут в коридорах вышки, мы оттуда уже никогда не выйдем. Живыми так точно. — У нас нет выбора, Чейз, — Кейт сделала шаг вперёд, превозмогая боль, и посмотрела ему прямо в глаза. — Если мы отсидимся здесь, они убьют Нейта в камере под видом сердечного приступа уже через пару дней. А потом Крис всё равно найдёт нас. Я знаю своего отца. Он никогда не оставляет свидетелей, которые держат его за горло. Либо мы уничтожим его систему, либо погибнем, пытаясь это сделать. Чейз долго, молча всматривался в её решительное лицо. Он искал в её взгляде хотя бы тень нерешительности, но Кейт был непреклонна. Наконец, губы Чейза тронула едва заметная, дерзкая и горькая ухмылка. Он понял, что спорить с девушкой, которая только что потеряла семью, но обрела цель, абсолютно бесполезно. — Ну надо же... — тихо протянул Чейз, лениво потирая шею сзади. — Похоже, Нейт не врал, когда говорил мне, что ты совершенно чокнутая, если загоришься идеей. Ладно. Чёрт с тобой. Давай составим план, как нам вскрыть самое охраняемое здание в этом проклятом городе и не схватить маслину на первом же этаже. У нас есть несколько часов, пока Крис выбирается из-под обломков.