fallen soul

Знаете, где находится ад? Он в вашей голове.

      Чем обычно занимаются подростки? Может целыми днями проводят в кино, уминая сладкий попкорн? Ходят на свидания, совершенствуют себя в глубине сознания или не так глубоко — внешне? Может им нравится заниматься своим любимым хобби? Да или они просто целыми днями проводят за книжками, готовясь к экзаменам, которые решают их дальнейшую судьбу? Может этим занимаются обычные подростки, а Сабрина Спеллман не может разделить временя на столь прекрасные развлечения, о которых девушка мечтает уже какой месяц. Её новая жизнь как нескончаемый телесериал, и если бы это был несмешной ситком, но вся жизнь юной ведьмы — это триллер с ноткой драмы. Раньше Брина разрывалась между двумя мирами — миром смертных её друзей и миром тьмы её семьи, тогда она могла распределить время на абсолютно всё, даже прибавив к этому графику парочку походов в кофейню доктора Цербера, выпивая по стакану коктейлей и обсуждая интересный фильм или события за неделю. Слушая Роз, Харви и Тео, мечтая стать вновь беззаботной девчонкой, творить полный беспредел, объясняемый лишь юностью. Подолгу путешествуя в своих грёзах, строя планы на неделю, Сабрина вновь и вновь застревала в бесконечности, её вновь окружали холодные стены Академии Незримых Искусств, занятия по ритуалистике и сидения за толстыми потёртыми томами по сакральной геометрии в тёмной библиотеке с одной единственной свечой. Может занятия в Академии принесут больше пользы ведьме, чем алгебра в Бакстер Хай, но в мире Тьмы нет уютной, дружеской атмосферы, которая наполняет Старшую школу. В какой-то момент блондинка также бегала на свидания со своим возлюбленным Николасом Скрэтчем, но это уже отдельная история с трагичным концом.       Ко всему этому великолепию добавились дополнительные обязательства, заставляя Спеллман разорваться в клочья от давления с каждой стороны, с каждого мира. Теперь она не просто подросток или юная ведьма — теперь она царица Преисподней, требующая показывать себя как человека чести, достойного правителя Адского народа, купаясь в лучах славы, подпитываясь горячим огнём. Но самое неприятное — всё это происходит под покровительством самого Тёмного Владыки, досаждая этим Сабрине, которая то и дело обманывает своего отца, сбегая в Гриндейл к своим тётушкам и друзьям. Она знает, что когда-нибудь может поплатиться за свою ложь и желание жить беспечной жизнью, Люцифер в своём гневе способен на многое, но пока Спеллман не попалась в его жаркое пламя и могла спокойно расправиться со всеми делами на Земле. Только одна Лилит знала, где пропадает девушка, когда не находится в Аду, именно она помогает Брине вернуться в своё королевство вовремя, не разозлив его Величество.       Так или иначе, Сабрина сейчас находилась в мире смертных, под теплом её друзей, однако они сейчас не здесь, она не сможет разделить с ними несколько часов своей жизни, чтобы хоть немного отвлечься от сгущающихся, как тучи на чистом небе, мыслей. Стоя в лабиринте книг в библиотеке, Спеллман рассматривала полки в поисках интересной литературы, хоть и после некоторых событий происходящее в романах известных авторов она не могла найти то, чего ей не хватает, заполнить пустоту, разрывающую сердце на осколки. С её успехом она может написать автобиографию о своей жизни, похожую на мистическую книгу, на которых девушка остановила свой взгляд в толще многочисленных произведений. Путешествуя пальцами по корочкам книг, ведьма с усмешкой осознаёт, что мистика для неё — это как съесть блинчики с черникой от Тёти Хильды. Она преследует Брину с её шестнадцатого дня Рождения, правда к этой палитре добавляются и другие, более страшные и жуткие моменты. Кажется, мысли девушки снова утаились в самой глубине, пораждая лёгким холодом всё тело – от головы до кончиков пальцев. Уже несколько минут прошло с того времени, как блондинка застыла у книжного шкафа. Думала она опять же не о книгах, а о том, что будет завтра. Жить сегодня не очень удавалось — всего несколько моментов могли отложится в памяти ведьмы, тут же растворяясь в пучине других обязанностей. Может ей бросить всё и сбежать? Куда подальше, спрятаться в лесу, наслаждаться запахом хвои, шелестом деревьев и пением птиц, закрыться от внешнего мира, дать волю собственным эмоциям, желаниям, пробудить настоящую Сабрину, которая уже давно сидит где-то глубоко. Девушка мечтательно закрывает глаза, продумывая и дальше своё будущее, о том, что никто её не найдёт, если она будет тщательно скрываться, даже её отец. Но если она пропадёт – будут ли её искать? Может на самом деле Спеллман только думает, что окружена кем-то? Может на самом деле она совершенно одна в этом огромном мире?       — Мистика? Как по мне, то она тебе не нужна, Спеллман, — нежный баритон прорвался в сознание ведьмы, каким-то отдалённым шёпотом, еле слышным в грёзах, который тут же развеялся, улетел ветром куда-то вдаль. И Сабрина бы не обратила внимание на этот голос, её мысли были заняты другим, пристрастия разговаривать и отвечать на вопросы иного человека желания не было, однако чёткая фамилия ведьмы вернула её с небес с девятого круга Ада вновь в Бакстер Хай. Уже несколько месяцев её величают Утренняя Звезда, но она Спеллман, и лишь один человек называет её так.       — Ник? — это имя само вылетает из уст девушки, наполняя мир красками. Глаза распахиваются, а голова устремляется к нарушившему покой. И да, она не ошиблась, хотя вкрадчивый, с язвительной ноткой голос она ни за что не спутает. На несколько секунд Сабрина задумалась: может она находится в Академии Незримых Искусств и поэтому разговаривает с Николасом? У неё уже случалось подобное, когда Брина теряла счёт времени и пространства. Один раз магия унесла её в Ад, где она уснула от усталости, вызвав этим на утро гнев тёти Зельды, сопровождающийся криками о том, что нужно предупреждать о своих ночёвках с друзьями, на что Сабрина ляпнула, будто была с Николасом.       Эти слова невольно выскользнули из словарного запаса глупых оправданий, тётя Зи, конечно, не поверила, зная о расставании со Скрэтчем, из-за чего тот день был испорчен напрочь. Особенно за нервы дёргало то, что весь этот день Брина провела в Аду за важными делами, пропустив при этом учёбу в школе смертных, а самое главное в Академии, где заправляла тётя Зельда. Но нет, Сабрина была не в Академии. Её пронизывающий насквозь холод был бы сразу опознан, Спеллман всё ещё находилась в Бакстер Хай, в более уютной библиотеке, но рядом с Ником, что автоматически оставило жирный минус в пребывании здесь, но вопрос всё же, пока, остался без ответа.       — Что ты здесь делаешь? — блондинка снова осмотрелась по сторонам, вновь убедившись, что не в Академии, что также доказывал прикид парня: его привычные строгие пиджаки, чёрные футболки и свитера сменил яркий жёлтый бомбер футболистов школы. Сабрина усмехнулась, как ей показалось, мысленно, однако Ник тоже начал осматривать себя.       — Меня перевели к вам, — коротко ответил Скрэтч, вызывая у собеседницы ещё больше вопросов и возмущения.       — Что? Почему?       — Может потому, что ты меня избегаешь? — взгляды пересеклись. Впервые за долгое время они смотрели друг на друга, пронизывая душу насквозь. Его холодные чёрные глаза, наполненные страстью, создавали мурашки по всему телу, обжигая холодом. Это не менялось. Даже после того, как чувства Сабрины угасли — его взгляд единственное, что могло создать необычное ощущение, словно возвращая назад во времени, тогда, когда они были по уши влюблены, словно это время накрывает настоящее плотной пеленой, хочется отдать волю желаниям и утонуть в наполненных глубиной глазах. Огонь раскаляет сердце, на мгновение оно зажглось теплом, заключая холод в клетку, который преследовал царицу многие недели. Дикое противостояние начало скрести душу, как кошки, царапая внутренности, но, вспоминая то, что она королева, не просто самовлюблённая девушка, а поистине королева — берёт себя в руки, сжимая кулак, продолжая холодно отвечать.       — О да, когда ты заявил, что время пришло? — стараясь держаться на плаву, ведьма всё же заметила, что голос слегка дрогнул. Вспоминая их недавний диалог, Сабрина очень спешила, поэтому не смогла прочувствовать ту эйфорию, что чувствует сейчас, стараясь скрыть её за обидой, накопившейся на Николаса. Возможно, если бы она придала тем словам больше значимости, она смогла бы обдумать, что сказать на встрече с бывшим? — «Я вообще всего избегаю, не только тебя», — пронеслось вдруг у Утренней Звезды, чувствуя нарциссизм колдуна, который не раз препятстовал их отношениям.       — Слушай, я понимаю, что не уверена во мне, после того, что ты прошла, но... — небольшая пауза растянулась на вечность. Волнение брюнета создавало напряжение в воздухе, который становился всё горячее, будто вспыхнуло адское пламя, — Мы с тобой созданы друг для друга, Сабрина, — последнее слово Ник особенно подчеркнул, растягивая буквы, наслаждаясь их песней. Для парня они имеют особое значение — этим словом можно было описать любовь, которая никогда не угаснет в сердце. Именно им парень и описывал такое явление, не свойственное колдунам, но везде, во всем мире можно сделать исключение.       — Ник, ты меня обидел. Очень сильно обидел, — ветром уносит в воспоминания, болезненные воспоминания. Те обидные слова, та история, начали отбивать ритмы в висках, звоном отдавая током по всему телу, наводя слёзы на глаза. Рана на сердце до сих пор не заросла и вновь начала кровоточить, — и я не готова простить тебя сейчас.       — Я понимаю, — со вздохом ответил Николас, но всё же начал продолжать изливать душу, — В последнее время я долго думал о наших отношениях. И понял кое-что, — как же это прискорбно, когда человек вновь подливает бензин в огонь чувств, который разгорается всё сильнее, прокалывая грань. Только Сабрина начала забывать Скрэтча, с головой погружаясь в три мира, но сейчас его слова проникают в сознание, а потом в сердце, которое постепенно учащает ритм, — Одна из причин, почему мы не воспринимали всерьёз...       — Я всё воспринимала всерьёз, — отрезала блондинка. Кажется, внутри что-то упало и разбилось вдребезги, — «Неужели он хочет обвинить меня в том, что я его не любила?» — эта мысль заела в голове ведьмы довольно глубоко, пусть и мысль была донесена недавно.       – Почему я не воспринимал наши отношения всерьёз, было то, что ты не пускала меня в свой мир...       — А ещё ты был сексоголиком, — Спеллман решила ударить иглой в сердце Ника, как он сделал только что.       — Ты разрываешься между Бакстер Хай и Академией. Думаю и мне стоит поступить также. Я хочу быть частью твоего мира... —проигнорировав обвинение возлюбленной продолжал колдун, пытаясь проникнуть в её сердце, взяв её нежные руки в свои. Сабрина опустила взгляд, чувствуя то, что холод её ладоней растворяется в тёплых руках Николаса.       — Успокойся уже, — нервно зашипела Брина, обрывая красноречие парня, вырывая руки, пытаясь принять его слова за чистую монету, что было довольно сложно, учитывая мечущиеся мысли по разным углам, — Школы устроены по-другому.       — Я утром пообщался с миссис Микс. Всего одно заклинание убеждения, и вот – я уже поступил в Бакстер Хай. А также теперь часть футбольной команды, — хвастаясь своими успехами за этот день, фальшивыми успехами, девушка изогнула бровь в недопонимании, пытаясь нормализовать свой разум, который затуманился бархатным голосом Николаса, — Могу пригласить тебя на тренировку, покажу, что могу впечатлить тебя, ну и ещё ты черлидирша, — на этом Ник оставил девушку наедине с его словами, которые всё ещё прокручивались в голове. Брюнет вышел из библиотеки, направляясь в неизвестном направлении, а Брина так и осталась стоять одна, словно застывшая навеки статуя. Только одно вдруг всплыло — черлидинг, на который девушка записалась, дабы отвлечься от её привычной суеты, хотя обычно ей приходилось врать о плохом самочувствии, чтобы сбежать в Академию или в Ад. Поправив волнистую прядь золотых волос, которая прилипла от жара, нахлынувшего со словами Ника, Брина развернулась в сторону, резко схватив сумку и отправившись искать Роз, или Харви, или Тео, чтобы поделиться своими новостями.       Но всё же перед этим Спеллман решила потешиться и принять приглашение Скрэтча. Направляясь в сторону стадиона Бакстер Хай, блондинка только поняла, что ни разу не нагрузила себя лишними мыслями. Может общение с Николасом пойдёт ей на пользу?

***

      Осенний ветер проникал под кожу, доставляя лёгкий дискомфорт, но охлаждая эмоции, приводя кровь в спокойный ритм. Ветер придаёт силу. Сабрина уже давно это заметила. Слушая его завывания, пение, чувствуя его порывы — она приводила мысли в порядок, направляя их течение в нужное русло. Но всё же хотелось укутаться в тёплое одеяло, чтобы хоть раз согреться. Блондинка прошла на стадион, забираясь на самую верхнюю ступеньку, чтобы лучше рассмотреть тренировку, ну или чтобы Николас не сильно обращал внимание на неё. Футболисты собрались на поле, а среди них был и Ник. Его лицо было серьёзным, сосредоточенным, пока чёрные глаза не метнулись в сторону трибун, прямо на Спеллман, скрестившую руки на груди. Даже издалека ведьма разглядела пляшущих чёртиков в глазах Скрэтча, а также его ухмылку.       Игра началась неплохо для Николаса, но в некоторых моментах он всё же блефовал. То и дело он открывал рот и что-то шептал, и другие участники команды пропускали брюнета. Очевидно, что это были заклинания, которые привели Ника к похвале, но всё же он успел и обрести свои первые неудачи, засматриваясь на царицу Преисподней, но для него — на его королеву, которая усмехалась при виде тренировки. Можно было и рассматривать других участников команды, но большие карие глаза были прикованы лишь к Николасу, и это облегачало обжигающий холод. Всё же нужно было накинуть пальто. Что-то вдруг закололо на руке. Может это электрические разряды? А может это Лилит хочет предупредить о возвращении Властелина Тьмы? Именно так мадам Сатана передавала Брине, когда нужно вернуться в ад. На ладони появлялся обжигающий текст, который сложно не заметить. Однако это была ложная тревога, потому что через секунду всё тело начало покалывать. Холод. Уже не получается разогреться мыслями, только одной... Мыслью о Николасе Скрэтче. Она разогревала застывшую кровь в жилах, именно он мог разбудить того зверя, который на протяжении долгого времени скрывался в тени. Именно этим мыслям и отдалась Сабрина. Они помогли заполнить пустоту. Она поняла, что чувства никогда не остынут и продолжат изливаться красным огнём в сердце, сжигая душу. Впервые за долгое время Брина улыбнулась. Искренне. По-настоящему. А эта улыбка была адресована Нику.

***

      Тренировка подошла к концу. Сабрина шла по опустевшему коридору. Не удивительно, ведь все отправились на ланч, за исключением футболистов, которые пребывали в своей раздевалке. Спеллман должна была встретиться с друзьями и убежать в Академию, но... Ноги сами вели её в противоположную сторону. К мужской раздевалке. Если там другие участники команды — то и Ник там. Это имя настолько засело в голове ведьмы, что ни о чём думать она не могла. Видимо пришло время простить его и прыгнуть с головой в океан чувств, истинных желаний. Но всё же гордость и сомнения иногда переступают желания, поэтому шаг замедляется на подходе к раздевалке.       «Если меня заметят, там же есть другие парни», – именно это остановило Сабрину, встав посреди коридора, наматывая локон на палец. Дверь раздевалки распахнулась, и оттуда вышли высокие парни футболисты. Их фигуры прошли мимо ведьмы, что-то бурно обсуждая, но Ника среди них не было, что насторожило девушку.       Как ловкая змея она прислонилась к ледяной стене возле двери, прислушиваясь к голосам там. Один из мальчиков был не слишком аккуратен, поэтому оставил дверь слегка приоткрытой, чем и воспользовалась Утренняя Звезда, поглядывая через щелку. Николас был там, о чём-то болтая с другим спортсменом — Билли. Слова разобрать было сложно, но баритон Скрэтча Брина различала легко. Форма колдуна уже лежала на скамье, и через секунду парень снимает футболку. Телосложение у него было действительно спортивным, и даже не складывалось впечатления того, что на деле Ник — ещё тот заучка. В Академии Незримых Искусств он был одним из лучших учеников, а ведь обычно такие сексуальные качки ничего не делают, получая многие оценки за свои спортивные достижения. Может это ещё одна черта, которая привлекает к Николасу?       Блондинка смотрела на торс брюнета, отчего пересохло во рту. Нет, она всё же наполовину смертная, а значит принадлежит свету, ей не стоит углубляться в грязные мысли, но обратная сторона медали говорит другое. Она не просто дитя тьмы, ведьма, но и дочь самого Люцифера. Утренняя Звезда. А значит ничего не случится, если царица немного пошалит этим днём. Плевать на Академию, где только скучные рассказы про ритуалы. Нужно совершить главный ритуал на сегодня. Но опять же какой-то барьер преграждает то. Может ей просто развернуться и уйти? Остаться гордой. Но Ник... Он словно самый сильный магнит во Вселенной, способный притягивать к себе любого, даже самого гордого человека на Земле, в Аду. Тем самым Николас начал застёгивать белую рубашку, странно, что не футболку с бомбером игроков в футбол. Видимо, он уже собирается в Академию, да и Сабрине пора посетить школу ведьм. Но взгляд невозможно отвести, как бы ни старалась ведьма. Она словно приросла к полу, её каблуки слились с кафелем. И как бы ни старалась отвести взгляд, уйти, сделать малейший шаг было невозможно.       Ещё пару минут девушка наблюдала за колдуном, пока его голова не повернулась в сторону двери. На долю секунды глаза встретились друг с другом, проводя дрожь по телу. Со скоростью света ведьма быстрее прислонилась к стене, прерывисто дыша. Хочется раствориться в воздухе. Только сейчас Брина осознала, за чем на наблюдала, и щёки залились румянцем. Только почему девушка не убежала? Ноги подкашивались и никак не сдвигались с места. Оставалось только надеяться, что Ник не выйдет раньше времени. А может наоборот остаться его ждать? Очень тяжело испытывать противоположные чувства, не зная, какой стороне души верить. Голоса разума и сердца смешались в один, звеня в ушах, как колокола. Разговоры за стеной прекратились. Стоило бы убегать, чтобы шпионаж Спеллман не был раскрыт, но в какой-то момент донёсся голос Николаса, какой-то кроткий и холодный, а через минуту из раздевалки вышел Билли, не заметив, к счастью, Сабрину у стены, которая затаила дыхание. Но вот Ники не спешил, а за стеной послышались глухие шаги, которые резко остановились.       — Я знаю, что ты тут, Спеллман, — сказал колдун сквозь усмешку. Зная этого чернокнижца, можно прочувствовать его ухмылку даже сквозь километровую стену. А вот фамилия, так полюбившаяся Скрэтчу впечатывалась в сердце всё крепче, заключая в клетку, из которой оно не сбежит.       Сабрина не реагирует на его слова, но всё остаётся на месте, пытаясь привести мысли в порядок. Может просто закрыть дверь заклинанием, чтобы сбежать? Но как сбежишь от соблазна на ватных ногах? Раз уж эта игра была затеяна, то нужно закончить её до конца. И только ведьма собралась с мыслями, дабы показать себя решительно, гордо, как подобает королеве, но вместо продуманный который раз действий Брины, Николас сам берёт всё в свои руки: дверь приоткрывается, парень хватает возлюбленную за запястье, втаскивая в тесное помещение. Так резко, что в глазах потемнело. Естественно, Спеллман споткнулась о порог, падая прямо в руки Ника, за что она прокляла всеми возможными заклинаниями эту неловкость.       — Шпион из тебя плохой, — ехидно сказал брюнет, заглядывая в глаза Брины, что приводило блондинку в ещё более неловкое положение, ибо мысли разбрелись в разные стороны, только одна мысль заняла мозг. Ангел его побери, Николас Скрэтч, который готов испепелить душу дотла, хуже чем в самом сердце Преисподней, где огонь горит ярче всего. Но на данный момент самое жаркое пламя в сердце у Утренней Звезды. Кажется, Сабрина застряла в бесконечности, потому что они с Ником будто замерли в пространстве, без движений, без воздуха, ведь он почти не проникал в лёгкие. Однако грань между пространством и временем уже давно размылась, тянулись минуты, может часы... Увы, понять не удавалось. Затуманенный рассудок.       — Это не то, что ты подумал, — оправдалась Брина, пытаясь возобновить свой статус. А что если этот чернокнижец наложил заклинание? Мысль вмиг появилась и испарилась также быстро где-то в стратосфере. Брюнет продолжал сжимать запястье девушки, что было в какой-то момент проблематично, да и банально больно, из-за чего обладательница карих глаз жмурится, пытаясь представить, что это сон. Хороший сон. Правда уже никто не поверит в глупые оправдания царицы, которые исчерпали себя за первую неделю пребывания в Аду.       Ник проигнорировал все слова девушки, ответив на них лишь своей ухмылкой. Спеллман решила сделала резкое движение, дабы хоть немного расслабить хватку колдуна, но такое движение лишь усугубило ситуацию; ударившись головой об металлический шкафчик, оказавшись зажатой между этой проклятой металлической стенкой и Скрэтчем. Тот же вновь ехидно улыбнулся и, вытянув руку вперёд, произнёс заклинание. Щелчок. Дверь закрылась. Теперь Сабрина в самых прочных оковах на свете. Скривившись от боли, которая до сих пор отдаёт в висках, но она тут же забывается, уходит на дальний план, когда Николас всё приближается к пухлым губам блондинки. Медленно. Всего несколько миллиметров осталось до райского адского наслаждения. Ведьма уже смирилась со своей судьбой и больше не сопротивляется. Вот самый долгожданный момент — сладостный поцелуй влюблённых, слегка терпкий, но главное искренний, чувственный, ведь раньше парень встречался с Сабриной лишь по воле Тёмного Повелителя, а сейчас готов сделать абсолютно всё ради своей Спеллман. Она всегда будет его.       Царица зажмуривает глаза, утопая в страсти, наслаждении, сомнения всё же мучили грешную душу девушки, но это не тот момент, когда нужно следовать принципам или правилам. Да она только что пялилась на полуголого Ника! Сомнения уже на девяносто девять процентов отброшены. Стоит лишь с головой нырнуть в ритм страсти, забыть всё, что тревожило Брину многие недели. Сейчас только она и он. Только они вдвоём.       Поцелуи не прекращаются, да и никто из влюблённых не хочет останавливаться. С каждым новым шагом доверие возрастало. С каждой новой минутой воздух всё нагревался, сердце наливалось кровью, сгорало желанием, в ритме страсти. В чём, в чём, а в таких вещах Ники был опытен, а значит следовало довериться ему, но в теле Сабрины её личный, одинокий Люцифер вдруг проснулся спустя много времени. Поддевая чёрную ленту с волос, девушка отбрасывает её в сторону, распуская золотистый водопад волос по плечам. Пальцы тянутся к не до конца застёгнутой рубашке парня, растёгивая пуговицы одну за другой.       Ник тоже не стоит на месте, продолжая жадно впиваться в губы Брины, постепенно переходя на шею, освободив её от гнёта блузки, которая уж очень мешает в этот момент, но Скрэтч знал, что для Спеллман это первый раз, поэтому стоит отдаться нежности и чувственности. Побыть смертным на какое-то время. На шее остаются следы, тут же пропадающие, влажные, нежные, хотя один намеренно остаётся на фарфоровой коже, постепенно синеющий. Сабрина немного закидывает голову назад, утопая в сладком, как карамель, наслаждении. Мелкие иглы впивались в голову ведьмы, вызывая вздохи и тихие стоны наслаждения.       Кажется, что никто и ничто не может помешать сегодняшнему моменту. Дверь намертво закрыта заклинанием, так что никакой заблудившийся школьник не решит прервать их, да и если бы и произошло такое, то стереть память об этой неловкости двум колдунам труда не составит, но кое-что всё же отвлекло Сабрину от действа, в котором она уже знатно приуспевала; Ладонь охватил раскаляющий жар, пронизывающий до самых костей, резкая боль, как глубокая царапина от клинка, прорезавший кожу насквозь. Никогда боль не была настолько резкой, видимо Лилит написала сразу несколько раз, ибо вторую руку окутало такой же резью. Могло это означать лишь гнев Тёмного повелителя. Спеллман зажмуривает глаза, пытаясь сгладить боль, терзающую до висков. На секунду ведьма отталкивает Ника, смотря на руку, горящую до локтя. Кривой почерк Мадам Сатаны давал о себе знать, что возвращаться в Преисподню нужно в скором времени. Но когда ещё Брина сможет позволить себе развлечься? Кто знает, что станет с ней завтра — может это её последний день в Бакстер Хай? Последний день с Ником? Кто знает, что надумает Повелитель, нужно быть готовой ко всему, возможно даже остаться в Аду навсегда. Царица думала, что когда-нибудь такой день может наступить. Тогда к ангелу ненавистного отца и роль царицы! Пусть будет только она и Николас. Никто больше. Особенно сейчас.       — Сабрина? — бросил колдун, наблюдая беспокойство Спеллман, которая оглядывалась по сторонам. Её дыхание стало заметно чаще, можно было бы это списать на возбуждение, но взгляд девушки говорил об обратном, — Всё хорошо? — чёрные глаза вновь пробрались в самые тёмные уголки души полусмертной, на этот раз она спряталась от взгляда, вдыхая и выдыхая. Ник уже подумал оставить её одну, развернуться, признать поражение в этой игре, но и оставлять свою возлюбленную в таком состоянии не очень-то и хотелось, но ведьма берёт дело в свои руки, плотно сжав кулаки, произнося мысленно очередное заклинание, которое сглаживает боль.       — Забей, — только и ответила Сабрина, улыбнувшись уголками губ, притягивая Ника за угольно-чёрные вихры к себе, скрепляя узы поцелуем. Что там подумает Люцифер? Да плевать. На кой чёрт он ей нужен? На кой чёрт ей нужен Ад, когда здесь есть то, что так нужно Утренней Звезде? Здесь есть свобода. Здесь есть семья. Здесь есть Ник.       Блузка слетает с плеч девушки. Ветер обдаёт ледяным дыханием, но когда ты успеваешь прочувствовать горящий, как души в адском огне, воздух, то любой лёд тает, как и растаяла Сабрина, словно сахарная вата. Руки до сих пор горели, но ощущения перемешались и стали единым целым, разогревая адреналин, который вот-вот готов выбраться наружу, распахивая свои скрытые врата. Песчинка стеснения всё же берёт своё, и Спеллман прячет свой неловкий взгляд под пышными ресницами, закусывая губу. Ник же берёт девушку за подбородок, всматриваясь в глаза блондинки, разглядывая пляшущих чёртиков, смешанных с наливающимися слезами от раскалённых ладоней. Сколько бы препятствий не пережила Сабрина — она всегда приходит к одному и тому же. К Николасу.

***

      Ад явно пошёл на пользу Сабрине. Ведьма стала более раскрепощённой, действуя по зову своих желаний. Кажется, тёмная сущность без остатка поглощает ту крупицу света, что осталась на дне во мраке. Этот день, этот момент показал Спеллман, чего она хочет от своей жизни. Именно то, что она сама хочет. Никто сейчас за неё не решал, как было последнее время. Девушка вновь смогла расправить крылья свободы. Свобода. Вот чего ей не хватало многие месяцы. Но какова свобода без любимого человека?       — И ты так просто уходишь? Опять? – Сабрина чуть ли не выбегала из раздевалки, наспех застёгивая дрожащими руками перламутровые пуговицы на блузке. Потянувшись к волосам девушка поняла, что где-то потеряла свою чёрную ленту. Ругнувшись про себя, ведьма уже хотела вернуться и забрать свой предмет гардероба, однако Ник снова преградил путь, — Может хотя бы объяснишься? Ты бежишь к своему смертному?       — Что? С чего ты вообще взял? — Спеллман остановилась в недоумении, но огненные порезы заявляли о себе ещё не раз.       — Тогда почему ты меня избегаешь?       — Ник... Это сложно объяснить, но тебе лучше не знать, куда я сейчас ухожу. И сейчас тебе стоит держаться от меня подальше. Для твоей же безопасности, — тихо ответила Брина, оглядываясь по сторонам, чтобы никто их не услышал. Девушка проводит своей рукой по щеке парня, грустно улыбнувшись ему, сдерживая свои эмоции. Естественно, ей не хочется никуда уходить. Она только обрела то, что помогло ей совладать с собой. Неизвестно, что будет, если она сейчас вернётся в Преисподню. Может она никогда не увидит Скрэтча больше, что пугало больше всего. Но и остаться здесь, в тёплых объятиях, царица не могла. Это всё лишило Утреннюю Звезду всяческого выбора, — Надеюсь, что ты поймёшь.       Спеллман разворачивается и уходит в сторону библиотеки, стуча каблуками. Распахивая массивные двери, убеждая себя, что здесь пусто. Ещё бы, уроки давно кончились, только учителя могли заметить блондинку, однако сейчас не стоит медлить. Раздвинув руки, девушка прикрыла глаза, произнося заклинание, но стук двери прервал ритуал перемещения в Ад. Испуганно оглядываясь, блондинка облегчённо вздохнула, увидев перед собой Николаса. Он явно не оставит свою девушку одну, за что, мысленно, Брина была благодарна. Грустно улыбнувшись чернокнижцу, ведьма словила тот сам пронизывающий взгляд колдуна, который одурманил её с самого первого дня знакомства. Даже не нужно ничего выдумывать. Любые слова вырываются из самого полу тёмного сердца.       — Я люблю тебя, Ник, — еле слышно промолвила Сабрина, пытаясь не расплакаться на ровном месте. Через пару секунд она должна быть гордой, сильной королевой адского царства. Но девушка всё еще подросток. Не было бы Ада, они бы с Ником пошли в Академию, может в кино, поели бы мороженое. Крылья словно вырваны. Брина как падший ангел, на подобии Люцифера. Но такова её судьба.       — И я люблю тебя, Спеллман.       Сабрина пропадает в адском огне. Но если надежда ещё есть?