dead souls

В жизни каждого из нас каждый день происходит сотня выборов и не бывает их хороших или плохих. Просто каждый из выборов создает другую жизнь, другой неповторимый мир. Но каждая жизнь заслуживает того, чтобы ее прожить, каждая тропа — чтобы быть пройденной.

      Сумерки сгустились над Гриндейлом, погружая итак мрачный город в ещё бо́льшую мглу. Когда опускается ночь, городок погружается в Хэллоуин, пробуждает сумрачные ужасы, нависшие тысячелетиями над этим местом. Но кому-то это даже приходится по душе, когда сердце темнее, чем сама ночь. Смутно различимый голос проходится лёгким холодом по ушам, подобный северному ветру, постепенно пробуждающий обе сущности полукровки, хотя одна из них должна навек скрыться в глубинах души.       — Сабрина! — имя ведьмы приводит её в чувства, особенно когда этот голос слаще любой карамели, — Вот ты где! — Николас подбегает к ней, садясь на колени, приобнимая её за плечи. Большие глаза постепенно распахиваются, но закрываются вновь; перед глазами витают тысячи маленьких звёздочек, всё вокруг распыляется, в глазах постепенно темнеет, однако это может быть последствие мглы времени суток. В холодном застывшем ужасе Спеллман открывает свои глаза, пытаясь распознать, что происходит вокруг. Сердце колотится в бешеном ритме, отражаясь на рёбрах, висках, рот открыт в немом крике, — Сабрина, всё хорошо, — успокаивает девушку Ник, держа её заледеневшие руки.       Ведьма окончательно приходит в себя, крепче сжимая руку Скрэтча, боясь, что он растворится во мраке. Истерика оставила след, но здраво мыслить через раз получается. Брина в испуге оглядывается по сторонам, осознавая, что находится не в Аду, что сразу снимает тяжёлый камень с плеч. Девушка сразу вдыхает приятный аромат хвои и дождя, ибо запах смолы и серы в Преисподней уж очень сильно въелся в лёгкие царицы. Подняв голову вверх, блондинка замечает кроны деревьев, скрывающих тёмно-синее небо. Сейчас же ведьма чувствует резкую боль в затылке и виске; рука тянется к ранениям, потирая ушибы, однако на пальцах остаётся алая кровь.       — Где мы? — прокашлявшись спросила Спеллман, хоть и ответ был очевиден даже для неё.       — В лесу, но всё в порядке. Ты как? —Скрэтч поднимается с сырой земли, отряхивая брюки от грязи. Колдун протягивает руку Сабрине, которая прижалась к толстому стволу сосны. Со вздохом Утренняя Звезда принимает помощь, поднимаясь на ватных ногах. Слабость окутала тело, и вот-вот девушка упала бы, но колдун придерживал возлюбленную за талию.       — Не знаю… — тихо произнесла блондинка, пытаясь привести дыхание в порядок, а сердце в адекватный ритм. Обстановка, ветер и рядом стоящий Ник очень быстро могли расслабить напряжение.       — У тебя идёт кровь, — чернокнижник осторожно поворачивает голову Брины, рассматривая кровотечение у правого виска.       — Это всего лишь кровь, — непринуждённо отвечает царица, смотря парню в глаза, разглядывая его взволнованные черты лица, вызывая лёгкую улыбку на лице блондинки. Она прикладывает руку к его щеке, вытирая кровь от маленькой царапин на его щеке. Звук ночных птиц немного помешал моменту, из-за которого Сабрина обернулась назад, тут же услышав журчание воды и песнь сверчков. Сквозь листья она замечает и сам источник, большую реку, на другой стороне которой в огнях расцветает другой город, — Свитуотер, — вырывается из уст ведьмы, которая норовит встретиться взглядом с рекой. Она тянет Ника в сторону берега, тот ей поддаётся, и они вместе шагают через влажную почву.       — Раньше я любила здесь гулять, — стоя на скалистом берегу, на возвышенности от воды, мечтательно произнесла Брина, чувствуя дуновение влажного ветра, развивающий локоны платиновых волос, смотря на полную луну, освещающую маленькую дорожку на отражении воды.       — Лучше скажи, что с тобой было, — прервал лёгкую тишину Ник, смотря куда-то вдаль.       — Ты о чём? — Брина поворачивает голову к парню, изогнув одну бровь, рассматривая его лицо в лунном свете.       — Ты была похожа… На демона. Твои глаза стали белыми. Я знаю, что с тобой такое уже случалось, но я думал, что это единичный случай, — пытаясь подобрать слова, колдун немного замешкался, боясь проколоть вновь сердце полуведьмы.       — Я… Я плохо помню, что произошло в Аду. Помню только то, как мы с тобой… —Сабрина усмехнулась, растянув губы в улыбке, — Иногда мной овладевает ярость, такое ощущение, что во мне бьются две моих сущности, но… Тропа ночи побеждает, и меня это пугает, — вздохнув, ответила Спеллман, пытаясь вспомнить, что произошло полчаса назад или ещё раньше, но круговорот воспоминаний безукоризненно блокирует те моменты.       — Мы все идём по Тропе ночи, это неизбежно. Твой отец сам Сатана, неудивительно, что его корни побеждают, — пожав плечами произнёс колдун, посмотрев на девушку, — Но знай, что это не должно тебя останавливать. Ночь тоже может быть прекрасной, — он ухмыльнулся, пытаясь поднять настрой ведьмы. Да, это трудно, ему тяжело понять, каково это жить на несколько миров, принадлежать к двум сторонам одной медали, быть противоположным к самому себе, теряться в догадках о своём существовании, искать иной смысл жизни. Да, пережить такое может только сама Спеллман, и остаётся только догадываться, что она сейчас чувствует, что сделает завтра и как сложится её судьба. Но в чём Ник был точно уверен — это в том, что с обрыва, в бездонную яму, в пылающий адский огонь, он спрыгнет вместе с ней, крепко держа за руку.       Сабрина слегка улыбнулась, но её глаза не излучали искреннего чувства, однако в словах Ника она чувствовала правдивые мысли и не сомневалась, что он будет рядом. Чернокнижец тянется к девушке, заключая её губы в объятиях поцелуя.       — Думаю, что нам уже пора, — сказал Скрэтч, крепче схватив руку Утренней Звезды.       —Подожди, — блондинка ещё раз взглянула на лунные отблески на воде, — Мои тётушки искали меня? — волнение о том, что же ждёт Брину по возвращению накрыло волной, проводя дрожь по телу, ведь они не должны знать, где пропадает их племянница.       — Мы что-нибудь придумаем, — тихо ответил чернокнижник, крепче схватив руку Спеллман, — Насколько я знаю, у тебя никого нет дома, можем пойти туда.       — Ты уверен? — изогнув бровь в недоумении спросила ведьма, пытаясь осмыслить всё, что её тревожит. Она пошла наперекор своему отцу, а ведь находиться в особняке Спеллманов— это слишком предсказуемо.       — Слышал краем уха, — ухмыльнулся Скрэтч, ведя девушку ближе к лесу. Блондинка ничего не ответила, пожав плечами, да и что она сможет ответить? В любом случае, ночь где-то нужно провести, дабы не попасться в гневное царство тёти Зельды, ибо её ярость намного страшнее, чем у Повелителя.       Покинув берег реки Свитуотер, пара вступила через порог неизвестности темноты, а ведь лучше не прогуливаться по ночному Гриндейлу, а особенно в лесу. Однажды полукровка чуть не попалась в лапы речного демона, и только сам Сатана знает, что ещё скрыто за стволами деревьев, между строк Гриндейлских страданий. Луна скрылась в кронах деревьев, как и маленькие звёзды, так что путь был похож на мрачный лабиринт.       — Здесь темно, хоть глаз выколи, — нога Утренней Звезды вновь провалилась в небольшую ямку. Ругнувшись про себя, царица распустила кулак, призывая адский огонь, который так и норовит выскользнуть наружу.       — Сабрина, не надо, — останавливает царицу Ник, сжимая её кулак, — Твоя магия тесно связана с Преисподней. Он может найти нас раньше времени, — ведьма распустила чары, всматриваясь в мглу, лежащую тёмной дымкой на поверхности между деревьями, вздымаясь выше, приковывая взгляд в небеса, рассматривая звёздные потоки, словно загипнотизирована духом ночи, что на долю секунды ужаснуло полукровку. В неком трансе она даже не заметила, как Скрэтч взял её за руку, ведя в чащу леса, окутанного пеленой темноты.       Идти во мрак не очень хотелось, особенно, когда ты ничего не видишь, лишь идёшь по своим тактильным ощущениям, слабо различая силуэты елей, иглы которых иногда кололи кожу. Сабрина знала этот лес, но сейчас он выглядел таким чужим, неизведанным, как та бездна, в которую каждую секунду падает царица. Бездонная воронка неизвестности. В голове путаются мысли, не дающие сосредоточиться на ситуации, от чего блондинка уже который раз спотыкается о кочку или небольшой камешек, или пугается от треска ветки под ногами. Но благо у неё есть проводник, который способен в любую секунду подставить плечо для удара стрелы. Ник не оставит её одну, в глуши тьмы, а пойдёт с Бриной. Сомнений не осталось.       Среди ветвей уже начала промелькивать полоска света, означающая выход из глубины. Тусклый фонарь освещал неухоженную тропинку, увязшую в грязи, и хоть какой-то просвет мог размести темноту перед глазами, заставляя колдунов выдохнуть, ибо испытание это не из лёгких. Вроде как это не сильно страшно, но кто знает, что может поджидать во мгле, особенно после таких событий. Спеллман перелезает через пышный кустарник, не отпуская руку брюнета. Поправив волосы, блондинка узнаёт этот фонарь, который вот-вот погаснет, ветвистую тропу, проводящую до особняка Спеллманов. Этот запах яблонь, грязи и свежести настолько впечатался в сознание полукровки, что она, проведи сотни лет в Аду, не забыла бы его, ибо это её детство. Оно прошло здесь, и она всё бы отдала за полноценную жизнь в этом месте. Особняк совсем не освещался, только небольшой свет на крыльце напоминал о его присутствии, так бы он точно размылся в пучине ночи. Не осознавая, Сабрина бежит по той самой тропинке, преодолевая разбросанные камешки. Страх того, что она не вернётся сюда, парализовал рассудок, так что создавалось впечатление, будто ведьма не была здесь месяцы, а то и годы. Пробегая мимо кладбища, которое по-своему стало родным, девушка также по-ребячески помахала крайней могиле, мистеру Манштейну. Это была небольшая традиция, а сейчас всё больше хотелось погрузиться в мир, где она была беззаботной девочкой.       Вступая на крыльцо, Утренняя Звезда подметила несколько царапин на двери, которые также остались в памяти на долгие годы. Открыть дверь не составляло труда, потому как тётушки всегда запирали её заклинанием, но сейчас Спеллман остановило осознание того, что это слишком предсказуемое место, где она бы пряталась. Тёмный Владыка знал важные места дочери, знал её слабости, знал, на что можно надавить, как сомкнуть её сердце цепями. Сатана явно этим воспользуется. В закрытом молчании ведьма пробыла с минуту, от чего лёгкая мигрень усилилась в виске.       — Сабрина? Всё хорошо? — из океана дум царицу вызволил баритон Николаса.       — Я… Я эгоистка, — закрыв глаза руками, будто прячась от всего мира, дрожащим голосом промолвила девушка, понимая всё происходящее. Что сейчас делает Люцифер? Ищет её, придумывает план мести? Не стоило ей впутывать в свою судьбу Ника, тётушек и других. Это неправильно.       — Почему?       — Что если Повелитель сейчас ищет нас? Он может навредить тебе или моим родным. Из-за меня. Из-за своего эгоизма я подвергаю опасности остальных. Как всегда… — тонкие ручейки слёз прошлись по щекам холодным следом.       — Спеллман, ты не должна винить себя во всём этом. Ты была сломлена в Преисподней, подумай хотя бы о том, каково было бы остальным без тебя, а ради тебя они готовы на многое. В том числе и я. Если будет нужно, я убью Люцифера, — энтузиазм колдуна и восхищал и пугал одновременно. Небольшой камень спал с души, расслабляя плечи.       — Но я не должна впутывать никого в свою жизнь.       — Думай о хорошем будущем, хотя бы о том, что я буду рядом. Я буду готов пройти этот путь до конца. С тобой, — слова Скрэтча не сильно улучшили положение, но заставили Брину растянуться в грустной улыбке. Она тянется ближе, получая новый поцелуй, который, как бальзам на душу, проходится искрами по телу. Без слов. Ответа от Спеллман не требуется, ибо и так всё ясно, но одновременно и туманно. Проход всё ещё закрыт, но, может, когда-нибудь он будет открыт и встречать Утреннюю Звезду. Но до этого ещё ждать и ждать.       — Я не смогу открыть дверь без магии, — коротко произнесла девушка, — Но есть другой путь, — заглянув наверх, план ведьмы подтвердился. Окно в её комнату было открыто, — Ты готов, Ник? — кажется, это позабавило Сабрину. Вроде бы обычное ребячество, но Скрэтчу понравился такой вид возлюбленной, так что он всего лишь ухмыльнулся, подсаживая блондинку. Брина забирается на козырёк, аккуратно, потому как черепица была скользкой после дождя.       Попав к себе в комнату, Спеллман вновь ощутила ту привычную атмосферу. Да, она была раза в три меньше, чем спальня в Аду, но зато она была такой родной, близкой, как старый друг. Ведьма тихонько приоткрывает дверь, убедившись, что дом пуст. Это было большим облегчением, ибо получить выговор за гуляние по ночам ох как не хотелось, а если ещё и за правление в Аду, то… Даже не хотелось думать, в какой ярости была бы её семья. Проходя через узкий коридор, девушка вошла в холл, спускаясь по лестнице. Дверь можно было легко открыть с другой стороны, этим и воспользовалась Утренняя Звезда, распахивая её для Ника.       — Тебе заметно стало лучше, — улыбнувшись, сказал Николас, вступая на порог особняка. В нём также пахло розмарином и старостью, но такая комбинация ароматов была невероятной.       — Да… Наверное, — ответила Брина, пожав плечами и выдавив из себя улыбку, — Это более родное место, чем… — произносить это слово было настолько горько, оно казалось каким-то самым ужасным проклятием, — Чем в Аду, — наконец закончила царица, прошептав последнее слово, но почувствовав его остроту.       Спеллман стремится на кухню, наливая себе и Нику воду из графина. Залпом выпивает, чувствуя освежающий эффект, отличающийся от Преисподней. Даже в таких мелочах Сабрина могла найти плюсы или минусы, расставлять свои «за» и «против». Пандемониум уже потерял около сотни баллов.

***

      Странная тьма окружила Сабрину со всех сторон, такая давящая. Глаза не могли к ней привыкнуть, что настораживало девушку. Робко ступая вперёд, ведьма не чувствовала ничего твёрдого под ногами, но ничего мягкого тоже. Будто бы она вступила в пустоту. Сделав ещё несколько шагов, Спеллман закусила губу, осматриваясь по сторонам. Тишина напрягала всё тело, сердце отбивало дикий ритм, а страх окутывал душу. С каждым новым движением темнота сдавливала сильнее, она была узка и в то же время бесконечна. Осознание этого ломало рассудок на осколки, которые рассыпались по всей сущности. На долю секунды показалось, что кто-то пронизывает Утреннюю Звезду взглядом, пронзая стрелами. Оборачиваясь раз за разом, чувство присутствия иного существа всё обострялось. Безрассудно пустившись в бег, в бесконечную тьму, Спеллман что-то резко удержало. Какой-то посторонний фактор. Запястье окутало что-то холодное, такое выбивающее обратно в реальность. Брина тянется вперёд, пытаясь освободиться от оковы, препятствующего дальнейшему движению, но всё тщетно.       — Какого ангела… — вырвалось у Сабрины.       — Ты как всегда наивна. Я мог ожидать это от тебя ни раз. Ты ведь моя дочь, но я надеялся на что-то более интересное, — голос из тьмы только усугублял эту ситуацию, сердце каждый раз сжимается под его гнётом, — Но твоя ярость впечатлила даже меня. Не в первый раз.       — И зачем ты меня преследуешь? — дёрнувшись ещё раз, окова стала ещё крепче.       — Сбежавшая королева — это не шутки, Сабрина.       — Мне это не нужно, — из мглы показалась фигура Люцифера, заставив взгляд Утренней Звезды превратиться в яростный табун.       — Сколько раз мне тебе говорить, что твой выбор был сделан.       — Ты не давал мне выбора! — психологическое давление настолько невыносимо, что хочется кричать, — Почему ты не можешь просто отпустить меня… Найти себе другого глашатая Ада…       — Даю тебе два дня на возвращение. Исходы твоей неповинности, думаю, сама понимаешь, — Сатана подошёл ближе, заглядывая в карие глаза полукровки, которая пыталась отвести взгляд, только лишь бы не видеть отца.       — Почему тогда ты не можешь просто встретиться со мной лично? — голос слегка дрогнул, а по щеке прошлась одинокая слеза. Сабрина опять несёт опасность тем, кого любит. Почему её судьба должна касаться остальных? Никто этого не заслужил… Но из уст дьявола вырвалась только насмешка, которая только сильнее разрезает кровоточащую душевную рану.       — Это эффективнее. Ты уже убедилась в этом, — Падший усмехнулся, с упоением наблюдая за дочерью, которая всё больше осознает, что проигрывает, — С помощью этого вернёшься в Ад, — в свободную руку мужчина вложил увесистый медальон, древний и потёртый. Утренняя Звезда сразу рассмотрела странный предмет: на подвеске была выгравирована пентаграмма, а сзади небольшой текст на латыни, который девушка не смогла разобрать.       — Будь готов к тому, что я найду другой способ отделаться от тебя, отец, — стиснув зубы, пытаясь быть уверенной, произнесла ведьма, у которой в душе всё сжималось от горечи, обжигалось ядом.       — Я понял, что ты любишь рисковать. Но мне всё равно. Ты вернёшься в Ад и будешь править рядом со мной, даже если придётся унести пару дорогих тебе жизней, — сложив руки за спиной, Сатана развернулся, скрываясь в темноте, — Ах да, не советую говорить о том, что я тебе сказал. Особенно Николасу. Поверь, ему придётся очень несладко.

***

      Горло что-то стиснуло, будто бы его перерезали стальным ножом. Крик, разрывающий глотку, вырвался у полукровки, которая мигом начала задыхаться. В глазах темнело, рябило, рассудок туманился, и только через несколько минут Сабрина смогла понять, что находится в своей комнате, что всё вокруг осязаемо и реально.       — Сабрина? — обеспокоенный Ник приобнял девушку за плечи. Она даже не сразу почувствовала его тёплые прикосновения, ибо холод настолько разразил сердце своей аурой, что все осязаемые чувства пропадали.       — Скажи, он может проникать в мои сны? — сквозь слёзы произнесла Спеллман, поджимая коленки.       — Теоритически да, но… — заметив ещё более испуганный лик Брины, Скрэтч замолчал, понимая, что всё не так просто, — Неужели.?       — Нет, — вспомнив слова Люцифера, Утренняя Звезда тут же замолчала, смахивая слёзы в сторону, надеясь, что этот сон — обрывки подсознания, — Просто приснился кошмар. Всё хорошо, — пытаясь улыбнуться, блондинка опустилась на мягкую подушку, поворачиваясь на бок, делая вид, что не замечает взгляда Ника. Захотелось верить, что это обычный кошмар на нервной почве, но Сабрина почувствовала холодный металл в левой руке, доказывающий, что это — реальность.       Спеллман так и продолжала лежать, смотря в пустоту, подпирая голову рукой, крепче сжимая кулак с подвеской, надеясь, что она треснет и ей не придётся выбирать. Однако какой здесь выбор? Выбор между обречённостями разного характера. Есть только желание Тёмного Владыки, которое нельзя не исполнить. Слегка поднимаясь, Сабрина опускает ноги в пушистые тапочки, почти бесшумно сходя с кровати, дабы не потревожить Ника. Девушка спускается на кухню, зажигая свет. Подходя к графину с водой, блондинка наливает воду в стакан и, облокотившись на столешницу, выпивает его залпом, мигом увлажняя пересохшее от крика горло. Мысли снова спутываются в тугой узел. Рассматривая кулон от Сатаны, ведьма тяжело вздыхает, а на глаза наворачиваются слёзы, которые Спеллман пытается сдерживать на нижних ресницах. И когда она успела стать слабой? Нет, она была сильно слишком долго. Набросив на шею медальон, который тут же неприятно обжёг кожу, Утреннюю Звезду обдало покалывающим холодом, таким тонким оттенком, что от этого становится ещё холоднее. В воздухе завитала атмосфера чего-то тёмного, мрачного, будто подсмеивающегося над отчаянием полукровки. От этого чувства девушка сильнее сжимает стакан, который может вот-вот треснуть от давления. Сильный звук, ударяющий по барабанным перепонкам, выбивает стакан из рук. Осколки рассыпаются на множество маленьких кусочков, осыпаясь около ног девушки, но они были чёрными, от чего горло пронзил спазм. И как Спеллман не могла догадаться, что Повелитель отдаст ей обыкновенный медальон чисто для телепортации, но снять ведьма его не планирует, поэтому молча уходит…

***

      — И где ты, ангел подери, пропадала всё это время? — строгий голос тёти Зельды наводил ужас не хуже громого голоса Сатаны. Врать — это так низко, но сейчас Сабрина не сможет доверить правду никому, даже Нику, который вытащил её их заключения. И очень даже напрасно.       — Мисс Спеллман… — Ник стоял рядом, убрав руки в карманы, переминаясь с ноги на ногу, а Брина винила себя, что втянула парня не только в скандал с тётей Зи, но и в игры Тёмного Владыки.       — Я разговариваю с Сабриной, мистер Скрэтч! — отрезала ведьма, держа в руке сигарету, мгновенно делая затяжку.       — Я просто была с друзьями, — начала врать блондинка, неловко смотря на колдуна, — Мы выпили немного… Спиртного… А Ник отвёл меня домой, потому что я немного переборщила с бокалами, — если и Зельда накажет племянницу за выпивку, но не так сильно, как за царствование на престоле Ада.       — Да, это так, мисс Спеллман, — прокашлявшись дополнил Скрэтч.       — Только почему-то я тебя не видела!       — Я переночевала у Роз. Прости, тётя Зи, — скромно ответила Утренняя Звезда, не отпуская из рук подвеску, от которой зависело всё.

***

      — Вроде, всё прошло хорошо, да Спеллман? — Ник был навеселе, а вот Сабрине было не до радости. Да, никто их не вычислил, но концом это назвать нельзя. Скрэтч берёт книгу, крутя её в руках, а ведьма многозадачно рассматривает книжные полки, стараясь отвлечься от дурных мыслей, — Всё хорошо?       — Да, всё прекрасно, — блондинка неискренее улыбнулась, поцеловав парня в щёку.       — Почему-то ты не очень радуешься.       — Я… Просто не вижу смысла для радости. Не думаю, что Повелитель так быстро всё забудет, — медальон снова обжёг кожу, заставив Брину немного согнуться.       — Куда ты уходила ночью? — резко спросил колдун.       — Попить воды. В горле пересохло, — отрезала Брина, стараясь отвести взгляд, дабы брюнет не заподозрил неладное. Так хочется всё рассказать, но царица знает, что цена этого — слишком дорога, а сомневаться в действиях Люцифера будет большой ошибкой. Такое ощущение, что он прокрадывается в чертоги разума, заставляя Сабрину всё больше жалеть о своей жизни, разрушать последние крупицы рассудка, заставить Утреннюю Звезду сойти с ума.       Сабрина вырывается вперёд, надеясь не получить лишних вопросов от Ника, на которые она не имеет права дать ответ. Взяв первую попавшуюся книгу, Спеллман прижимает её к груди, стараясь не смотреть на Скрэтча, дабы не расплакаться. Понимание того, что уже сегодня она должна покинуть Академию, Бакстер Хай и Гриндейл навсегда, расстаться с тем, что дополняло её жизнь, с любимыми и Ником, любовь к которому она приобрела вновь совсем недавно. А её придётся так быстро потерять. Навсегда.       — Я всё же не забыл, что ты кричала ночью, но ничего мне не объяснила, — Скрэтч был настойчив, эта черта характера не изменилась. Обогнав девушку, он, пронзая взглядом, заметил влажные глаза, слегка покрасневшие.       — Всё нормально, просто кошмар… — спрятав карие глаза за пышными ресницами, блондинка громко положила книги на стол.       — Нет, Сабрина, это не нормально!       — У меня такое бывает… — продолжала оправдываться Спеллман.       — Я слишком хорошо тебя знаю, — всё это настолько глупо, что хочется биться в конвульсиях от нагнетающей тоски.       — Он угрожал мне… — всхлипнув, тихо ответила блондинка, надеясь, что чернокнижник ничего не услышал.       — Как? — нервно стуча пальцами по столу, понимая, что ни к чему хорошему это не приведёт.       — Кровопролитием… Мне придётся вернуться в Ад, я не могу рисковать вами, — какая же это была ошибка… Страшная ошибка, что по всему телу прошлись иглы, так больно впиваясь.       — Мы можем что-нибудь предпринять, пока…       — Нет, не можем! — крикнула ведьма, едва сдерживая истерику.       — Но ты же этого не хочешь!       — А у меня есть выбор? — девушка стиснула зубы, осознав, что только что сделала. Ошибка. Большая ошибка, — Я делаю это ради тебя. Ты не должен это знать. Прости, — блондинка прикрыла глаза.       — Слушай мой голос. Услышь мои слова и забудь, что я сказала.       — Не надо, Сабрина!       —Благослови свой разум, благослови своё сердце, позволь этим болезненным мыслям уйти, — ведьма прикасается к губам Ника, растягивая сладкий поцелуй. Выбора не было. Она уже использовала это заклинание на Харви, и оно сработало даже слишком хорошо. Надеясь, что колдун также забыл про этот разговор, ведьма отстранилась, закусив губу.       — Что случилось? — тихо сказал Николас, вызвав этими словами облегчение у полукровки.       — Мы собирались идти на сакральную геометрию, — с дрожью в голосе ответила Брина, крепко сжимая руку парня. Может он и заметил провалы в памяти, ибо Ник как никак колдун и знает все тонкости заклинаний, однако воздействовать на сознание было возможным. Обманывать парня и свою судьбу — настолько низко…

***

      Оставшись наедине с собой в здании церкви ночи, Сабрина сидела в самом конце, вращая кулон между пальцами, пытаясь прочесть слова на латыни с обратной стороны, надеясь, что они могут хоть чем-то помочь, но всё было тщетно. Одиночество так давило на сердце, но ведьма не хотела уходить. Стоило бы попрощаться со всеми, со своей жизнью, но иначе она не сможет расстаться со всеми снова. Оставалось чуть больше суток, но время текло слишком быстро. Глухая тишина сопровождалась тихими всхлипами девушки. Атмосфера нагнетала всё самое худшее, никакие мантры уже не помогали.       — Ты ослушалась, — прозвучал сильный голос из тёмного угла, проводя толпы мурашек по фарфоровой коже полукровки.       —Я стёрла память… — ответила Утренняя Звезда, зная кому, хоть и не видя Люцифера воочию, смахивая кристальные слёзы.       — Но я тебя предупреждал. И исполню своё обещание, — сердце и разум пронзила дикая боль, заглушающая голос Повелителя.       — Не надо, прошу… — умолять о чём-то Сатану настолько мелочно для Спеллман, но сквозь леденящую кровь она выдавливает эти слова, надеясь на… А на что она ими надеется?       — Этот колдун навёл слишком много переполоха в нашу семью.       — Я всё исправила! — девушка встаёт с места, выходя в центр помещения, — Я сделаю всё, что захочешь! Я вернусь через пару часов, обещаю…       — Тебя вырастили слишком наивной. А это не к лицу дочери Дьявола, — Повелитель усмехнулся.       — Дай мне хотя бы пару часов! — крик сердца вырывается наружу громким плачем. Тишина вновь воцарилась в Церкви Ночи, сдавливая душу. Хотелось исчезнуть из этого мира. Сабрина была лишней. Она лишь приносит несчастье для других. Из-за своей свободы она лишает свободы других. Тех, кого любит. Девушка падает на колени, сжимая руки, грудь. Медальон добавлял физические страдания к моральной боли.       — Сабрина! Что ты здесь делаешь? — двери в помещение распахиваются, впуская свет и одновременно холод, покалывающий кожу. Ник замечает девушку, которая роняет взгляд на колдуна. От этого тоска всё сильнее сжимает рёбра.       — Уходи… — сквозь слёзы отвечает блондинка, с трудом поднимаясь на ноги, — Уходи! Тебе здесь не место!       — Сабрина… — чернокнижник подходит ближе, в ответ лишь получая наполненные ядом слова.       — Оставь меня! — из всех сил произносит полукровка, грозно смотря на Скрэтча, которого не останавливает вышесказанное.       — Что произошло? Зачем ты здесь? — брюнет берёт ледяную руку девушки, которую она отдёргивает, прижимая к предплечьям.       — Пожалуйста, уходи отсюда… — проскулила Спеллман, отводя взгляд, стараясь скрыть слёзы, — Тебе лучше уйти, Ник…       — Но почему? — приступ истерики накатывает, Брина рвётся в объятия, прижимаясь к Скрэтчу, чувствуя его тепло до самых костей. Приятное. Согревающее. Последний раз…       — Это всё из-за меня…       — Что из-за тебя?       — Всё это! Я появилась не на той планете. Не в том месте. Не в то время. Будет лучше, если я уйду, — смахнув слёзы, блондинка грустно смотрит на колдуна, с каким-то сожалением происходящего, понимая, что для них обоих есть только один выход, — Я знаю, как всё закончить.       — Но Сабрина…       — Доверься мне, — Спеллман берёт руку Скрэтча, произнося заклинание защиты. Оно когда-то тоже было адресовано Харви, но обмануть таким трюком самого Сатану просто смешно. И Брина это понимает.       — Но мне это не нужно! Мы придумаем новый план, если понадобится.       — У меня есть план, который всё закончит. Но пообещай, что ты не станешь меня отговаривать, — пустое безрасудство. Она сдаётся, заканчивает игру, распиливает реальность на куски. Знает, что принесёт этим страдания другим, но только так можно исправить свои ошибки.       Сабрина шепчет новое заклинание, до белёсых костяшек стиснув запястье Ника. Заклинание перемещения, которое на двоих действует очень непредсказуемо, но Спеллман с лёгкостью использует его, оказываясь вместе с чернокнижником на побережье реки Свитуотер. Последний раз. Последний глоток воздуха.       — Что ты задумала? — Утренняя Звезда тянется вперёд, но Скрэтч задерживает девушку, сжимая её запястье. Она тянется к воде.       — Одно заклинание можно использовать ради этого. Заклинание мгновенной смерти.       — Ты рехнулась?! — со злостью кричит Скрэтч, — Сабрина, это не выход!       — Без меня будет лучше! Ты сам это знаешь! — ведьма изо всех сил рвётся из крепкой хватки колдуна. Исход таков. Никак иначе.       — Подумай об остальных!       — Я уже несколько раз подумала! Со мной вы все окажетесь на грани смерти! И я тебя просила довериться мне.       — Раз так… То мне место рядом с тобой, — Николас разворачивает Сабрину к себе, сжимая её плечи. Ему самому хочется заплакать. Если он её больше не увидит, то есть ли смысл находиться здесь? Есть ли смысл жить дальше? Нет. Смысл пропадёт навсегда.       — Ты этого не стоишь, Ник, — глаза полукровки были красными, мокрыми, нижняя губа дрожала. Возможно, это и правда единственное, что может сделать полусмертная.       — Без тебя я не смогу жить дальше, — брюнет притягивает девушку ближе, подтверждая свои слова поцелуем.       — Ты точно уверен?       — Мы с тобой — до конца, Спеллман, — он сцепляет пальцы. Другого выбора нет. Выбор иссяк. Но каждый выбор достоин быть выбран.       Сабрина крепче сжимает руку Ника, чувствуя его тепло до самого сердца, каждой клеточкой тела. Искры, волнение, чувство несправедливости, давящая тоска. Но так надо. У Сабрины никто ничего не спрашивал. Это единственный выход. Шёпот заклинания бьёт огнём душу, одновременно покрывает холодом всё тело. Вода покрывается чёрной пеленой, куда вступает Спеллман, не отпуская руку.       — Обещай, что не отпустишь, Ник.       — Обещаю, Сабрина.