VII «Завоеваний октября не отдадим!»

Сержант уронил ручку. Она упала на ковер под стол. Тогда он наклонился чтобы ее достать. Подняв ручку, он сел на стул, положил локоть на стол, сжал кулак и оперся им о подбородок. Сержант нахмурил брови и посмотрел в окно. Спустя минуту он продолжил свое повествование. «Я проснулся на нарах в землянке. С начала я не понял где я и стал осторожно глядеть по сторонам. Все кругом было деревянным. Сверху было видно две балки. Крыша имела вид пирамиды. В уголке я увидел агитационный плакат. Я потер глаза и пригляделся к плакату. Там была изображена советская партизанка в черном ватнике и красной юбке. На голове у нее был завязан белый платок. Она заносила винтовку над фашистом. Я ни сразу разглядел его полностью красное испуганное лицо. На заднем фоне был изображен партизан, убивающий такого же фрица и немецкий танк. Это длилось всего несколько мгновений, а потом я встал и увидел на соседних нарах Вику. Она спала. Я встал и подошел к выходу. Тогда в землянку как раз спустилась женщина средних лет. На ее голове был завязан платок также как у партизанки с плаката. В руках она держала пышные ломти хлеба и маленькие кусочки сала. Вика проснулась. — Меня тетей Марьей зовут, — сказала женщина и протянула нам еду. — Нате, возьмите. Голодные видать, а кому не голодно нынче? Я взял еду и съежился. В землянку зашел вчерашний знакомый. Вика сразу узнала его. — Встать! Равняйсь смирно! — сказал он и засмеялся. Мы конечно же восприняли его шуточную команду в серьез и тут же вытянулись как прутья. — Харитон Шинкаренко, командующий партизанским отрядом или просто «Леший». — Он лесником был. Потому и прозвище такое. Я жена его, Марья Шинкаренко. — сказала тетя Марья. — Завтра у нас состоится собрание.