Часть 1

      По пустынной земле не спеша идёт худощавый, седовласый старик. Из-за преклонного возраста, старец пользуется обычной деревянной палкой, как дополнительной опорой. За ним повсюду следует золотистого цвета роботизированная сфера, с единичной линзой, которая записывает все, что происходит вокруг. Заметив небольшого жука перед собой, старик решает проткнуть его палкой, после чего продолжает свой путь.       Попался. Я – хозяин над всем, что могу окинуть взором. Какая тишина. Я никогда не привыкну к ней. Все те звуки, которые я так не ценил…шум машин,…потрескивающий бекон на сковороде…радующиеся дети…скрежет мела по доске…гудок телефона…голоса близких людей…. Я забыл звучание всего. Хотя иногда мне кажется, что я вспоминаю что-то отдалённое. Потому что оно – как призрак из давно забытого прошлого.       Старик поднялся на холм и двинулся к ближайшему валуну.       Порой мне трудно поверить, что у мира, который я имею честь наблюдать, было хоть какое-то прошлое. Было что-то реальное. Ибо для меня реальна лишь тоска этого бесконечного путешествия по неизменному пейзажу, который иногда меняется наплывом чувств, благодаря моим «соседям». Но от них уже давно ни слуху, ни духу. Неужто я окончу свою жизнь в мире и покое? Было бы славно.       Усевшись на камень, седовласый мужчина посмотрел прямо в летающую сферу и произнёс: - Брюс…небо сегодня озарилось зелёным на закате…       Время от времени я произношу своё имя вслух. Вспоминая, как оно звучит. А порой я пребываю в настроении….тогда меня пробивает на парочку фраз, чтобы у видбота был хоть какой-нибудь новый материал для записи. В последнее время это происходит всё чаще и чаще. В такие моменты, я сажусь и созерцаю, как заливается небо. А стоит ему погаснуть и тьме – окутать мир, сияние ещё стоит перед моими глазами. Я – Брюс Бэннер. И мне больше двухсот лет. Вроде бы.И я…замёрз. И в скором времени мне следовало бы умереть. Это моё желание себе. Боже милосердный, как же я этого желаю. Вот только он не позволит. Ему не знакомы ни холод, ни любовь…ничего, кроме гнева. ***       Ночью по заброшенной и опустевшей земле уверенно и злостно ступает великан с зелёной кожей. Спустя огромное количество времени, его ярость и сила не угасли. Он жаждет разрушать и чтобы его оставили одного.       Бэннер…жалкий Бэннер…он трещать в голове Халка. Он быть на свободе. Делать глупые, ничтожные, человеческие дела. Почему он не оставлять Халка в покое? Зачем он не покидать Халка, несмотря ни на что? Он не знать, что Халк его ненавидеть…сильнее всех на свете? Сильнее Мерзости. Сильнее Лидера. ХАЛК. БЭННЕРА. НЕНАВИДИТ.       Заметив видбота, Халк погнался за ним, стараясь поймать.       Халк ненавидит мелкую летающую штуку. Халк разбил бы её, если бы поймал.       Заметив нескольких жучков, существо схватило громадную букву H, которая раньше была частью какой-то вывески, и со всей силы обрушил на землю, размозжив насекомых.       Халк ненавидит жуков. Но Бэннера – больше всех.       Покончив с вредителями, седовласый титан мощным прыжком удалился в неизвестном направлении. Крутившийся всё это время рядом видбот на всей скорости последовал за ним. ***       Следующим утром, пожилой Брюс вновь отправился в бесцельный путь, попутно погрузившись в свои мысли.       Первую мировую считали масштабной. Война, которая положит конец всем войнам, но вот ирония: они не знали, что их ждёт. Вторая мировая ознаменовала начало атомного века. Трумэн, сбросивший бомбы на Хиросиму и Нагасаки, наглядно показал всем свой гонор. Для этого понадобились всего две бомбы: «Толстяк» и «Малыш».       Для создания большего количества потребовались бы месяцы. Месяцы, за которые – насколько известно – Япония могла бы перейти в контрнаступление. Однако вместо этого японцы решили обратить внимание на несокрушимую мощь в руках их врагов и сдались. Они, я полагаю, поняли, какая ужасная сила высвободилась в тот день, и понадеялись, что она более не озарит дневной свет. Можно сказать, что это был поступок, достойный уважения.       Уважения, которого этот мир лишён. Мир, которого нет. Небольшое уточнение: я не обошёл весь свет. Лишь тот, где я жил. Мне его вполне хватает. Я прошёл все соединённые штаты вдоль и поперёк. Весь североамериканский континент…от морозной Канады…до Мексики, мимо выветренных гор и памятников. А затем я посетил Южную Америку, с её высушенными руслами рек и увядающими сельвами.       Я жил в Вегасе. Если быть точнее, Халк жил. Под личиной Мистера Фиксита он работал вышибалой в казино. Какое-то время казалось, что моя жизнь только и состоит из перемен, но чем больше я менялся, тем больше оставался собой. Ну, а теперь…теперь ничего не меняется.       Старик Бэннер на секунду остановился. Поправив лиловую набедренную накидку на бёдрах, посильнее затянув верёвку, которая служила ремнём. Откашлявшись и сплюнув сгусток слюней, он двинулся дальше.       Раньше я носил обувь, но со временем мои ступни так сильно огрубели, что даже выстрел из гвоздомёта не пробил бы их. А также из-за старой травмы я хромаю. Пыль в воздухе защищает меня от лучей Солнца. И, как последнему человеку на Земле, мне не стоило бы волноваться об одежде, но представления о пристойности диктуют обратное. К тому же я бреюсь каждые несколько дней, дабы не поймать в отражении лик смотрящего на меня Маэстро.       В воздухе по-прежнему чувствуется радиация, но меня это совершенно не волнует. Молекулярное строение моего тела всё равно, что губка для неё. Так было всегда. Если уж моё убогое тело к чему-то и уязвимо, то только не к радиации. К ней у меня иммунитет. К слову я мог уже давно умереть от голода, если бы не его способность усваивать буквально всё и превращать это в чистую энергию. Со времён акулы не существовало машины для выживания идеальнее. И я маленький винтик в этой машине.       Седой остановился. Ощутив странную дрожь, он посмотрел на свою руку, которая слегка тряслась.       Последнее время меня стала бить дрожь: возможно, это Паркинсон, а может быть и нервы. И вдруг меня начало трясти. Не только руки, но и ноги задрожали. И земля под ними. Только тогда я понял…Это они. За мной.       Пожилой мужчина в бедренной накидке побежал что есть сил.       Землетрясение, создаваемое ими, помогает мне предугадывать приближение их роя, передвигающегося, словно чёрное цунами. Но Халк не просыпается. Он скрывается внутри меня, наслаждаясь моей слабостью. Ждёт, что я буду умолять его. Ну, уж нет, не дождётся. Я желаю умереть. Но при этом я сражаюсь. По привычке.       Земля рыхлая, как и я сам. Неприкрытая, сухая и недружелюбная. Тем не менее, я бегу, не оглядываясь. Я и так знаю, что чёрная волна приближается. Видбот летит за мной, не осознавая угрозы. Если выживу, то будет интересно взглянуть на исход, а если нет…ну…так будет даже лучше. И затем я слышу что-то. Шорох пластмассовых крыльев, щёлкающих по полым телам. Тут же я оглядываюсь и вижу их. Они приближаются.       Взору Брюса предстал огромный рой механизированной саранчи, которая целеустрёмлённо мчалась прямо на него.       Они летят. Эти ублюдки летят на встречу. Учёные всегда полагали: единственное, что наверняка останется в живых после конца света, - это тараканы. Эволюция показала, что выживать они умеют. Как можно было быть НАСТОЛЬКО правыми? Раньше они заставляли Халка врасплох: нарушали его сон или что-нибудь в этом роде. А теперь нет ни шанса сбежать от них: спишь ли ты или бодрствуешь, Бэннер или Халк.       Рой устремляется ко мне, нелепо бегущему через выжженную равнину, махающему тощими ручонками и шлёпающему по сухой земле. И вдруг это чувство в ноге… Подлый мышечный спазм, к которому мне в таком возрасте не привыкать. Я падаю на колени. И почти слышу, как кости стучат друг об друга. Я катаюсь по земле, но при этом не чувствую боли, которая должна была быть. Возможно у меня шок.       «ПОШЁЛ!» - слышу я крик в своей голове, но крик не мой, а его. Моё дыхание сбилось. Я не могу понять: или воображение играет со мной, или они действительно жужжат. Они приближаются и вот-вот нагрянут. Но…но происходят изменения. Он просыпается, чтобы вновь спасти меня. К чёрту тебя. Гореть тебе вечность.       Закончив трансформацию из тощего старика Брюса в могучее гамма-существо, Халк первым делом ринулся на вражеский рой. Размахивая огромными руками, совершая сверхзвуковые хлопки, зелёнокожий яростно сражался с облепляющими его жуками.       Жуки везде…жуки бить Халка…они хотят навредить Халку…люди мертвы, но Халк не оставлен в покое. Жуки расползаться по Халку. Халк бросать их, размазывать по земле. Пальцы Халка в раздавленных жуках…. Халк давать десяток жуков. Налетают ещё сотни. Они разрывают Халка. Халк сильнейший здесь…но миллионы…миллионы жуков…повсюду. Они бы убить жалкогоБэннера. Теперь пытаются убить Халка.       Ничего не остановит Халка. Ничего не навредит Халку. Ничто…кроме них…они терзать мои руки и ноги. Ползать повсюду. Почему они не оставят Халка в покое? ПОЧЕМУ ОНИ НЕ ОСТАВЯТ ХАЛКА В ПОКОЕ? *** - Святая матерь Божья, - шокировано произнёс Брюс Бэннэр.       Видбот показывает мне запись, а я не верю глазам. Господь свидетель: мне не впервой видеть это…но как здесь не усомниться в правде. И тут мне вспоминаются события пару веков назад. Тогда сверхмощный танкер разлил нефть по всему побережью Аляски. Оттуда поступали фото…животных…бедных и беспомощных животных, измазанных чёрным золотом. И мне было так жаль этих несчастных зверей.       Халк так напоминает мне их на этом видео, только нефтяная плёнка на нём вполне живая. Я пересматриваю, как он рычит и завывает во всю глотку в бессвязном гневе. Смотрю, как жуки поглощают его. Будь то недруг или даже группа врагов, Халк всегда одерживал победу. Но отбивать атаку жуков – всё равно, что сражаться с волной: что бы ты ни делал, все твои усилия бессмысленны.       Стоит отдать ему должное. Он не сдаётся. Корчится и воет, но продолжает битву. Со временем жуки устают, наедаются им, и становится скучно. Или что они там делают. Не важно. Натиск ослабевает, враги отступают. - Ну и ну, - поразившись увиденному, произнёс старик, обхватив голову.       Можно подумать, что я уже привык к таком, что я могу смотреть на последствия их нападений с холодным взглядом. Я сам себя убеждаю себя в этом, пока мене не выворачивает наизнанку от увиденного. Вполне вероятно, и Халк себя так чувствует… Если бы было, что выворачивать наизнанку.       Его вид едва напомнил мне гуманоида: рой содрал с него кожу, изжевал его мускулатуру, порвав мышцы, и почти добрался до кровеносной системы. Как я вижу они сожрали одну из его почек и около метра нижней кишки. Глазные яблоки так же были съедены, как и, впрочем, язык…я говорю это потому, что от него не слышно ни слова – только невнятное мычание. Справедливости ради в этот раз ему крайне не повезло. Регенерация продлиться чуть дольше.       Указав видботу, седовласый старик заговорил: - К счастью, жукам не по вкусу неживая материя, иначе мне бы приходилось искать одежду всякий раз после их атак, - он с интересом изучал запись. – Что ж…видбот…начни засекать время по моей команде, пожалуйста.       Наука…искусство открытий и остроты наблюдений за удивительными процессами, сопряжённое с отчётами перед коллегами и одобрением с их стороны. Только вот мои коллеги носили вульгарные костюмы в обтяжку, и, поделись я своими формулами с ними, они не поняли бы и самых простейших из них. Разумеется, были и исключения в лице Тони и Рида. Но большинство тех, с кем я работал, не отличили бы одобрение от ожирения. Ну, они давно канули в лету. - И-и-и…старт, - скомандовал Брюс. – Прошло…две минуты. Халк справился со следующими задачами: кожа нарастает по всему скелету. Восстанавливается и язык: уже идёт непрекращающаяся брать в адрес всего на свете и меня в частности, - он почесал подбородок. – Спустя одиннадцать минут регенерировались глаза. Любопытно, что их исцеление занимает наибольшее время, поскольку, наверное, глаза – это зеркало души, а Халк в этом случае бездушный монстр, - проведя пятернёй по лысой макушке, он заключил. – Наука и философия – это опасная штука. На семнадцатой минуте, прямо перед тем, как его брюхо приняло очертания,…я…я видел, как его внутренности вернулись на свои места. Наблюдать за его исцелением – всё равно, что смотреть процесс вспарывания в обратной перемотке.       Старик откашлялся, затем продолжил запись: - К восемнадцатой минуте он, считай, полностью восстановился. И он явно был не в настроении. Он проворчал что-то неразборчивое, а через секунду кинулся к видботу, как то бывало и раньше десятки или даже сотни раз, но аппарат прекрасен своей элегантной простотой…Засекая любое движение в свою сторону, он начинает держать дистанцию в три метра от предполагаемой угрозы, а так же оснащён солнечными батареями, поэтому лишь уничтожение самого света лишь способно угробить видбота. Но, как я знаю, даже Армагеддона может не хватить, чтобы разделаться с Халком. ***       Халк ненавидит глупый летающий шар. И жалкого Бэннера. Ненавидит жуков и боль, которую Халк терпеть, когда он оживать. Халк ненавидит мир. Но…Халк рад, что его враги давно умереть. Глупые мужи и бабы. Всегда пытались причинить боль Халку.       Прыжком, преодолев большое расстояние, зеленокожий титан оказался в пустыне, где росли кактусы. Подойдя к одному из них, Халк оторвал несколько крупных растений усеянных шипами и принялся жевать их.       Этот глупец…Рик…мёртв. И Бэтти. Бэтти тоже мертва. И её отец…крикливый дед…мёртв. Все мертвы, совсем-совсем все. И только Халкостался жив. Последним смеётся Халк. И его смех неудержимый. Потому что Халк – сильнейший. ***       Добравшись в своих скитаниях до особняка Мстителей, на месте которого красовался теперь некрополь. Пожилой мужчина не поверил своим глазам, когда увидел место, в котором он провёл большую часть, как участник величайшей команды героев. На мгновение, на него нахлынули ностальгические воспоминания. - Надо же, - поразился Брюс. – Изваяния всё ещё на месте.       Я не поверил властям, когда те наметили создание «Некрополя в память о костюмированных героях», павших во время Ада, разразившегося на земле в ту войну…Все они покоятся здесь: те, кого погубило пламя войны и кто пал в битве во внешнем мире. И даже те, кого просто одолела старость. Все они покоятся с миром.       Мир, который нарушили…чтобы обеспечить его, они прошли через всё, только чтобы защитить землян от инопланетных захватчиков и тёмных сил, посягнувших на свободу жизни человека…Мир, который нарушили враги, перед которыми люди оказались беспомощны и от руки которых они пали. От руки других людей. А вот он не боролся ни за какой мир…       Он даже получил какое-то зловещее удовольствие от происходящего. Словно человечество, стирающее само себя с лица земли, выразило его взгляды, которые он держал при себе. Халка совсем не волновало, что это террористы спровоцировали правительство на проведение первой бомбардировки. Его не волновало, что никто не хотел войны,…но такой ответный удар был единственным выходом. Его не волновало, что всё вышло из-под контроля.       Его не волновали смерти сотен миллионов людей. Не волновала его и гибель оставшихся героев, защитников человечества в этих взрывах, в которых погибли их злейшие враги. Ведь ядерному холокосту плевать, хороший ты или плохой. Его волновали исключительно две вещи: оказаться сильнейшим и быть оставленным в покое.       Халка не удивляло, что люди умирали от старости, когда он продолжал жить. Для него это было…нормальным. А всё из-за его исцеляющего фактора, восстанавливающего тело в ускоренном темпе. Как и меня, пусть и медленно и не так успешно. А тут ещё радиация, высвобожденная в последнюю мировую войну превратила его в того самого сильнейшего. Но и это его не волновало. А вот грохот взрывов да вопли мертвецов…и обречённых...волновали его больше всего.       Эти звуки то ли нарушали его покой, то ли иглой вонзались в сознание или даже просто раздражали…я не имею понятия. Но о чём я могу сказать точно, так это о его стремлении сбежать от этих звуков. Поэтому бывав там о часто, он отправился в Нью-Мексико…к месту своего рождения…в гамма-пещеру…и он заточил нас в ней. Мы жили в ней до тех пор, пока весь мир не смолк. Жили, не тратя энергию и не особо не нуждаясь в пище.       Через всю пещеру протекал природный ручей. Он, мне думается, был отравлен радиацией, но Халка это, конечно, не заботило. И полный радов, он медленно оказывал видимый эффект на Халка. Я не представляю, сколько мы прожили в той пещере: Халк в одиночестве и я в неволе. Дни или месяцы…или годы…и вдруг однажды…       Заграждающий вход в пещеру валун был отодвинут роботизированным существом. Яркие лучи света проникли внутрь и ударили в глаза маленькому седому человеку, с густой бородой. Закрывшись ладонью от солнца, старик проговорил: - Кто…кто…здесь? - Так…мои данные верны. Один из людей выжил, - проговорил гуманоид в броне. – Как неудобно. - Не…удобно? О чём ты? Кто ты? – пребывая в недоумении, спросил Брюс. - Я – летописец. Моя база – в секторе Ригель, - спокойно ответил пришелец. – Я прибыл на планету некоторое время назад по запросу нескольких рас для записи гибели человечества. - Записи…гибели человечества? – Бэннер прибывал в шоке. – Но зачем? Другие расы желают учесть наши ошибки? - Нет, - отрезал летописец. – Лишь захотели удостовериться, что вы вымерли. - То есть…все…все…все мертвы? – Брюс не мог поверить сказанному. - Наиболее разумным существам никто не доставляет столько хлопот, как ваша раса. Говорят, по вам не будут скучать, - продолжил пришелец. – А Кри и Скруллы даже вступили в союз друг с другом, чтобы устроить празднество в такую честь. Торжество будет незабываемое. - И я последний выживший? - Да. Именно такой вывод подразумевается в той части ваших слов, где вы говорите «Все мертвы». - Но ведь это не смешно! – возмутился бородатый старик. - Я знаю, - ответил летописец. – Я и не шутил.       Последнему человеку не нашлось, что ответить и он просто поник, смотря себе под ноги. - Ну так что? – наконец-то переборов себя, начал Брюс. – Ты…убьёшь меня…чтобы убедиться? - В этом есть необходимость? Вы желаете умереть? - Нет! - Вы обязательно передумаете, - закончив вбивать данные, ответил летописец. – Ваше мнение на этот счёт иррелевантно, а геноцид не входит в мой функционал. Я лишь летописец, - он направился к выходу из пещеры. – Однако моё дальнейшее пребывание здесь лишилось целесообразности. Ведь несомненно, что оно может повлиять на последующие события, а это будет неприемлемо. Поэтому я оставлю с вами видбота, - он указал на летающую сферу. – Он будет выполнять мою работу! И как только он запишет вашу смерть, данные будут доставлены мне. - Постой! – старик посмешил следом, за инопланетным гостем. – Они…не могли умереть все. Должно же быть что-то, что я могу сделать! - Собственно говоря, да, можете, - согласился летописец. - Что именно? - Если вы захотите обратиться к видботу, то прошу, членораздельно, - указал пришелец. – Ваш вид любит…оговорился, любил…мямлить. Прощай.       С этими словами инопланетный гость открыл межпространственный портал и в мгновение ока исчез.       …я остался один. Он был, кстати, прав в чём-то: мне пришлось следить за своей дикцией. Из-за нехватки общения мои речевые навыки заметно ослабели. Ах да, он не ошибся ещё в кое-чём: я всё-таки передумал. Не знаю, что толкнуло меня на эту бессмысленную попытку. Я должен был догадаться, что он помешает мне. Я пытался не привлекать его внимание. Не думать, а просто делать. Ненавидетьего. Ненавидеть жалкого Бэннера. Захотел убить себя. Глупый Бэннер. Думал, что может убить Халка. Он думать, что может сбежать. Но Халк будет преследовать вечность. Потому что Халк – сильнейший. ***       В закрытом от лунного света выступе, на ровной земле, пребывая в покое, спал Брюс. Ему что-то снилось. От дуновения прохладного ветра, он приоткрыл глаза и, пребывая в полудрёме, ему привиделся женский силуэт.       Кто…кто эта женщина? Она….она прекрасна. Она стоит в конце равнины…от одного её вида захватывает дух. Она обнажена, а на её тело спадают каштановые волосы. Она счастлива, видеть меня…о, боже. Я уже и не помню, когда в последний раз встречался со взором человека, который рад встрече со мной…не говоря уже о нагой и красивой девушке.       Но она не подходит ко мне…это, должно быть, ловушка…нет…навряд ли…а если даже и ловушка…почему я вообще должен волноваться? С каждым шагом к ней я чувствую, как её красота начинается расцветать, становясь чище и слаще, как будто созревший фрукт, готовый утолить голод.       Кажется, моя дряхлая внешность совершенно не беспокоит её. Она хочет меня и нуждается во мне. Бескрайний луг наливается зеленью под её ступнями, а горизонт ослепляет синевой. А я всё ближе…и всё моложе, жизнерадостнее, живее…мы сливаемся в единое целое: где я, там и она. Я пылаю всё сильнее, а она шепчет мне на ухо: «Мы вновь заселим наш мир. Станем Адамом и Евой. Нет…лучше…мы станем богами. Богами, Брюс» - БОГАМИ!!! – резко проснувшись, выкрикнул старик.       Она…ушла…исчезли…океаны зелени….яркое небо утопает в непроглядном тумане сна…но я по-прежнему пылаю. И чувствую, как жар…расплывается по моей груди. Медленный и сковывающий, как тиски. Как огонь. Огонь…боги…ну конечно же…разумеется…я понял…я был слеп. Как же я раньше не замечал?       Бэннер…что этот жалкий Бэннер замышлять? Бэннер пытается навредить Халку. Что-то не так с Бэннером. Не стоило…давать жалкому Бэннеру свободу…не знать, как…как Халктак…сглупить…Халк – сильнейший, но не умнейший…Халку не требоваться ум…ум у жалкого и слабого Бэннера…не хотеть ум Бэннера…не хотеть ничего от Бэннера…Халк не позволить ему навредить Халку…Зачем Халк позволять ему разгуливать? Халк раздавить его…как жука…       Пару дней непонятная боль давала о себе знать…не придавал ей значения,…но…она нарастает. Может, плоть Халка никогда и не ослабнет, но вот моё тело не вечно. Стоило пламени овладеть мною, как я всё понял…все,наконец, обрело смысл…. Мифология греков рассказывает о…Прометее, создавшем человечество из глины…но Прометей стал свидетелем того, как Зевс…отец богов…метатель молний…обманул людей. И чтобы восполнить утрату,…Прометей открыл людям огонь. Огонь, давший начало научно-техническому прогрессу. Прогневавшись на деяние титана, боги наказали людей, наслав на них ужасы из ящика Пандоры. А Прометея…Прометея боги приковали к пику кавказских гор…приговорив его к пожиранию стервятниками, а те вырывали внутренности и клевали его плоть. Прометея ждали вечные муки, потому что, сколько бы птицы не терзали его…       Бэннер…думать слишком много…жалкий Бэннер…остановить его…       …и что бы они ни открывали от него, всё отрастало заново. Его тело исцелялось, становилось как новое, чтобы трапеза падальщиков не прекращалась. Так и Халк…он был…и остаётся…вопрощение века атома. Они так и звали его «Франкенштейн века атома», «Джекил и Хайд атомной эпохи». Того атомного века, принёсшего пламя в наш мир и открывшего ужаснейшее знание человечеству. Которое обошлось людям по решающей и столь же ужаснейшей цене – по цене…ЗАБВЕНИЯ. Когда Халк впервые ступил на землю…Бог – судья…уже тогда гиганты были среди нас…       Это были и Тор с Гераклом и Голиафом, и Капитан Америка вкупе с Фантастической Четвёркой, и Человек-Паук – так до бесконечности. Они были не просто смертные.... Они были – каждый по-своему – Титанами. А, например, Люди Икс, даже были обязаны…радиации, повлиявшей на их гены и давшей им жизнь.       Молчать, Бэннер. Прекратить свои жалкие разговоры. Прекратить боль в груди. Что…что же Бэннер замышлять? Верно…он пытаться навредить Халку, уничтожить Халка раз и навсегда. Но Халк помешать ему.       Но все они давно в небытие. Как и человечество, павшее жертвой ужаснейшего познания, которое началось с создания атомной бомбы. Халк же был рождён в эпицентре атомного взрыва. Это и сделало его первым. Первым из рода Титанов…и последним. Кто-то обязан платить за подобные знания. А кто-то достоин такой кары за свои непростительные преступления, что наказание за них должно быть равносильно греху. Для этого ад и создан. Ад на земле.       Халк – преемник Прометея. Ведь он есть воплощение ядерного огня, его пожирают снова и снова. Но он восстаёт, чтобы снова напитать падальщиков. Халк – последний Титан. Но Прометею…вскоре даровали милосердие…и его освободили…а теперь и мне…мне даётся шанс на прощение…поскольку моё тело ослабевает. И если он отпустит меня…всё закончится…страдание…наше с ним страдание…завершится…       Бэннер…пытаться обмануть Халка…но Халк превратиться…Халк вырасти…. И помешать ему.       Кажется, уже вот-вот и да…это…так идеально…. Жар в моей груди разрастается, как в душе у влюблённого…не могу пошевелиться… и тут явились они… Я вижу их впереди… я уж решил, что позабыл их, но нет, такими я их и помню,… Помню каждую черту их лица….и каждый изгиб их тел…. Бэтти, Рик, Марло…боже, и Джим Уилсон тут…Джарелла…и ты тоже здесь…и…и мама…я…я… не рассчитывал увидеть вас…всех вас…снова…. Халк…позволь…прошу, пусти меня…ты ведь только взгляни на них…       Халк не видеть ничего…ничего, кроме обмана, созданного Бэннером…. Сейчас Халк выйти наружу…и прекратить…боль в груди…прекратить навечно…       Халк…прошу…не надо…я уже почти там…и ты можешь пойти со мной…это будет чудесно…все твои друзья соберутся там…. И настанет покой…       Халку не нужны друзья.       Халк…я умоляю, послушай меня…       Нет! Годами…всегда…Халк слушай Бэннера и его друзей, и он говорить лишь о том, как Халк разрушил жизнь Бэннера! Халк построить жизнь Бэннера! Бэннер быть ничего до прихода Халка!       Всё измениться, Халк! Ты обретёшь и покой…и друзей…       Халку не нужны друзья, потому что друзья навредить ему. Все вредить ему. Все вредить Халку.       Халк, в кои-то веки…взгляни на всё без гнева! Думай не о том, что сделано, а о том, что можно сделать! Подумай о мире, где мы…мы…. Представь мир…мир покоя…Халка…в груди…не могу думать Халк…не делай этого…отпусти меня…отпусти нас…прошу…       Нет! Халк не позволить! Халку не нужны друзья! Халку не нужен никто, потому что Халк хотеть БЫТЬ ОСТАВЛЕНЫМ В ПОКОЕ! ***       Бэннер…уйти…избавиться от него вчера…. Бэннер пытаться…убить Халка. Но Халк оказаться умней. Сильней. Халк не позволить Бэннеру вернуться, потому что в противном случае Халк умрёт. А Халк никогда не хотел умирать. Никогда. Потому что…в противном случае те, кто хотел убить Халка, …победят. А Халк не допускать этого. Пусть они и все мертвы. Халк должен побеждать. Халк не может продуть.       Халк даже одолеть жуков. Когда-нибудь. И Халк…Халк совсем не скучать по Бэннеру. Халксчастлив, что оставлен в покое. Да, Халк…счастлив. Халк никогда не нуждался в Бэннере и во всех. В противном случае…Халк ослабнуть. А Халк…никогда не должен ослабевать. Никогда. Потому что Халк…Халк – сильнейший… Халк…сильнейший… из оставшихся…из оставшихся…. И Халк…замёрз.