Её путь (Кадзу/Мэй)

Мэй упорно сызнова учится жить: чтобы разглядеть в сводах неба приход грядущего дня, приходится сражаться. Но она не одна. Кицунэ и синоби цепляются друг за друга так отчаянно, что в один момент рефлекс жаться ближе становится неразличим от тяги. Прибывая в деревню, она оказывается в безопасности. Но тяга не оставляет. Это не могло продолжаться долго, увы. Не в их ключе: тот, кто зарабатывает убийством, и та, цена за чью голову непомерно высока. Она покидает деревню, не надеясь вернуться. Но Мэй снова не одна. Ронин находит лисицу сам, предлагая помощь. Он становится опорой, надёжнее каких и не сыскать. От невероятно трепетных касаний Масамунэ девушке тепло. И чувствуется это совсем иначе. Её неумолимо тянет обратно, в деревню. Мэй чудится родным взгляд чернее ночи, что пышет кровью и зверством, ей дороже колкая улыбка, нежнее всех иных. Она делает то, что наставница сочла бы недопустимым для девушки её статуса. Мэй влюбляется. Так горячо, что огонь на кончиках пальцев уже не жжёт. Жгут касания его холодных рук. Однако вернуться лисице было не суждено. Мэй ступает на платформу, связанная по рукам и ногам. Она знала, чего будет стоить лишний прожитый миг. В лисьих глазах нет сожаления. Её путь был помечен мокрыми следами лап и шагами: размашистыми и степенными, выверенными и чересчур поспешными. Но она не была одна. Ни единого мгновения своей новой, пускай и такой страшной жизни. Склоняя голову, кицунэ различает в толпе пару глаз, чернее ночи и страшнее смерти. Глаза любимого. Тот вынимает из ножен клинок.