Скажите мне, волны, как бьётесь о берег?..

Скажите мне, волны, как бьётесь о берег, Под белым лучом омывая листву? Кому, капитаны, решитесь доверить Мечты воплотить вы свои наяву? Прошу, расскажи, где ты плыл нынче, «RUDDY»? И где же твой спрятался названый брат? За «Глорию» к вечеру, может, прибудет Великий и гордый, сияющий «BRANT». Скажи-ка мне, осень, как город усыпан Изжелта-пурпурной, пожухлой листвой? Собрал Леонид ли опавшую липу? А он посидит на скамейке со мной? Зачем я включаю уж, верно, раз в сотый Про море историю группы «Секрет»? Зачем я люблю и ветра непогоды, Когда разговоры идут о тебе? Зачем я взбираюсь, сгибая колени, Заслушавшись гласом твоих горожан? Скажи, почему я считаю ступени, Хоть это число я забуду едва? Сто девяносто плюс два. Скажи, почему же вдруг толика боли Подкралась к глубинам души не морской? И что свет идущего фуникулёра, Бросаясь в глаза, смеет делать со мной? Скажи, почему полюбилась мне в детстве И что ты никак не отпустишь меня? Спасибо, однако: даёшь мне согреться, Когда я в плену уходящего дня. Скажи мне, твой мост починили ли люди? И крепок ли он, будто каждый твой дуб? Иль он до скончанья веков так и будет Шататься, как тёщин шатается зуб? Всё вверх... Я запыхаюсь нынче взбираться, Но выбрала путь по ступеням сама. Прохладно немного, но греются пальцы В карманах. Плывут потихоньку дома. Распахнуты окна навстречу бульвару. Поодаль стоит дом с одною стеной. Пролёт. Постою средь сентябрьского дара. Не страшно. Меня здесь не смоет волной. И дальше – по лестнице, памятной с детства, Где англоязычный стоял человек. Ты вынесла всё уж, каких только бедствий Познала в короткий для города век. Себя сберегла и себя отстояла, Наплакавшись вдоволь солёной водой: Всемирной войной, как и огненным маем. Сейчас – солнце в небе чуть-чуть голубом. Туда да сюда лишь пятьсот надо гривен. Как снова хочу я тебя повидать! Вопрос только в том, где мне взять выходные?! Мне в пять просыпаться – куда-то опять... Ох, как я устала! Подъём совершила. Привет, городничий! Что зришь с высока? Гостиницы стёкла? И волн серых силу? Зелёная тянется влево рука. Каштанов аллеи меня вести смогут До белой театра, златой красоты. И кто же, как в песне поётся, поспорит, С тобой? Ведь ты лучшая. Лучшая ты. Ещё расспрошу – не смогу я иначе – Куда с киностудии парусник мчит? Фон синий. Дзынь-дзынь! – зазвенит твой трамвайчик. С хорошими фильмами вечно звенит. *** Наверно, я видела мюзикл рано, Сказать не могу, года в три, лет так в пять. Зелёной листвы и домов панорама – Их, верно, понравилось к фильму снимать. Смеюсь, когда маляр рисует на стенке – Сейчас зовут «троллинг» – «Проезд запрещён». И врезаться можно, коль в знак этот верить, Со штрафом, водитель, себя познакомь. А есть ли какой несмышлёный мальчишка, Который в реальности дом не найдёт – Ни с мамой, ни с папой, ни с картой, ни с книжкой? И лишь Чебурашка ему подойдёт. Рисунок пусть будет на входе подъездном, Пусть мальчик шагает к огромным ушам. Зато будет дома он, будет на месте. А возят взаправду по граду коня? Да, да, я про белую лошадь из камня. Такая на деле, я думаю, есть. Есть в мюзикле точно – я помню, я знаю! Смотрела его столько раз, что не счесть. ЛЮБИМЫЙ МОЙ ГОРОД! ЛЮБИМЫЙ АНСАМБЛЬ! ИЗ ГРУППЫ ЛЮБИМЫЙ ПЕВЕЦ, ГИТАРИСТ! «Весёлым ребятам» я весело рада. И каждый – мужчина хороший, артист. А я всё заладила: Лёша да Лёша. И мне всё равно, что ему шестьдесят, Ещё плюс на семь лет ему сейчас больше. А мне двадцать семь! Что ж так годы спешат? Он пел «Треугольник», мой город любимый, Красивым таким и таким молодым. Уже год прошёл, как его полюбила. Сейчас, в его годы, – расцвет самый сил. И я, говоря о тебе, вспоминаю Фильм с песней его. Без него не могу. Смотрю, песни слушаю и замираю. Хочу посидеть на твоём берегу... Вы знаете, волны, поклонница просит, Чтоб я не теряла своей головы! Её я достала, наверно, за осень. Но я не могу по-другому, увы. Скажите мне, волны, когда вас увижу? Я многое вам бы хотела сказать. Хотя бы – чем я живу, что мною движет, Кто важен, кого я хочу обнимать. И в списке сердечном есть место для Лёши, Хотя я не Сания, верно, ему. Сейчас выпал день – светлый, добрый, погожий. Дождя нет, но я в своих строках тону. Ах, в строках не страшно! Я вижу отсюда: Меня настигает большая волна. «Утонет кто – больше купаться не будет». Я помню, Одесса, об этом всегда.