План

Чанбин бросил взгляд на часы и негромко сказал, обращаясь к Черён: — Тебе лучше ехать на работу. Я тут справлюсь. Она уже собиралась ответить, но не успела сделать и шага, как Минчэ резко вцепилась в край её кофты. — Не уходи, — выпалила она почти умоляюще. — Пожалуйста, — тут же подхватил Минсо, вставая перед ней, словно заслоняя дорогу. — Ты можешь остаться хотя бы ненадолго? Черён растерялась и инстинктивно посмотрела на Чанбина. — Ребята, ей правда нужно на работу… — А в прошлый раз тоже «нужно было», — перебила Минчэ и нахмурилась. — И знаешь, что было? Она повернулась к брату, словно подтверждая, что сейчас можно рассказывать. — Дядя Чанбин сжёг яичницу, — серьёзно сказал Минсо. — Потом мы это ели! — добавила Минчэ с возмущением. — А потом сидели весь день на толчке, — заключил Минсо, как про самое страшное. Черри тихо рассмеялась. — Это звучит как катастрофа. Она снова посмотрела на Чанбина — в её взгляде было сомнение, но и лёгкая нежность. — Видишь? — сказала Минчэ, победно вскинув голову. — Без тебя нельзя. Чанбин вздохнул, провёл рукой по затылку и пробормотал: — Предатели… Но в голосе не было раздражения. Скорее — усталое согласие. Черён на мгновение задумалась, потом тихо сказала: — Я могу задержаться ненадолго. Предупрежу на работе. Дети тут же просияли. — Ура! — Она остаётся! Чанбин посмотрел на неё внимательнее, чем нужно было, и чуть тише добавил: — Спасибо. Она кивнула, не поднимая глаз. — Ненадолго. Но почему-то никто из них не поверил, что это действительно будет «ненадолго».

***

Минсо и Минчэ наблюдали за Черён с одинаково сосредоточенными лицами. Она сидела на полу, помогая им собрать разбросанные детали конструктора, и терпеливо слушала их наперебойные объяснения, кивая и смеясь в нужных местах. Детям этого оказалось более чем достаточно. Минчэ первой отодвинулась в сторону и, понизив голос до «секретного», потянула брата за рукав. — Она смешная, — прошептала она с важным видом. — И добрая, — сразу добавил Минсо. — И не орёт. Минчэ кивнула так серьёзно, словно речь шла о судьбоносном решении. — Значит, подходит. Они переглянулись, будто заключая негласный договор, и начали рассуждать уже вслух — слишком увлечённо, чтобы помнить о том, что взрослые вообще-то рядом. — Если она будет нашей тётей, — начал Минсо, загибая палец, — она сможет приходить к нам часто. — И играть, — подхватила Минчэ. — И защищать от дяди Чанбина, когда он ворчит, — продолжил он. — Эй, — донеслось со стороны кухни, но дети демонстративно проигнорировали замечание. Минчэ задумалась, прикусив губу. — Но чтобы она стала тётей, надо, чтобы дядя Чанбин с ней встречался. — Логично, — уверенно согласился Минсо. Они снова посмотрели на Черён. Та как раз улыбалась, радуясь тому, что башня наконец-то устояла. — Значит, — торжественно заключила Минчэ, — надо сделать так, чтобы они начали встречаться. — Да, — кивнул Минсо. — Это ради семьи. Черён обернулась, заметив на себе их пристальные взгляды. — Что вы так смотрите? — Ничего, — слишком быстро ответили они в один голос. Чанбин, наблюдавший эту сцену со стороны, нахмурился. Ему совсем не понравилось это одинаково заговорщическое выражение на детских лицах. — Мне не нравится ваш тон. Минсо и Минчэ снова переглянулись и невинно улыбнулись. — Всё хорошо, дядя Чанбин, — сказала Минчэ сладким голосом. — Мы просто… думаем о будущем. Почему-то от этих слов ему стало ещё тревожнее.

***

Дети приступили к своей «операции» без лишнего шума, действуя осторожно и, как им казалось, крайне профессионально Первым шагом стало разделение ролей. Минсо взял на себя стратегию — он считал, что главное — создать правильные обстоятельства. Минчэ отвечала за исполнение и эмоции, потому что, по её мнению, «взрослые всегда ведутся на милоту». — План простой, — прошептал Минсо, устроившись рядом с сестрой на диване. — Надо, чтобы они чаще были вместе. — И чтобы поняли, что им хорошо вместе, — добавила Минчэ и кивнула сама себе. Они начали с малого. — Тётя Черён, — неожиданно громко позвала Минчэ, — а вы умеете готовить какао? Черён удивлённо подняла голову. — Ну… да, наверное. — Отлично! — тут же вмешался Минсо. — А дядя Чанбин всегда делает его невкусным. Может, вы покажете ему, как надо? Чанбин нахмурился: — Эй, вообще-то… Но Черён уже встала. — Ничего страшного, — спокойно сказала она. — Пойдём, покажу. Дети обменялись быстрыми победными взглядами. Следующим пунктом плана было «оставить их наедине». Минчэ демонстративно потянула брата за руку. — Нам срочно нужно… э-э… проверить комнату, — сказала она слишком серьёзно для такого заявления. — Очень срочно, — подтвердил Минсо. И они исчезли, аккуратно прикрыв дверь. На кухне повисла тихая пауза. Чанбин и Черён переглянулись, но в ту же секунду засмеялись с невинности детей. За дверью Минчэ прижала ладони к груди. — Видел? Уже работает. — Терпение, — важно ответил Минсо. — Это только начало. Чуть позже дети перешли к следующему этапу. — Тётя Черён, — сказал Минсо за обедом, — а вы же сегодня никуда не спешите? — Вообще-то… — начала она. — Отлично! — перебила Минчэ. — Тогда вы можете остаться с нами, а дядя Чанбин поедет за продуктами. Ему одному скучно, правда? Чанбин бросил на них подозрительный взгляд. — Мне кажется, вы что-то задумали. — Нет, — хором ответили они, слишком быстро.

***

После долгих уговоров, полных настойчивых детских взглядов и аргументов из разряда «ну пожалуйста», Чанбин всё-таки сдался. Он взял ключи, коротко бросил, что вернутся быстро, и они с Черён вышли из дома. Как только двери закрылись и двигатель тихо загудел, Черён первой не выдержала и усмехнулась. — У них точно был план, — сказала она, глядя в окно. — Они слишком слаженно действовали. Чанбин тихо рассмеялся. — Я впервые вижу, чтобы меня так методично сводили с ума собственные племянники. Обычно это делаю я сам. Черён повернулась к нему, улыбка стала шире. — Малышка Чэ особенно старалась. Ты видел её лицо, когда она «случайно» оставила нас одних на кухне? — Видел, — кивнул он. — Слишком довольное для ребёнка, который якобы ничего не замышляет. Они засмеялись уже вместе, легко и искренне. Смех снял остатки неловкости, словно она и не успела укорениться. Разговор сам собой потёк дальше — о детях, о том, какие они шумные, смышлёные и удивительно наблюдательные. — Они к тебе сразу привязались, — заметил Чанбин после небольшой паузы. — Правда? — Черён чуть смутилась. — Я же ничего не делала такого. — Вот именно поэтому, — спокойно ответил он. — Ты с ними настоящая. Она ничего не сказала, лишь кивнула, но в уголках губ задержалась мягкая улыбка. В магазине воздух был наполнен запахами свежих хлебов и фруктов. Чанбин наклонился к тележке и задумчиво положил туда пару ярких яблок и бананов. Черён сразу встряла, чуть наклонившись к тележке: — Нет-нет, Чанбин, фрукты им точно не понравятся. Они слишком привередливые. — Она взяла на себя инициативу, аккуратно убирая яблоки в сторону и вместо этого положив в тележку пару ярких игрушек и сладостей. — Вот, это они оценят, — сказала она с уверенностью, а Чанбин лишь наблюдал, слегка улыбающийся. — Ты их лучше знаешь, — признал он, слегка покачав головой. — Ладно, пусть будет так. Черён сияла, как будто выиграла маленькую битву, аккуратно расставляя сладости и игрушки в тележке. Она шутливо похлопала его по плечу: — Видишь, иногда лучше доверять профессионалам. Чанбин лишь тихо усмехнулся, следя, как она с лёгкостью ориентируется между полками. В этот момент он понял, что дети действительно нашли в ней родного человека — такую же заботливую и игривую, как и они сами.

***

Пока Черён и Чанбин неспешно бродили по рядам магазина, выбирая игрушки и сладости, Минсо и Минчэ остались дома. Они устроились в гостиной, устроив себе «штаб» на диване, и начали разрабатывать следующий план. — Надо, чтобы тётя Черён и дядя Чанбин чаще проводили время вместе, — сказал Минсо, скрестив руки на груди и делая вид серьёзного стратега. — И чтобы это выглядело естественно, — добавила Минчэ, склонившись к брату и шепча почти заговорщицки. — Мы можем создать такие «случайные» ситуации, чтобы они сами захотели быть рядом. Они обсуждали детали: кто что скажет, какие действия создадут повод для совместного времени, как аккуратно подтолкнуть взрослых к доверию друг к другу. Минсо отвечал за стратегию, Минчэ — за эмоциональную часть: смех, лёгкое удивление, маленькие ситуации, которые могли вызвать улыбку и сблизить. — Главное, чтобы они даже не заподозрили, что это мы планируем, — серьёзно произнёс Минсо. — И чтобы они поняли, что нам нужна их дружба… и чуть больше, — тихо добавила Минчэ, чуть смеясь. И так, пока взрослые выбирали сладости и игрушки, дети дома строили свои маленькие, но очень важные планы — миссию по созданию парочки… а, возможно, и чего-то большего, между Чанбином и Черён.