°. ⋆༺♱༻⋆. °

      Ни для кого не было секретом, что Юнхо католик. Он периодически говорил об этом в интервью, одно время делал посты в соцсетях с фото церквей, рассказывал фанатам, как выбирал для бабушки розарий. Он говорил, что перед каждым концертом обязательно посещает церковь и молится. Но вот что он никогда и никому не расскажет — как он заехал в церковь прямо ПЕРЕД концертом, потому что расписание — эта такая су…меречная тема, в которой бывает ничего не понятно, но очень интересно.       А дело было так…       Утро перед выступлением всегда очень суматошно. Так было после дебюта, так было через год, два, три, так оно осталось и по сей день. И не важно, что на сцене Ateez уже отпахали один контракт и заключили второй. Есть аксиома. Утро перед выступлением — сплошная суета.       Кто-то опоздал, кто-то что-то не привез, где-то что-то сломалось-потерялось-порвалось-убилось-исчезло-в-параллельном-измерении-было-съедено-котами-Минхо (При чем тут вообще Минхо? Он из другой группы!!! Но он — сам по себе кот, а коты — это всепроникающая жидкость) и так далее, и тому подобное.       Юнхо, в череде последних дней не всегда успевавший даже поесть, не говоря уже о чем-то большем, вдруг понял, что нарушает свою традицию. И, казалось бы, какая мелочь. Ведь он — взрослый, современный человек, в чьей жизни религия и вера, если честно, играют не такую уж и большую роль. Но, опять же, если честно, посещение церкви его успокаивает. Завораживающая архитектура и витражи, умиротворяющий запах, святой отец, всегда знающий, что сказать, чтобы поддержать, но главное — ощущение принадлежности к чему-то большему. Юнхо всегда понимал, что он никогда не свяжет свою жизнь со служением, но церковь для него — островок спокойствия, место, где он, как бы банально это ни звучало, отдыхал душой. Однако, в этот раз он просто не успел посетить святое место перед выступлением, и теперь его потихоньку грызла какая-то тревога. Он сам не понимал, почему так ярко реагирует, но факт имел место быть — он переживал, что не съездил в церковь перед концертом. — Да вашу ж [вырезано цензурой]! Что за [вырезано цензурой] косорукие настраивали освещение? Я вас [вырезано цензурой], [вырезано цензурой], [вырезано цензурой], а потом [вырезано цензурой]!!! Нам через три минуты на последний прогон выходить, [вырезано цензурой], а там полный [вырезано цензурой]!!!       Юнхо болезненно морщился, слушая, как ярился Хонджун. Нет, он все понимал, осветители действительно накосячили, но можно было об этом и покультурнее сказать. С другой стороны, Хонджун поорал-поорал, выпустил пар и начал понемногу успокаиваться. А вот самого Юнхо потряхивало. — Что с тобой? — спросил незаметно подошедший Сонхва, застегивающий очередной ремешок на своем концертном костюме. — Я перед концертом в церкви не был, — негромко ответил Юнхо, чувствуя себя донельзя глупо. — А далеко до нее? — влез своим любопытным носом в разговор Уён. — Нет, буквально три квартала, но кто ж меня отпустит? — грустно вздохнул Юнхо. — А кто тебя НЕ отпустит сейчас? — хохотнул Сан, раскручиваясь на стуле около зеркала. — Действительно, если тебе это так важно, то давай я тебя отвезу, — предложил Сонхва. — Последнего прогона уже не будет, а до самого выступления время еще есть. — Но мы же уже… — Ой, накинешь плащ, наденешь маску и очки — и никто ничего не увидит. А в самой церкви если кто и будет — никому там до тебя и дела не будет, — беззаботно отмахнулся Уён. — И да, мы едем с вами! — «Мы»? — удивился Юнхо. — Мы, — кивнул Сан, вцепляясь в локоть Уёна. — Потому что вы не захотите его вылавливать по всему Сеулу, если ему взбредет в голову очередной пиз… — Эй! — перебил его возмущенный Уён. — Когда такое было? — Когда такое было ПОСЛЕДНИЙ РАЗ, ты хотел спросить? — не остался в долгу Сан. — Я же не идиот, чтобы срывать концерт! — Нет, ты просто не всегда адекватно оцениваешь время, события и крепость чужих нервов… — Короче, мы едем? — Сонхва наклонился к Юнхо поближе, чтобы тот его услышал за криками Уёна и Сана.       Юнхо благодарно кивнул и поднялся с дивана, на котором сидел.       Отпустили их на удивление легко. Менеджер лишь убедился, что Юнхо действительно упаковался в плащ, взял с собой очки и маску и не забыл пропуск за кулисы. Остальные трое клятвенно пообещали, что из машины вылезать не будут, но маски на всякий случай тоже взяли. И они поехали к небольшой католической церкви, почти затерявшейся среди сеульских небоскребов. ***       Юнхо вошел под сень церковных сводов, и стало немного легче. Он глубоко вдохнул воздух, пропитанный благодатным духом и ладаном, и, наконец, почувствовал, что тревога отступила, а дрожь утихла. Ремень плаща немного давил, а в церкви было жарко из-за множества горящих свечей, поэтому он, недолго думая, развязал пояс. Плащ распахнулся и стало несколько прохладнее, хотя и не намного. Однако, Юнхо не собирался надолго задерживаться здесь. Ему нужно было лишь поговорить с святым отцом, прочитать пару молитв — и можно будет ехать обратно. В церкви почти никого не было, поэтому он снял очки и маску, положив их в карман, но капюшон плаща все же надвинул поглубже. У входа стояла чаша со святой водой, и он, обмакнув в нее пальцы, перекрестился, а потом пошел между рядами скамей, сосредоточившись на том, что сейчас будет говорить святому отцу. Дойдя до алтаря, он снова перекрестился и принялся за молитву. К тому моменту, как он закончил, к алтарю вышел молодой священник. Юнхо, до этого стоявший немного поодаль, двинулся к нему. — Святой отец, — негромко окликнул он, снял капюшон и снова перекрестился. — Господи Боже, — невнятно пробормотал священник, оглянувшись. — Вы… Вы за мной? — К Вам, — поправил его Юнхо. — Я не отниму у Вас много времени. К сожалению, сам тороплюсь, но не смог со спокойной душой приступить к делу, не получив благословения. — А что за дело, с-сын м-мой? — священник, почему-то, слегка заикался. — Если Вы меня не узнали, святой отец, то, наверное, и не стоит говорить об этом. Контракт, понимаете? — П-понимаю, — судорожно кивнул священник. — Бл-лагословение? — Благословите, святой отец, на дело, — Юнхо склонил голову. — Многие считают, что то, что я делаю, не богоугодно, но я считаю, что если Господь Бог сделал меня таким, какой я есть, то все, что делаю я, во славу Его. Злословы часто попрекают меня и моих товарищей… разным попрекают, но мы несем людям радость. Несем свет. — И Вы тоже? — И я, святой отец, — улыбнулся Юнхо, вспоминая море света в зрительном зале, когда фанаты включают лайтстики. — Я тоже… — Вы — Свет несущий? — Можно и так сказать, — Юнхо снова улыбнулся.       Дрожащая рука молодого священника коснулась волос Юнхо. — Благословляю тебя, с-сын Божий…       И тут двери церкви широко отворились. — Юнхо, время!       Благодаря акустике голос Сонхва прогремел подобно Иерихонской трубе. Юнхо обернулся к выходу и увидел, что с Сонхва пришел еще и Сан. Святой отец, стоявший рядом с Юнхо, тоже обернулся к ним и судорожно выдохнул. — С Вами все хорошо? — заволновался Юнхо, видя, как священника качнуло. — Все х-хорошо, спасибо… — Вам спасибо, святой отец, — улыбка снова растянула губы Юнхо. — Теперь, с Вашим благословением, я уверен, что все с моим делом будет отлично. Но мне действительно пора. Всего наилучшего.       И Юнхо пошел к Сонхва и Сану, ожидающим его у входа в церковь. Уже подходя к ним, он подумал про маску, но решил, что смысла надевать ее, чтобы пройти двадцать метров до машины, нет. — А где Уён? — спохватился Юнхо, уже почти дошедший до дверей церкви. — Он там мозг выжирает бедолаге, что своей тачкой нам выезд перекрыл, — хохотнул Сан, и смех его отразился от высоких сводов.       За спиной Юнхо что-то упало, но он не стал оборачиваться. Время действительно поджимало. — Хонджун звонил, сказал, что у нас там адские врата открылись, — проворчал Сонхва, когда Юнхо все же дошел до них с Саном. — Так что он требует, чтобы мы срочно явились, пока еще чего-нибудь не случилось и к нам не пролезли какие-нибудь левые демоны. — Какие, например? — не понял Юнхо.       Они, наконец, начали спускаться по ступеням церкви, отходя от двери. Их голоса больше не подхватывались акустикой, и, почему-то, стало немного грустно. Сан вспомнил, как он в детстве пел в церковном хоре. Это было красиво. — Папарацци, — пожал плечами Сонхва, отвечая на вопрос Юнхо. — А почему ты их демонами назвал? — все еще не понимал выбора слов Юнхо. — Церковью, наверное, навеяло, — отмахнулся Сонхва. — И потом, ну разве я не прав? — Прав, — усмехнулся Юнхо. — А что там с адскими вратами?       Сонхва пустился в пространные объяснения, что из-за фатальных накладок с освещением какая-то аппаратура не выдержала, что-то где-то упало, что-то разбилось и теперь рвет и мечет не только Хонджун, но и все их менеджеры, менеджеры остальных групп, которые должны были выступать на этом концерте и менеджер самого концертного зала. А когда ребята уже почти дошли до подножия небольшой, в общем-то, лестницы, двери церкви громко захлопнулись и как будто даже были закрыты на замок. Ребята обернулись на этот шум, переглянулись, пожали плечами и пошли дальше к машине.       Уён, завидев их, начал истерически ржать. — Ты чего? — просил у него Сан, когда они уже сели в машину. — Ты с нами поехал… ха-ха… Ой, не могу, — Уён пытался говорить членораздельно, но смех душил его. — Чтобы я ничего не выкинул, да? — Да, — не понял его веселья Сан. — Вы помните, что мы смылись сюда вместо последнего прогона? — Ну? — Сан начинал терять терпение. — Мы все, ВСЕ!!! Уже в костюмах и с макияжем! — провыл Уён, снова складываясь пополам. — И? — Выходят, значит, из церкви, демон, мафиози и проститутка-БДСМщица, уж прости, Сонхва-хён…       Ребята снова оглядели друг друга и зависли. Юнхо с металлическими кольцами-когтями на правой руке, с крестами на колье, висящем поверх белой рубашки и жилетки, и в красных контактных линзах. Сан в пиджаке на голое тело и с зализанными назад волосами. Сонхва в корсете и с кучей тканевых лоскутов, свисающих с пояса и образующих некое подобие юбки поверх штанов. И у всех густой, яркий и немного мрачный концертный макияж. Нда… Самый тот видок для церкви. Но ребята настолько привыкли к подобному своему виду, что даже не обратили на него внимания. А стоило бы, наверное… — Господи Боже мой… — ужаснулся вдруг Юнхо, переосмысляя все произошедшее в церкви. — Святой отец назвал меня Свет несущим… Это же имя Люцифера… — А что, похож, — снова заржал Уён. — И плащик… Плащик-то с номера с Халазией… — Да иди ты… — проворчал Юнхо, снова накидывая на голову капюшон.       Как ни странно, к моменту их прибытия в концертный зал все проблемы уже были решены, аппаратура заменена, свет выставлен правильно, а Хонджун отпоен холодной водой и обещаниями «нахреначиться вечером в зюзю», конец цитаты, спасибо Чонхо. И концерт прошел без накладок. Но Юнхо очень не любит вспоминать тот свой поход в церковь…