Часть 9. Делаем оружие из.. энергии ангелов!?

Первый луч серого, адского «рассвета» пробился сквозь щели в ставнях. Вокс проснулся первым. Его системы загрузились стандартным путём, но в памяти чётко отпечатались два аномальных параметра за ночь: Постоянный источник тепла (+37°C) в зоне контакта. Его руки всё ещё обозначали лёгкий контур вокруг её талии. механические пальцы разжались. Движение разбудило Чарли. Их взгляды встретились в полумраке. Никакой неловкости, никаких слов. Было тихое, уставшее взаимопонимание после тяжёлой битвы. Она кивнула. Он ответил коротким, согласным гудом и поднялся. Пора было работать. За завтраком Чарли собрала всех. — Через два дня — ангельская чистка, — сказала она без предисловий, и в холле повисла гробовая тишина. — Мы не можем её переждать. Мы должны дать отпор. Люцифер чуть не поперхнулся своим кофе. — Отпор? Ангелам? Дорогая, даже я в свои лучшие годы... Ну, ладно, я справлялся, но сейчас у нас тут... — он обвёл взглядом компанию, — ...неплохо, наверное... — У нас будет армия, — спокойно сказал Вокс. Все взгляды перешли на него. — Я сегодня заключу контракт с Кармиллой Кармайн. Реакция была мгновенной. Хаск: (тяжко вздохнул) «Вот и всё. Теперь нас или сотрут ангелы, или разберут на детали. Классный выбор». Сэр Пентиус: «О-о-о! Кармайн Индастриз! Их технологии! Самые лучшие...» — Решение принято, — твёрдо сказала Чарли, и в её голосе зазвучали отголоски вчерашней стали. — Вокс едет. Мы готовим отель к обороне. Всё, что можно укрепить — укреплять. Папа, ты отвечаешь за магические барьеры. Хаск, Пентиус — импровизированные ловушки и укрытия. Она и Вокс обменялись взглядом. В этом взгляде было всё: удачи, будь осторожен, мы рассчитываем на тебя. Территория Кармайн Индастриз напоминала стерильный, пугающе эстетичный завод. Всё блестело хромом и чёрной эмалью, воздух вибрировал от гулкой работы машин. Вокса провели в кабинет, больше похожий на командный центр. Кармилла Кармайн сидела за стеклянным столом. Она была безупречна: строгий костюм, волосы, собранные в тугой пучок, взгляд, который сканировал его, словно рентген, оценивая состав сплава и слабости в прошивке. — Вокс. Как неожиданно, — её голос был мелодичным, но лишённым всякой теплоты. — Пришёл просить помощи у своей... как бы это сказать... менее гламурной конкурентки в сфере влияния? — Я пришёл предлагать сделку, — отрезал Вокс, опускаясь в кресло. Его экран проектировал в воздух между ними голограмму — видение: ангельская армия над Пентаграм-Сити. — Война. Полномасштабная. Через 48 часов. Моя цель — отель «Хазбин». Он должен устоять. Кармилла изучала голограмму, её пальцы барабанили по столу. — Сентиментально. И нерационально. Почему я должна тратить ресурсы на защиту вашего...? — Потому что если они сметут нас, — Вокс переключил голограмму на карту её предприятий, — то их следующей целью станут крупнейшие центры производства. Начнут с самого опасного. С тебя. Я предлагаю полевые испытания твоему новейшему оружию в реальных боевых условиях против небесных сил. Бесплатно. С эксклюзивными правами на трансляцию по всем моим каналам. Это реклама, от которой дрогнет весь Ад. И данные, которые ты никогда не получишь в своих лабораториях. Кармилла задумалась. Расчёт был верным. — Цена? — Дорого обойдётся, — заметила она, но в её глазах вспыхнул азарт. — Я требую добавить к условиям объект для испытаний. Не ты. Кого-то из твоих... постояльцев. Чтобы оценить стрессоустойчивость разнородных демонических субъектов в условиях ангельской агрессии. По возможности. Но гарантий не даю. Вокс замер. Его процессоры лихорадочно взвешивали варианты. Отказаться — сделка сорвётся. Согласиться — предать того, кого он только что поклялся защищать. — Конкретный субъект будет определён мной, — выдавил он. — И вы гарантируете максимально возможную безопасность. Иначе сделки нет, а первая трансляция после моего ухода будет о том, как Кармайн Индастриз "отказалась защищать Ад от Рая" в момент кризиса. Кармилла улыбнулась. Это была холодная, хищная улыбка. — Договорились. Контракт будет готов через час. Оборона будет развёрнута к вечеру. Присылайте своего подопытного к 20:00. Вернувшись в отель, Вокс застал хаотичную, но целенаправленную деятельность. Пентиус что-то паял, Люцифер нервничал. Чарли координировала действия. Он отозвал её в сторону и тихо, без прикрас, изложил условия Кармиллы. Лицо Чарли помертвело. — Она хочет одного из нас? На опыты? — Формально — на стресс-тест. Это может быть просто наблюдение в боевых условиях. Но риск есть. Я предложу Бакстера. Он логичен, не подвержен панике, и его научный интерес может перевесить страх. Чарли сжала кулаки, но кивнула. Выбора не было. — Хорошо. Сделай это. Вечером, когда чёрные, отполированные машины Кармиллы начали окружать отель, словно металлические щупальца, в холле было мрачно. Бакстер, узнав о своём «назначении», лишь поднял бровь. — Логично. Но когда за ним пришёл безэмоциональный авто-мат, на пороге возник Энджел Даст. Он был бледен, но стоял прямо. Поздней ночью Вокс стоял на крыше, наблюдая, как механические оружия вбивают в землю излучатели силового поля. К нему подошла Чарли. — Спасибо, — просто сказала она. Они молча смотрели, как их уродливый, тёплый, живой отель обрастал блестящей, бездушной, но необходимой бронёй.

***

В Раю Эмили, наблюдая за этими приготовлениями через облака, в отчаянии схватилась за руку Сэры. — Мы должны остановить это! Мы должны поговорить с ними! — Они выбрали свой путь, Эмили, — холодно ответила Сэра. — Теперь мы выберем наш. А в своих покоях Адам, глядя на те же облака, усмехался. Всё шло по плану. Пусть вооружаются. Чем больше они покажут свою «демоническую суть», тем проще будет обосновать тотальное очищение перед высшим советом. Отель превратился в крепость. Союз скреплён опасной сделкой. Ангелы на пороге. Все линии сошлись.

***

Валентино, облачённый в новый, ещё более вызывающий смокинг, не сидел в кресле. Он парил за спинами монтажёров и редакторов, его четыре руки указывали на разные мониторы одновременно. На экранах крутились обрывки записи со скрытых камер: Вокс входил в отель, Вокс сражался с ним (кадры ловко монтировались так, чтобы казалось, что он отступает), Вокс стоял спиной ко всем в холле. Но главным козырем был новый материал. Дроны-наблюдатели, запущенные над районом отеля, засекли прибытие техники Кармайн Индастриз. — Вот! — Валентино ткнул пальцем в кадр, где чёрный авто-мат вбивал в землю колонну силового поля. — Увеличить! Подпись: «БЕЖЕНЕЦ ВОКС ПРЕВРАЩАЕТ ПРИЮТ В ВОЕННУЮ БАЗУ. ЧТО ОН ПЛАНИРУЕТ?» Пусть этот вопрос висит в каждом выпуске! Вельвет, сидевшая в кресле для гостей с видом полной отстранённости, на самом деле была мозгом операции. — Слишком прямо, Вал, — её голос, тихий, перекрыл его визг. — Зритель устаёт от крика. Нужен... контраст. Давай вставим старые кадры. Его лучшие речи о порядке, о силе через технологии. А потом — эти кадры из отеля. С подписью: «ГДЕ ТВОИ ИДЕАЛЫ ТЕПЕРЬ, ВОКС? ПРОДАЛ ИХ?». Разрыв шаблона. Это больнее. Она подняла глаза, встретившись с его взглядом. — И найди кого-нибудь из его бывших сотрудников. Кого он уволил. Кто зол. Дадим им эфир. Пусть расскажут, какой он был «чудным» боссом. Валентино ухмыльнулся. Идея была гениальна в своей подлости. — Сделай вот что. Пусть наши агенты на улицах начинают шептаться. Вспоминают все его провалы. Все скандалы. Мы создадим такой информационный поток, что сам Люцифер задохнётся. Он хочет построить крепость? Мы построим вокруг него тюрьму из сплетен. Пока редакторы работали, Валентино и Вельвет спустились в приватный лифт, ведущий в подвалы башни. Здесь, в комнате без окон, за столом, освещённым лишь светом планшетов, сидели другие «редакторы». Их работа заключалась не в монтаже видео, а в монтаже реальности. На столе лежали досье. Фотографии, отпечатки, долговые расписки, компромат. — Кого вербуем? — спросил Валентино, его пальцы пробегали по бумагам. — Мелких лордов районов, соседствующих с отелем, — монотонно доложила одна из демонесс, теневая управляющая его сетью шантажа. — Они уже нервничают из-за ангельской чистки. Мы предлагаем им «альтернативную точку сборки» под нашей защитой в обмен на публичное осуждение Вокса и отказ в любой помощи отелю. Уже двое согласились. — Банды? — уточнила Вельвет. — Без эмоций, только бизнес, — ответила управляющая. — Им не важно, кто прав. Им важно, кто платит. Мы платим больше, чем отель может предложить. Они блокируют все подходы, распускают панику, будут задерживать любые грузы, кроме наших. Уже наняты несколько. Валентино кивнул, удовлетворённо. Его ярость находила выход в холодной, методичной работе по изоляции врага. — А простой народ? Толпа? — Наши агенты уже в тавернах, на аренах, в борделях, — сказала другая тень. — История проста: Вокс предал свой город ради сомнительной дружбы с выродками. Он привёл войну на наши головы. Он — магнит для ангельского гнева. Поздней ночью, вернувшись в свои покои на верхнем этаже, они наконец остались одни. Искусственная гроза бушевала за панорамными окнами, освещая комнату сиреневыми всполохами. Валентино налил себе что-то крепкое, его руки слегка дрожали — не от страха, а от переизбытка адреналина и ненависти. — Ты видела его лицо? — начал Валентино, не глядя на Вельвет. Он говорил о старых кадрах, которые они использовали. — Это пустое место. Я годами думал, что это сила. Холодная, расчётливая сила. А знаешь, что это было? Вельвет, сняв туфли, смотрела на бурю. Она не ответила, давая ему выговориться. — Трусость, — прошипел он. — Голая, животная трусость, залитая жидким азотом и спрятанная за его лицом. Он боялся всего. Боялся,боялся выглядеть слабым, боялся всего. И я… я же его успокаивал... Он резко повернулся к ней. — А он просто боялся меня больше, чем всего остального! И как только нашёлся кто-то, кто его не боится… кто посмотрел на него по другому … он побежал. Как щенок. Вельвет наконец перевела на него взгляд. В её глазах не было утешения. — Теперь он принял идею, которую предложила она. Более удобную для него. Более… унизительную для тебя. — Унизительную? — Валентино закатил глаза. — Он живёт у этих психов! Он воюет за чужую безумную идею. — И в этом его новая сила, — парировала Вельвет. — Он больше не играет по нашим правилам. Он играет в её игру. В игру, где правила пишет не страх и не жадность, а какая-то… искренность. Ни шантажа, ни подкупа. Она подошла к мини-бару и налила себе воды. — Поэтому мы и делаем то, что делаем. Мы не просто мстим. Мы создаём контекст. Контекст, в котором его поступок будет выглядеть не как выбор, а как предательство. Не как надежда, а как угроза. Мы превращаем его убежище в осаждённую крепость в глазах всего Ада. И когда ангелы придут, мало кто будет смотреть на это с сочувствием. Большинство скажет: «Сам виноват.». Валентино хмыкнул, и в его ухмылке вернулась тень былой уверенности. — Он думает, что строит новую жизнь. А мы построим вокруг неё стены из лжи так высоко, что райские врата туда никогда не заглянет. И тогда он поймёт. Поймёт, что его место — здесь.Или… — его взгляд стал пустым и холодным, — ...нигде. Они стояли молча, слушая, как вой бури за окном сливается с тихим гудением серверов, распространяющих по всему Аду новый, как яд. Кадры, смонтированные в студии, уже расходились по сетям. Шёпот в тавернах становился громче. Деньги и угрозы делали своё дело. Вокс готовился к войне с небесами. Но первая битва, битва за умы и души Ада, уже началась. И её вели не с оружием в руках, Валентино мог проиграть в грубой силе. Но в грязной войне информацией и интригами он чувствовал себя как дома. Это была его стихия. И он был намерен утопить в ней своего беглого «партнёра» и всё, что тот пытался защитить.

***

Тишина в комнате Вокса давила, как вакуум. Вокс встал и шагнул в коридор, остановившись у её двери. Рука дрогнула, прежде чем постучать. — Войди. Она сидела за столом, сгорбленная под тяжестью планов. Выглядела разбитой. — Вокс? Всё нормально? Он стоял на пороге, слова застревали в горле. Весь стройный логический довод рассыпался. — Я не могу там оставаться, — сорвалось у него хрипло. — Пусто. Одиноко. Его экран погас от стыда. Чарли подняла на него усталый взгляд. — Мне тоже страшно, — тихо призналась она. — Когда одна, кажется, не справлюсь я. Он замер, услышав в её голосе то же отчаяние, что грызло его. — Это не слабость, — прошептала она. — Это цена ответственности. В её глазах стояли непролитые слёзы. Облегчение накрыло его волной. Экран вспыхнул мягким золотистым светом. — Логично, — выдавил он, голос дрогнул. — Только не храпи, — слабо улыбнулась она. Он издал короткий, скрипучий звук, похожий на смех. — Постараюсь. Когда он вернулся, комната изменилась. Пустота отступила, уступив место общему молчанию — не давящему, а наполненному. Теперь они делили комнату на двоих. Ночь опустилась густая и беззвёздная, нарушаемая только далёким гулом барьеров Кармиллы и ровным, низким жужжанием его систем. Они лежали рядом в темноте, не касаясь друг друга, разделяя лишь общее пространство и тяжесть предстоящего дня. — Знаешь, о чём я мечтаю? — её голос прозвучал так тихо, что он едва расслышал его поверх собственного гула. Он повернул к ней экран, светящийся тусклым синим в знак внимания. — Не об искуплении для всех. И даже не о победе. — Она говорила в потолок, словно видя что-то сквозь него. — Я мечтаю о тихом утре. Без тревог. Чтобы просто… сварить кофе, который никто не будет пить, потому что все ещё спят. Услышать, как Хаск ворчит на кофемолку. Увидеть, как Энджел, не стесняясь, танцует под какую-нибудь дурацкую музыку просто так. Чтобы папа нарисовал на стене очередную глупую утку. Даже Пентиус со своими яйцами… пусть взрывает что-нибудь на заднем дворе, просто от счастья. Она замолчала, и в тишине повисла хрупкость этой картины. — Глупо, да? — выдохнула она. На его экране проплыла мягкая, волнообразная линия — визуализация спокойного сигнала. Не слова. Но ответ. — А я… — голос Чарли стал ещё тише, почти шёпотом, полным стыдливой надежды, — …мечтаю, чтобы у всех нас было такое утро. Вместе. И чтобы ты… чтобы ты был там. Не как защитник. А просто… как часть этого утра. Как часть этой глупой, мирной жизни. Она не ждала ответа. Закрыла глаза, уткнувшись лицом в подушку. Вокс лежал неподвижно. Его экран медленно погас, оставив лишь едва заметное синее свечение в сердцевине. Затем, медленно, почти нерешительно, его механическая рука, лежавшая между ними, сдвинулась на сантиметр. Не чтобы обнять. Просто чтобы его холодные пальцы едва касались края её простыни. Жест, который на его языке не значил ничего. И на её, возможно, значил всё. Тишина снова воцарилась в комнате, но теперь она была наполнена не страхом, а эхом её тихой, невозможной мечты. Чарли просто повернулась и обняла его холодный корпус, прижавшись щекой к стеклу экрана. Его системы на мгновение зависли в тихой панике, а затем гул сменился ровным, низким жужжанием. Антенны-уши дрогнули и расслабились. Её дыхание выровнялось, став тихим и глубоким. Вокс лежал неподвижно, боясь малейшим движением нарушить хрупкое равновесие. Его экран, почти касавшийся её волос, погас, оставив лишь едва заметное свечение в самых тёмных углах комнаты. Не подсветка — скорее, присутствие. Он не спал. Впервые не над своей империей, а над отелем, чья владелица оказалась важнее всего мира. Но массовое истребление не откатилось назад, оно лишь приближалось, остался лишь один день, а дальше....полный хаос.