💜💔🎶🐨🦙🐈🐅🐿️🐇🐥💔🎶💜

      Они устали, у них больше нет сил бороться и работать. Они устали от вечно-недовольных людей, который хейтят их музыку и самих мемберов. Они устали от анти-арми, которые найдут, что угодно, только бы прикопаться к ним. Они устали…       Намджун больше не выдерживает, он устал быть лидером и вести мемберов за собой. Он устал их направлять, на его плечи свалилось слишком многое. Ему больше не хочется писать, он хочет уехать домой и всё закончить, будто и не было той жизни. Он устал…       Сокджин устал. Его силы тоже на исходе. Почему именно он самый старший? Почему не должен нести всё это на себе и почему в его задания входит заботится о шести парнях, которые вообще-то взрослые мужчины. Он не может больше и не хочет заботиться о других мемберах, он хочет домой. Он устал…       Юнги сломлен внутри. Если раньше он хоть как-то мог справляться со своими трудностями или просто свыкнуться с ними, то сейчас нет. Он больше не может выкладывать свою боль в музыку. Его раздражало и бесило абсолютно всё. Он хотел вернуться домой и просто заснуть, чтобы всё это оказалось сном, но нет, он должен работать и поглощать весь негатив в себя. Он тоже устал…       Хосок, он наверное устал также сильно, как и остальные. Самое худшее, что он улыбается сквозь боль, сквозь старания, что проходит сейчас. Вся эта работа надоела ему, он истощен. У него нет больше сил. Он устал…       Макнэ-лайн наверное устали больше всех. Больше, чем старшие. Их юные тела и хрупкие сердца не выдерживали этого всего. Они больше не могут и не хотят. Они не знают ни отдыха, ни сна. Они истощены, как морально, так и физически. Они устали…       Опять хейт, опять недовольство со всех сторон. Опять эти комментарии от анти-арми и хейтеров. Опять, опять, опять. Мемберы просто не выдержат этого всего, ещё неизвестно сколько. Они знают, что настоящие Арми переживают за них, но сейчас плевать, потому что они устали…       — Сколько я могу тебе повторять?! Нельзя так делать! Но ты постоянно делаешь одно и тоже! — Сокджин опять ругает Чимина за то, что тот оставил включенную кастрюлю, он хотел вернуться через пять минут, чтобы сходить за телефоном, но тут приходит старший.       — П…прости, хён… — Начинает Пак, но тут же вздрагивает, потому что Ким опять кричит.       — Честное слово! Когда вы уже повзрослеете?! — Воскликнул Ким и выйдя с кухни, хлопнул дверью, а Чимин замер и на кафель упало несколько слез.       На этой неделе он был отруган уже раз десять, но чем больше старший его ругал, тем больше он делал ошибок. Чимин выключает газ и садится на диван, случайно разблокировав телефон и увидев комментарий под своим фото.       «Лучше бы ты сдох! Позорище мужского рода!» — Чимин с глухим стуком кладёт телефон экраном вниз и закрывает руками глаза, роняя горячие слезы и начиная плакать.       Чонгук, как и все остальные, тоже не остался вне внимания. Он пришёл в гостиную за зарядкой для телефона, но увидел, как Хосок и Намджун о чем-то спорили.       — Всё хорошо, хёны? — Спросил Чон, держа зарядное в руках.       — Может хватит уже?! Сколько ты ещё собираешься строить из себя невинного?! Тебе уже двадцать лет, Чонгук. Стань уже взрослым и решай свои проблемы сам! — Сказал Намджун и махнув на них двоих, ушёл.       — Но я же ничего не сказал. Что случилось, хён? — Спросил макнэ уже у Хосока, который тоже был раздражен.       — Охх, боже. От вас одна сплошная головная боль. — Сказал Чон, направляясь к себе в комнату.       Так длилось уже неделю, они ругались, а на следующий день вели себя так, будто ничего не произошло. Тэхён старался оставаться позитивным, но ничем хорошим это не заканчивалось. Он заботился о Юнги, который торчал в своей студии сутками напролёт, но тот принимал его заботу иначе.       Макнэ старались держаться друг дружки и когда старшие их ругали, то они были друг друга, но когда ругались старшие и младшие, то мелкие страдали больше всех.       — Да сколько можно?! Сделали бы хоть что-нибудь! Мало того, когда ты пытаешься помочь, всё выходит абсолютно наоборот! — Юнги кричал на Тэхёна который пришел к нему в комнату, чтобы принести ужин, но… Ким споткнулся об тапки старшего и уронил кружку на стол, пытаясь поставить во время падения.       — Прости, хён… — Сказал Ким, но Мин разозлился только сильнее.       — Я тебя не просил! Мне твоя помощь не нужна была! Как же ты достал! Постоянно лезешь в задницу без мыла! Заебал! — Юнги вышел с комнаты, хлопая входной дверью.       — Прости хён…прости… — Тэхён опустился возле кровати Мина, плача навзрыд, хватая себе за голову руками и начиная громко кричать.       Это был крик, который рвался из груди, из глубин сердца. Ему было настолько плохо, что он не заметил, как в комнату вбежали Чонгук и Чимин, садясь по бокам от Кима и крепко обнимая, пытаясь успокоить.       — Хён… — У Чонгука тоже навернулись слёзы на глаза, от криков старшего.       — Тэ, пожалуйста…не кричи…тебе потом будет ещё хуже. — Шептал Чимин, тоже начиная плакать и целуя Тэхёна в взмокший лоб, прижимая его голову к своей груди.       — Я устал…я не могу больше! — Воскликнул Ким, всё ещё закрывая лицо руками.       — Господи, хён. — Шептал Чонгук и уткнувшись ему в плечо, обнял.       Макнэ-лайн сидели в объятиях друг друга и пытались успокоить Тэхёна, который всё ещё рыдал. Они сами уже начали плакать, но более беззвучно.       Хосок, сидя в гостиной и слыша все эти крики, сжал волосы в руках, прикрывая глаза и чувствуя, как по вискам стекают слёзы.       — Боже…когда это закончится… — Прошептал Чон, смотря в потолок.       Намджун и Сокджин сидели по одному в своих комнатах и также страдали, они хотели успокоить их макнэ, но знали, что если они их только увидят, то злость снова польётся наружу.       Когда Юнги приехал в компанию на бешеной скорости, он пришёл в свою студию и только увидев все записи на своём столе, он их смахнул, а стакан с недопитым кофе, кинул об стену, громко закричав и падая на колени.       Он не хотел делать так больно младшему, но когда он вошёл в комнату, то Юнги автоматически разозлился и начал орать на Кима.       Вдруг, Юнги увидел маленький клочок бумаги и вытерев слезы, Мин потянул к нему руку и развернул. Там были нарисованы все мемберы и написано: «BTS forever». Тэхён однажды к нему пришёл и написал это, ожидая, пока старший закончит. Глубоко вдохнув, Юнги разорвал его на маленькие кусочки.       Следующим вечером, после удручающего дня, когда все мемберы собрались в гостиной, то Юнги начал разговор первым, сухим голосом, без эмоций.       — Нам надо расформироваться. — Прошептал Мин и на лицах всех мемберов нарисовался шок.       — Хён… — Начал Чимин, чувствуя, как внутри всё клокочет и дышать становится труднее.       — Юнги прав, мы все устали друг от друга. Кто знает, сколько мы ещё будем вот так? — Спросил Сокджин, его глаза были красными от слёз.       — Давайте расстанемся, пока мы не наговорил друг другу ещё больше гадостей. — Сказал Намджун, он всегда был и старался быть интелегентным человеком, но сейчас он был в шаге от гнева.       — Ч.что? — Прошептал Чимин, из всех макнэ только он мог сейчас что-то сказать, Тэхён был не в состоянии, он тупо смотрел вниз, поджав губы, а Чонгук…       — Мы не можем…не надо…прошу… — Голос макнэ сорвался и старшие подняли на него глаза.       — Чонгук, так будет лучше для нас всех. — Ответил Хосок, хоть его сердце больно сжималось от взгляда младшего.       — Для кого? Для вас? — Прошептал Тэхён, всё ещё не поднимая глаз.       — Прошу вас, хёны… — По щекам макнэ уже потекли слезы. — Я не смогу без вас. Вы моё всё, прошу. — Чонгук пытался заглушить рыдания, но у него не получалось и его слезы падали на штаны.       — Мы через столько всего прошли, чтобы сдаться? — Прошептал Чимин, сжимая руки в кулаки. — Я не знаю, как вы…но я не смогу без вас жить дальше. Не смогу без Тэхён-и и Чонгук-и, и без вас тоже.       — А что ты предлагаешь? Чтобы мы и дальше поливали друг друга грязью?! Орали друг на друга?! — Спросил Мин, сложив руки на груди.       — Как мы справились до дебюта, хён? Мы же достигли его! Прошло всего три года с нашего дебюта, а мы уже хотим сдаться?! Нет! Мы не можем!       — Пожалуйста, хёны…я умоляю вас… — Чонгук уже успокоился, но опустился перед всеми на колени, отчего даже Тэхён поднял глаза.       — Чонгук… — Чимин положил руку ему на спину.       Сидеть на полу, когда на тебя смотрят четыре пары глаз, суровых и уставших, было не очень удобно, но Чонгука это не смутило.       — Пожалуйста…давайте попробуем ещё раз…я правда не смогу жить без вас, если мы вот так вот расстанемся. — Чонгук скрестил руки в умоляющем жесте и его глаза, красные от слез, заслезились ещё больше.       — У меня есть идея… — Сказал Мин, смотря на макнэ.       Когда Юнги предложил написать песню и несколько строчек от каждого из ребят, то они все согласились и не спали несколько ночей подряд.       Позже, Мин уехал в свою студию, а когда вернулся, то всё парни собрались в гостиной на полу. Юнги включил на своём телефоне мелодию на всю громкость и посмотрел на парней.       — Я подумал, что будет неплохо, если у нас будет такая песня. — Сказал Мин и услышал всхлипы, это был Тэхён.       — Мы правда прошли через многое вместе и если сейчас мы расспадемся, то я не смогу просто взять и уехать. Просто не смогу. — Сказал Ким, не пытаясь утереть слезы.       — Прости, Тэ…что накричал на тебя и сказал все те, ужасные вещи. — Сказал Мин и протянул руку к парню, чтобы крепко его обнять, младший только сильнее расплакался.       — Это ты прости меня, хён. Я очень сильно тебя люблю. Прости… — Тэхён успокаивался на плече старшего, но слезы все равно продолжают течь.       — Прости, Чимин-а. Я правда не хотел, чтобы ты плакал из-за меня. — Сокджин обнял Чимина, поглаживая младшего по спине.       — Чонгук-и, прости меня. Ты самый прелестный макнэ и я очень сильно тебя люблю. — Сказал Намджун, обнимая младшего.       Хосок тоже обнял макнэ, и Намджуна, и Юнги. Все парни обнимались и плакали. Чонгук не мог перестать прижиматься к своим хёнам и на его лице наконец-то появилась счастливая улыбка.       — Я люблю вас, хёны. Очень сильно люблю. — Чонгук вытер слезы и посмотрел на таких же улыбающихся мемберов.       Когда все парни выплакались и помирились, то сразу почувствовали усталость. Макнэ легли на диване в гостиной, втроем. Так как диван раскладывался, то они очень хорошо туда вместились, держась за руки во сне.       Старшие мемберы долго сидели и смотрели на их умиротворение лица и мокрые глаза. Сокджин поглаживал Чонгука по голове, чувствуя, какой он горячий после такого стресса. Хосок поглаживал руку Чимина, который крепко сжимал в своих объятиях Тэхёна, а того держал за руку, Юнги. Они были счастливы теперь.       — Мы должны стараться, ради них. — Прошептал Юнги, вспоминая, каким испуганным был Ким, когда старший кричал на него.       — Чувствуешь вину, хён? — Тихо посмеялся Хосок, но тут же получил лёгкий толчок в плечо.       — Заткнитесь, а то разбудите их. — Прошептал Джин, с лёгкой угрозой. — Пошлите тоже спать. — Ким встал и потянул младших с дивана.       Когда все мемберы вышли с комнаты, то Юнги остался стоять. Он посмотрел на каждого, а только потом уже собирался уходить, но перед этим он наклонился и поцеловал в лоб каждого младшего, чувствуя облегчение внутри. Уходя, Юнги обернулся и посмотрел на парней ещё раз, нежно улыбаясь.       Ведь чтобы не случилось, они всегда будут «BTS forever»…