Часть 2

Тай не любил выбираться на улицу. Даже одежда, скрывающая почти всё тело, не спасала: дневной свет делал шрамы чётче. Выставлял напоказ уродство, притягивающее к себе всеобщее внимание словно пахучий мёд. Стоило показаться хотя бы на минуту, прохожие пялились и отворачивались; тыкали в его сторону пальцами и перешёптывались. Затем, стыдливо отведя взгляд, спешили прочь, будто Тай болен корпрусом, и заразиться можно даже находясь поблизости. Ласке тёплых лучей он предпочитал прохладу своей комнаты, а свежести ветерка — стоячий воздух редко проветриваемого помещения. Поначалу Варона ворчала, что следует чаще выбираться на улицу — для здоровья полезно. Позже смирилась даже она — лишь косилась порой неодобрительно. Тай решительно променял физический комфорт на душевный, и спорить с ним по этому вопросу не под силу даже ей. Заботясь о его здоровье, Варона регулярно приносила корзину со свежими фруктами. Позже к её заботе присоединился и Ведам. «Закормите», — ворчал Тай, с аппетитом хрустя недавно привезённым из Сиродила сочным красным яблоком. На самом деле он выбирался наружу — и не так уж, на его взгляд, редко. Скрывая лицо и тело под одеждой, бродил по улицам когда-то казавшегося серым и захолустным городка. С каждой новой прогулкой, новым взглядом на тихие тупики и шумные главные улицы, Бодрум Таю раскрывал свои краски — домики больше не казались одинаковыми, а город не походил на запутанный однообразный лабиринт. Он принял нового хозяина, а Тай полюбил свой новый дом. И всё же, под защитой каменных стен Тай чувствовал себя гораздо комфортнее. — А хан и должен откормленным быть, — улыбалась Варона, — иначе какой же это хан? — Да ладно, свисающее над ремнём пузо ему пока уж точно не грозит, — усмехнулся Ведам. Уж этот-то знал, о чём говорил! Тай едва заметно нахмурился. Ему разговоры о внешности не нравились по вполне понятной причине — даже если говорят близкие меры, даже любя. Но, глядя в их добродушные лица, он удерживался от замечаний — впрочем, Ведам и Варона сами всё поняли и сменили тему. — Говорят, сегодняшней ночью будет потрясающий звездопад, какой бывает лишь раз в эру, — проговорил Ведам, и Тай сразу понял, к чему он клонит. — Дел много. «А глаз на улицах и того больше будет», — Тай представил, как десятки обжигающих взглядов окружат со всех сторон, кровожадно вопьются в старые раны, и зазвучит едва слышный, но при этом оглушающий гул. — Ты — хан, — тихо произнёс Ведам, — пусть народ боится увечий, но ты уважаем и любим. Ты — больше, чем шрамы и душевные раны... — Не хочешь идти один? — перебил Тай возлюбленного, не дав ему начать пафосную — и от того смешную, пусть и искреннюю речь. — Хочу пойти с тобой. Тай покачал головой. «Я буду занят» — слова, в которые никто не верил, но которые наиболее оптимальны. Впрочем, Ведама они не остановили. С воистину офицерским упрямством тот продирался через все отговорки — и наконец Тай сдался. ... И, надо сказать, он не пожалел, ибо когда десятки крохотных искорок полетели с неба, и все вокруг начали загадывать желания, площадь наполнилась невероятной энергией. Зачарованные звездопадом, в обычной жизни неприятели стояли рядом, вместе наслаждаясь чудесным зрелищем. Можно ли было встретить такое в землях Телванни? Тай не знал — да и не хотел знать. Он радовался захватывающему виду, радовался, что его город счастлив... и радовался тому, что один упрямец смог пробить очередной барьер.