Самый лучший праздник

… Снег хрустел под его ногами, эхом раздаваясь в тишине опустевшего города. Он следует за ним, чтобы вновь прекратить творящееся безумие в подземелье. По земле тянутся следы, в воздухе до сих пор витают частицы праха. Внезапно подувший ветер поднял снег и застлал взор. Пришлось отвернуться и разлепить от снега глазницы. Но стоило ему вновь раскрыть их, как кромешная тьма резко сомкнула свои объятья. Сжав зубы, он хотел было отступить, как вдруг нутро стянули чьи-то тиски, с силой сжав ребра и выбив весь воздух. В попытке вырваться, он собирает остатки сил и стреляет бластером. Тиски разжались, жертва падает с глухим стуком куда-то вниз, в пустоту… Удар! Зашипев от боли, он неловко перекатился на спину и приоткрыл глазницы, медленно возвращаясь в реальность. Очередной кошмар. Проклятье, прошлые перезапуски изрядно потрепали нервы. Коих у скелета не было. Однако усталость от игры во властелина этого мира утомили. Несмотря на то, что все пришло в норму, эти видения навещали регулярно. Как бы он хотел тоже забыться. Тяжкий вздох. Если бы только Гастер не совершил тогда ошибку, он помог бы ему не свихнуться окончательно. Как же это больно, помнить то, что никто не помнит. Он считал, что эта особенность вместе с приобретенной телепортацией после аварии на Ядре должна быть использована на благо. Только на благо. Хотя, если бы здесь появился последний седьмой упавший человек с желанием Флауи вновь «поиграть», скелет бы точно показал, какими намерениями и куда была бы вымещена ему дорога. Очень сложно делать вид что все хорошо и ты беззаботно просиживаешь свой пост. Хотя улыбаться для него не было проблемой, для всех он улыбающийся комик, почему нет? Все смеются над его шутками и считают душой компании. А еще эта милая леди за дверью поддерживает его и искренне дает понять что он еще может искренне улыбаться многим. Улыбаться и дарить радость. Например, как дух Рождества. Как сегодня. Стоп. Сегодня?! Рывков встав с пола, скелет заозирался по сторонам: кажется, засыпал он точно у Гриллби. Папирус что, снова забрал его? Или то было вчера? Позавчера? Стиснув голову руками, скелет поджал под себя ноги. Эти кошмары мешают нормально мыслить! — Так, вспоминай… Ну же! Бесполезно. Ну, раз он не помнит, значит стоит кого-нибудь спросить об этом? Скажем, свой личный будильник, который не спит ночами и всячески напоминает каждый раз ему об этом. Хорошо, что сказки на ночь устраняют разногласие. Медленно поднявшись, скелет потянулся и, неуклюже заправив рубашку в штаны, навис над своей дверью. Привет, новый день. Взявшись за ручку, скелет подумал о лучшей шутке, которая могла бы сейчас прозвучать для своего любимого брата, как в приоткрытую дверь уже влетела тарелка со спагетти. Упс. — Определенно, я превзошел сам себя. Не успел скаламбурить, а дома уже штормит от юмора, — проговорил он, проследив за летающей тарелкой, которая попала в носочное торнадо. Выглянув за дверь, перед ним предстала интересная картина. Обмотанный гирляндой Папирус лежал на полу, одновременно пытаясь встать и убрать от себя счастливую морду пса, облизывающего его. — Отвяжись ты! Ну, отвяжись, кому говорят! Тщетные попытки. Пес навалился сверху, радостно лая и виляя хвостом. — Кажется тут настоящая крученая катастрофа, — произнес комик, с улыбкой глядя на разозленное лицо брата. — Санс, это не смешно! Помоги! — Окей, бро. Когда наконец, получилось их распутать, он спросил: — Ну так, что за запутанная история тут произошла с утра пораньше? Папирус угрожающе возвысился, вперив руки в бока. — Уже давно день, брат. И я не понимаю, как можно дремать все это время?! Особенно, сегодня! Так нельзя! — Оу. А что у нас сегодня? Улыбка стала шире, когда разозленный скелет всплеснул руками. — Поверить не могу, ты даже не помнишь, что сегодня Рождество! Тебе стоит меньше дремать! — Это называется спа … — Не важно! День должен начинаться с утра, Санс! Как и все важные запланированные дела! — Серьезно? А я думал, что день на то и день, чтобы быть днем и начинаться днем. Хмыкнув, Папирус недоверчиво покосился на пса, который счастливо вилял хвостом, принимая ласку старшего скелета. — Ну-ка, кто здесь радуется новому дню? — Хоть кто-то ему радуется! Я как раз закончил украшать наш дом и пошел будить тебя, но пес опередил, сбив меня с ног. — И, похоже, что это было сногсшибательно. — Санс! — Эй, я о том, что у нас появились первые летающие спагетти! — произнес комик, кивнув на дверь своей комнаты. — А еще… — Ох, нет… — Эти крученые спагетти так и крутятся у меня в голове! Знаешь, почему? — Нет, не знаю! — Потому что это спагетти от Великого Папируса. Озлобленное лицо Папируса приняло удивленное выражение. — Ох, Санс, это… — Сногсшибательно, да? Звук тромбона закончил прекрасный диалог и младший брат, плеснув руками и ворча что-то про то, что снаружи украшений вполне хватит, ушел на кухню. Выйдя на улицу, Санс осмотрелся. Сделав несколько шагов, он посмотрел на свой дом. Сверкающие гирлянды, мерцающий снег на крыше, а этот прекрасный рождественский венок… Точь-в-точь как тот, что Санс видел в книжке которую брал Папирус в библиотеке. Все же он идеален и безмерно талантлив. — Да, бро, ты самый лучший. Счастливое гуление праздничной суматохи наполнило улицы Сноудина. Вдохнув морозный воздух, скелет неторопливо пошел навстречу. Тут и там сновали монстры заходя в лавки, раскупая вкусные лакомства, ребятишки играли в снежки и развешивали яркие шары на елки. Всюду витал дух волшебства. Он обожал Рождество, и… Кто знает, может быть, перезапуск именно этого времени ему бы понравилось праздновать снова и снова? Наверное, нет. Праздник должен быть долгожданным, чтобы почувствовать настоящую радость. Да и Санте нужен будет отдых. Хорошо бы сейчас зайти в бар Гриллби, но раз в год как обычно сделаем исключение. Что и говорить, а список нынче приличный. Значит, монстры еще поддерживают теплоту и заботу друг в друге, а это замечательно. Для начала нужно проверить список. Достав листы примятой бумаги из своего кармана, он отошел в сторону от дороги подальше от любопытных глаз и скрылся своим путем. Перечитав написанное, скелет нахмурился. Как и ожидалось, вместо подарков Сноудрейк просит у Санты возможность повидаться с матерью. Это слишком печально. Альфис старается игнорировать приходящие письма, но даже она не знает, каких усилий потребовалось ему, чтобы монстры не отправились к ней в Жаркоземье или подняли восстание подобно суду Линча, что он читал в одной из человеческих книжек. Это тебе не манга, а суровая реальность. Знали бы они, какие скелеты у нее в шкафу спрятаны. А вот, кстати, и один из них. Приглядевшись, Санс разглядел вдалеке маленький цветок, который не без интереса смотрел на старого монстра-оленя на которого ребятишки со смехом навешивали кучи подарков и всякий хлам. Воспользовавшись преимуществом внезапности, Санс срезал путь — и вот фигура улыбающегося скелета выросла прямо перед заигравшимися детьми. — Ну так, чья же это великолепная идея? Съежившись, монстрята сказали, что они лишь хотели украсить рога монстра к празднику и принялись аккуратно снимать украшения, глядя на комика исподтишка. Разогнав драчунов, скелет снова телепортировался, на этот раз за Флауи, который решил под шумок исчезнуть. — Развлекаешься? — Этот взгляд скелета не сулил ничего хорошего. Никакого хорошего времени, тем более праздничного. Опешив от неожиданности, цветок оскалился, сжавшись. — Чего тебе? Я никого не трогал. Ну да. Гадание на «ромашке» тогда только и помогло. — Конечно, не трогал. Дай угадаю, почему, — скелет сделал вид что задумался, потирая подбородок. — Решимости не хватает? Или кишка тонка? — Ха-ха…— скорчив гримасу, его лицо тут же вытянулось в отвращении. — Ха. Очень смешно слышать это от того, у кого не было, и нет ни того, ни другого. — Что поделать, такой уж я мешок костей. Хмыкнув, цветок отвернулся. — Я… лишь хотел посмотреть на них. Но это не потому что мне одиноко, ясно тебе?! — крикнул цветок, ощетинившись. — Яснее ясного. Прям как этот чудесный день. Но не забавляйся. Снова. Фыркнув в ответ, Флауи зарылся в землю. Вот и славно.