Глава 4. Урок

— Мам? Пап? Можно? Эсми заглядывает в приемную короля Каспиана, где находит родителей. — Конечно, милая, — Сьюзен откладывает в сторону отчет наместника острова Вечной осени. Принцесса входит в покои, следом за ней появляется Роберт. — Как прошла вчера первая подготовительная встреча? — король Каспиан с интересом смотрит на дочь. — Хорошо, — честно отвечает Эсмеральда. — Нам еще много всего предстоит сделать. Но, если Роб и Сильви будут рядом… Принцесса осекается, вспоминая, что еще никому своих «бунтовских» планов кроме дяди и самих кузенов не открывала. Каспиан сразу же читает по лицу дочери, в чем ее заминка. — Пит упоминал вчера за ужином, — ухмыляется Каспиан. — Ты без своей банды — никуда. Эсми щурится: — Это у меня наследственное. Сьюзен не сдерживает смеха. Она ни раз задавалась вопросом, как в других государствах всего одна пара королей справляется с тем, с чем у них четыре пары едва ли не зашиваются, постоянно нуждаясь в советах и поддержке друг друга. Ладно, Люси и Тристан сейчас скорее формально правители, хоть королева Отважная и требует ежеквартальных копий отчетов о том, что происходит на Нарнийских землях, каждый раз присылая свои подробные комментарии в ответ. — Мы тут спорили с Робертом… — начинает Эсми. — Скорее, рассуждали, — кронпринц проницательно смотрит на Эсмеральду из-под темной челки. — Да, не важно, — отмахивается Эсми. — У нас к вам вопрос… Вы ожидаете от нас династических браков? Сьюзен торопеет, глядя на детей. Те замерли посредине комнаты с абсолютно серьезными выражениями лица. Тем не менее, тон у ее дочери такой, будто она спрашивает, следует ли им прямо сейчас заняться изучением политической географии, или же лучше начать со следующего года. Роберт поправляет челку, переводя взгляд с тети на дядю. Несмотря на разницу в три года, выматывающий себя ежедневными тренировками наследник престола приблизительно на дюйм выше Эсмеральды. У обоих — темные волосы и голубые глаза. Вчерашние гости их величеств даже сперва приняли детей за двойняшек. — Династических браков? — наконец отвечает Сьюзен. — Нет, конечно! С чего вы взяли? Роберт переглядывается с Эсмеральдой. — Ну… — отзывается наследник престола. — Уроки истории. И… — Роберт переводит взгляд на тетю. — Вы сами… Сьюзен с непониманием смотрит на Каспиана. Тот пожимает плечами. Королева Великодушная подбадривающе улыбается: — Роберт, милый, что ты имеешь в виду? Принц вздыхает, думая, с чего бы начать объяснение: — Ну… Мама пришла из того мира, из которого пришла и ты, тетя. А все люди приходящие из мира королев и королей должны взойти на трон здесь — это их предназначение. И история не знает исключений. Сьюзен неуверенно кивает, пытаясь понять, к чему клонит племянник. — Поскольку на троне Нарнии уже были вы все, — продолжает свою теорию Роберт, — папа женился на маме. Чтобы она тоже стала королевой. Сьюзен изо всех сил пытается сдержать улыбку, но у нее плохо получается. Если головы принцесс практически с рождения забиты мечтами о великой любви (сама Эсми едва ли говорить умела, когда впервые произнесла заветное «я тебя люблю», Сьюзен кажется, Тумнусу), то мальчики в семье в упор игнорируют неподдающееся логике чувство. Теперь Сьюзен наконец понимает, что племянник пытается подогнать то, что видит, в созданные учебниками рамки. — Нет, Роберт, — мягко возражает королева, — твои мама и папа поженились только потому, что невероятно любили друг друга. Ты ведь знаешь о битве на Крайнем острове, которую твоя мама привела к победе? Принц кивает, внимательно слушая. — Так вот, оружием твоя мама еще недостаточно хорошо тогда владела, чтобы быть в состоянии привести войско к победе. — Она и сейчас в нем не очень, — озадаченно отвечает наследник престола, вызывая смех короля Каспиана. Сьюзен с легким укором смотрит на мужа, продолжая: — Так вот, не знаю, что там в учебниках пишут, но твоя мама победила Темного колдуна и его магию потому, что она была так сильно влюблена в твоего папу, что в ее сердце не нашлось ни крупицы свободного места, чтобы посеять в нем страх. Эсми осекается, смотря сначала на папу, потом — на маму: — А почему же ваша любовь тогда так не сработала? В покоях повисает неловкое молчание. — Я думала об этом, — честно отвечает королева. — И думаю, что дело в том, что чувства самые сильные, когда они только зарождаются. Чтобы магии противостоять. Когда ты еще плохо понимаешь, что с тобой происходит и, главное, понятия не имеешь, ответят ли тебе взаимностью. А мы с папой, на тот момент, уже знали, что всегда будем вместе, что бы ни случилось. Роберт аналитически переваривает полученную информацию: — То есть, это была односторонняя любовь? Сьюзен вздыхает с улыбкой, благодаря небеса, что племянник не требует объяснений в форме резолюции: — Нет, Роберт, твой папа тоже очень сильно любил твою маму. — Да. В истории много случаев, когда принц другого государства приходит, чтобы спасти страну, и когда он побеждает — принцесса проникается любовью к нему в благодарность за спасение и, их женят. А здесь получилось наоборот? Сьюзен становится искренне интересно, что о них самих написали в учебниках, раз племяннику удается все так четко подогнать под сухие рамки. Каспиан ухмыляется, замечая, как Сьюзен начинает терять терпение. — Когда твоя мама временно ушла из Нарнии, после боя, — перехватывает инициативу Каспиан, — твой папа умирал от тоски по ней. Он увядал на глазах, я до сих пор помню его потерянно-безразличный взгляд. Даже есть почти перестал. Такого не случается с людьми, которые, как ты сказал, в благодарность любят. Роберт замолкает, а Эсми делает шаг вперед: — Но, а тетя Люси и дядя Тристан? — Та же история, — отвечает Сьюзен. — Просто, когда ты представитель королевской семьи, жизнь часто сталкивает тебя с представителями королевский семей других государств. Поэтому, бывает, что они влюбляются друг в друга. Им, можно сказать, повезло. Каспиан смотрит на помрачневшего Роберта и ему даже становится жаль мальчика: — Сью, суждения Роберта — абсолютно справедливы. Многие страны все еще так делают, организовывают династические браки. Но мы подняли этот вопрос внутри семьи, когда вы были еще совсем маленькими. Королева кивает: — И пришли к решению, что вам и так слишком многим придется пожертвовать. Роберт хмурится, смотрит на тетю с непониманием. — Многие нам завидуют. Далеко не каждому дано родиться в королевской семье. — поясняет Каспиан. — Но быть королем — это огромная ответственность и отсутствие выбора. Ты, Роберт, никогда не сможешь стать кем-то другим. И даже когда бремя кажется непосильным — у тебя нет права «бросить» эту работу и найти другую. То же самое касается и Эсми, Уилла, Сильви и Рилиана. Они всегда будут твоей опорой. Сьюзен подсаживается ближе к Каспиану и берет того за руку: — Именно в такие моменты, единственное, что заставляет не опустить руки — это плечо твоей настоящей любви рядом.