Глава 50. Удача сопутствует отважным

— Его Высочество, царевич Азамат! Эсмеральда, находящаяся в одной из приёмных, с удивлением поднимает глаза от книги на стражника. Кивает тому и он пропускает царевича внутрь. Эсми хмурится: никто из взрослых не предупреждал ее о его появлении. Когда тархистанец входит внутрь, Эсми принимается бесстыдно его рассматривать. Они никогда не встречались, но сплетен о нем ходило ого-го… Темноволосый мужчина, появившийся в комнате, сияет. Он пахнет солью моря. На нем — кожаный плащ, украшенный парой десятков бронзовых пуговиц, и красная рубашка со слишком глубоким вырезом на груди. Кожа очень загорелая не смотря на то, что только начало марта. Принцесса с огромнейшим удивлением для себя подмечает, что это первый взрослый мужчина, которого она находит привлекательным. Теперь она понимает, что весь шум вокруг его загадочного образа — не просто так поднялся. Царевич осматривается, явно ожидая увидеть кого-то другого. Взгляд его наконец останавливается на рассматривающей его Эсми. — Моя леди…? Принцесса мысленно бьет себя по голове. Сейчас — она за старшую. Эсмеральда встает на ноги и подходит к нему: — Царевич Азамат, какой приятный сюрприз! Признаться честно, я не была осведомлена о Вашем визите. — Никто не был, — тот улыбается кривоватой улыбкой, — так сложились обстоятельства. Леди…? — Принцесса Эсмеральда, — Эсми запоздало протягивает ему руку и тот, не разрывая зрительного контакта с ней, мягко целует тыльную сторону ее ладони. — Ваше Высочество, я должен был догадаться. Слухи о Вашей красоте ходят по всему миру. Эсми смущенно прячет руку за спину: — К сожалению, мои родители и брат сейчас заняты на совете. Полагаю, Вы здесь для того, чтобы видеть их? — Я не спешу, — снова улыбается Азамат. *** Когда Питер возвращается с совета, ему докладывают о прибытии царевича Азамата. Не зная о его прибытии, они задержались дольше, чем обычно. А Эсми, пытаясь развлечь гостя, предложила ему прогулку в нижних аркадах и королевских садах. Верховный король честно обрадовался находчивости племянницы, взявшей на себя определенную дипломатическую роль. Она отдала гостю все свое внимание, показывая, что ему рады. Питер в который раз изумляется, насколько самостоятельнее стали дети за период их отсутствия. Единственное, о чем жалеет Питер, это о том, что сегодня утром Сьюзен и Каспиан отбыли в Тельмаринский замок, западную резиденцию королей и королев. Гоблин, он бы многое отдал, чтобы это Каспиан нашел Эсми, гуляющей в садах под руку с тархистанцем. Хотя, здравый смысл подсказывает, что личное удовольствие не стоит дипломатического скандала между двумя королевскими родами, а когда дело касалось его маленькой принцессы и потенциальных ухажеров, Каспиан не всегда мог держать себя в руках. За ужином царит непринужденная атмосфера. — То есть, — Лира отпивает глоток вина, — Вы, царевич Азамат, уже достаточно долго находитесь в плаванье? Азамат переводит взгляд на крылатую королеву: — Почти что два года, если быть точным, — тархистанец изящным движением отправляет в рот кусочек запечённой оленины. — Мы начали с юго-востока, обогнув Великую пустыню. Дальше, по западной стороне, миновали владения Орландии, Нарнии, Тельмара… — Целое кругосветное путешествие, — издает смешок королева Бесстрашная. — Целью которого является…? — Эдмунд пытливо смотрит на Азамата. Под влиянием Каспиана, король Справедливый тоже считает Азамата бездельником, коего еще не знал тисроков род. Тархистанец лукаво смотрит на короля: — Открытие новых земель. Западные берега нашего континента почему-то по-прежнему мало изведаны. — И? Открыли? — Эсмеральда чуть приподнимает бровь, поигрывая пальцами по краешку своего кубка. Питер закусывает щеку, чтобы не рассмеяться. Эсми флиртует настолько естественно, что сама этого не замечает. Он смотрит на племянницу, а видит ее мать, которой тоже было семнадцать, когда они вернулись в Нарнию. Азамат тихо смеется на скрытую провокацию в вопросе: — Мы нашли много островов. Но большинство из них — дикие. На двух были признаки человеческого быта, но люди явно покинули эти места или же просто вымерли. Мы предполагаем, что это были либо изгнанники, либо пираты. — Важное открытие, — язвительно комментирует Эдмунд. — Никогда не знаешь, что найдешь, — вступается за гостя Лира. И именно это и не нравится Эдмунду. Он мрачнеет еще больше, бросая на Лиру полный обиды взгляд, но та вежливо улыбается гостю и ничего не замечает. — Золотые слова, — кивает Азамат, заглядывая в глаза Лире и улыбаясь краешком рта, — ведь за свое терпение Таш нас вознаградила и мы нашли действительно что-то любопытное. — И что же это было? — Питера, не смотря ни на что, забавляет атмосфера за столом. Глаза царевича сверкают: — Мы подошли к Эттинсмуру. Их береговая линия — настоящее чудо природы. Прямо в море, так, что видно с берега, стена из острых, как лезвия ножа, скал! Местные называют это «краем света». Естественная природная защита, которую не обойти боевыми кораблями. — Только ума лишенный пойдет войной на великанов! — возражает Эдмунд. — Возможно, — лукаво смотрит на него Азамат. — И еще одно — над этими скалами всегда туман! Линию горизонта увидеть невозможно. И местные ни разу не задались вопросом, что это за природное явление такое. — царевич откидывается назад на спинку своего стула. — Вот мы и решили проверить. — Вы повели свой корабль на скалы? — щурится Эсми. — А если бы натолкнулись на риф? Дочь короля-морехода против воли смыслит в морском деле больше среднестатистической леди ее возраста и положения. — Иногда стоит довериться интуиции и рискнуть, — усмехается ей Азамат. — Что мы и сделали. И не зря. Природой тумана оказались горячие источники, бьющие прямо в море. Они вызвали постоянные испарения воды и туман. Там было практически нечем дышать! Но нам удалось миновать стену тумана и пойти дальше. Благодаря маневренности корабля и опыту… — Или чистому везению, — дразнит Эсми, отпивая глоток вина. — Удача сопутствует отважным, — довольно кивает Азамат. — Надеюсь, что ваше бесстрашие не было напрасным, — подает голос Верховный король. — О, совсем нет, — улыбается Азамат. — За стеной из скал и тумана оказался целый континент! Мы пока не уверены, насколько он велик, но островом эти земли никак назвать нельзя. Питер округляет глаза: — Континент? Помимо нашего? — Именно, — царевич с довольством смотрит на короля, — я провел на нем два месяца, изучая земли и быт местного народа. — Заселенный континент? — не верит Эдмунд. — И кем же? Дикарями? — Я бы так не сказал, — Азамат заискивающе смотрит на собеседника. — Вполне себе прогрессивные ребята. Они возводят деревянные дома, имеют некий промысл. Страну свою они зовут Алингсас, что с их древнего языка переводится как «скала Алинга». Грунт там и вправду каменистый. Правит этими землями — конунг. Такой титул они придумали для правителя. Тоже с их старого языка. Так вот, на землях конунга Сигурда действительно есть, на что посмотреть. Вилка Эсмеральды громко падает на тарелку. Питер немедленно переводит взгляд на покрасневшую племянницу, в то время как Азамата засыпают вопросами. Принцесса сжимает руки в кулаки, чтобы дрожь в них не бросалась так откровенно в глаза. Вот это новости. Одно имя — возможно, совпадение, два — уже наверняка факт. Сигурд, сын владыки Алинга, таки привел свой народ на новые, более благодатные земли, и назвал их в честь своего отца. И находятся те через пролив за Эттинсмуром. А до Эттинсмура тут… Эсми притворно зевает: — Прошу меня простить, но у меня завтра важный экзамен в школе искусств. Я хотела бы еще немного подготовиться к нему перед сном, поэтому, с вашего позволения, я вас покину… Среди удивленных и чуть умиленных взглядов за столом принцесса натыкается на скептический, принадлежащий Верховному королю. Эсми немедленно отводит от него глаза, приседая в реверансе и покидая обеденный зал. Закрыв за собой дверь, бегом бросается в свои покои. Ей еще столько предстоит собрать и как можно скорее. Сначала принцесса проникает в комнату Роберта и ворует кое-что у него. Затем врывается в свои покои, принимаясь скидывать на собственную постель все, что может пригодиться: карты, гребень, несколько теплых вещей, подаренные Дедом морозом сапожки… Эсмеральда достает шкатулку, которую получила в День рождения от царевны Зафиры. Денег монетами у нее — чисто на карманные расходы. Да и не достать их незаметно, а у родителей она воровать, понятное дело, не станет. Вот и пригодились драгоценности царевны. Эсми навскидку достает несколько тяжелых ожерелий и бросает их на кровать. Этого хватит? А если нет? Эсми мнется, добавляет еще несколько в итак уже нехилую кучу добра. А вдруг снова не хватит? Закусив губу от досады, просто переворачивает шкатулку, высыпая абсолютно все. Дальше? Еще нужно… Кто-то откашливается у нее за спиной и Эсми подпрыгивает от испуга, оборачиваясь лицом к дверям. Там, опершись плечом о дверной косяк, стоит Верховный король: — Ты не закрыла дверь… Эсми чуть расправляет юбку, пытаясь закрыть собой все, что валяется на кровати: — Что-то случилось, дядя? Питер вскидывает бровь, складывая руки на груди: — Никак собираешься куда? — Я?! — Эсми пытается изобразить удивление, растягивает юбку в руках еще шире. — Нет, что ты, завтра экзамен… Верховный король закатывает глаза: — Ты решилась под видом мужчины проникнуть на корабль, идущий в Эттинсмур? Эсми вздрагивает, как от удара, но от своей позиции не отступается: — С чего ты взял такую глупость? Питер приподнимает бровь, а затем кивает на свисающие с краешка кровати брюки своего сына и кучу золота сверху на них: — Давай ты вернешь Роберту его одежду, а украшения наденешь на какой-нибудь очередной бал в Анварде вместо того, чтоб менять на деньги втридешево? Эсми с досадой закусывает губу, поникает: — Хорошо, дядя. Смотрит на него виновато, при этом пытаясь придумать план отступления под буквой «Б». — В конце концов, это такое клише. Я ожидал от тебя чего-то более оригинального, — усмехается Верховный король, входя в комнату племянницы и закрывая за собой дверь. Смотрит на нее с укором. — Давай так, ты отправишься к своим горячо любимым северным, но у меня есть несколько условий, которые ты беспрекословно примешь! В противном случае, я сдам тебя твоему папочке и кое-кто останется кусать локотки дома! Эсми с удивлением смотрит на дядю. Тот чуть шире улыбается ей, но принцесса по-прежнему не верит, что все правильно поняла: — Постой… Ты? Ты отпустишь меня? Питер глубоко вздыхает, разводя руками: — А то как будто тебя сейчас что-то удержит! Принцесса отвечает непонимающим взглядом. Король усмехается, качает головой. Медленно прохаживается в сторону тумбы и усаживается на ее краюшек: — В последний раз я в такое верил лет пятнадцать назад! — король смотрит на племянницу с укором. — Девочки. В этом возрасте. Вас же невозможно удержать, если вам любовь в голову стукнет! Я пытался три раза! — Питер демонстрирует ей собственную ладонь, загибая пальцы. — Сначала, с твоей мамой! Я пробовал разговаривать с ней, как со взрослой, здравомыслящей особой! Мне в глаза она кивала и соглашалась, а по ночам с упрямством тархистанского ишака продолжала бегать к твоему папочке заниматься черти-чем! Эсми, — Питер качает головой, глядя на племянницу, — ты понятия не имеешь, как я рад, что ты появилась именно тогда, когда появилась. И мы не были вовлечены в скандал, когда твоей маме пришлось бы идти против закона и вступить в брак раньше меня. — Кстати, — Эсми с опаской смотрит на дядю, — забыла сказать, мы этот закон прошлым летом упразднили… Питер отвечает непонимающим взглядом. Принцесса чуть мнется: — Ну, однажды разговор зашел, что вдруг Уилл раньше чем Роберт влюбится, разница в возрасте-то всего два года. Роберт сказал, что ему плевать, если так случится и что Уилл должен быть в праве жениться тогда, когда пожелает ну и… В общем, нет уже этого закона… Верховный король чуть приподнимает бровь: — А о чем еще вы забыли сказать? Эсми честно задумывается: — Я не припомню сейчас… — Ладно, — отмахивается верховный король, — с этим потом разберемся. — взгляд владыки снова падает на единственный загнутый палец. — Вот! О сбеганиях девочек в твоем возрасте. Твоя мать — делала вид, что слушает, а на самом деле делала так, как ей хотелось. Твоя тетя… Гоблин, я даже накричал на нее, когда приказал остаться в замке. Давил авторитетом и положением короля, как мог, и что ты думаешь? — Питер переводит взгляд на одежду сына за спиной племянницы. — Я нашел ее на корабле, переодетой в матроса. Говорю же, клише! Эсми хихикает: — То есть, она уже тогда из любви за тобой сбежала? — Нет, чтоб на кораблике покататься, — закатывает глаза Питер, вызывая откровенный смех племянницы. Он загибает третий палец. — Твою тетю Люси и ее побег с орландцем я вообще не хочу комментировать. Просто из-под носа! Вечером мило улыбается за ужином, а утром — пустая постель и записка с «я уже взрослая, не ищи меня»… Эсми улыбается: — Мне всегда так нравилась эта история. Верховный владыка качает головой: — Эсми, я знаю тебя с самого твоего рождения. И я знаю этот взгляд. Ты все равно побежишь за этим своим северным мальчиком, какие доводы я бы сейчас ни привел. Принцесса виновато пожимает плечами: — Мне он очень нужен, как и сам Север. — Значит так, — Питер твердо смотрит на Эсми, — я сделаю документы и отправлю тебя туда в качестве посла. Так у тебя будет статус дипломатической неприкосновенности. — Посла? — не понимает Эсми. Питер кивает: — Ты девочка умная, я в этом уверен. Приговорись с ними, посмотри, чем живут. Предложи союз, договоренность о ненападении, торговое там что-то. Так у тебя появится причина задержаться. Эсми чуть боится подобной роли, но согласно кивает. Дядя бы никогда не возложил на нее подобное, если бы не был уверен, что она справится. — Второе, — продолжает Питер, — ты берешь с собой Тумнуса и несколько надежных воинов. Эсми раскрывает было рот, но Питер жестом велит замолчать: — Северяне — странные, а ты — девочка. Я хочу быть уверен, что у тебя есть защита. И, нет, они не будут докладывать мне о каждом твоем шаге, словно няньки какие. Исключительно твоя безопасность. — Но дядя… — стонет Эсми. Объясняться в любви к Ристофферу, когда у нее за спиной будет стоять охрана… Такая перспектива никак не улыбается ей. Питер строго смотрит в ответ: — Сдам отцу. С потрохами. Принцесса вздыхает: — Ну, хорошо, я возьму их с собой. — Умница. И третье. Раз в месяц ты будешь отправлять мне письмо. Если не будет настроения рассказывать о своих успехах, фразы «дядя, у меня все хорошо» твоим почерком будет вполне достаточно. Эсми чуть задумывается и согласно кивает. Питер щурится, глядя ей твердо в глаза: — Принимаем во внимание возможные трудности в дороге для орла. Но, учти, если я на протяжении шестидесяти дней ничего от тебя не получу, на шестьдесят первый я лично сяду на корабль и отправлюсь в Алингсас, чтобы тебя забрать домой. Представляешь, какой позор будет? Ты со своим мальчиком гуляешь по берегу моря, вы держитесь за ручки, у тебя цветы в волосах, он клянется тебе в любви и тут появляюсь я и забираю тебя, домой, как маленькую, под твое сопротивление, крики, слезы. О-о-ох… Что же он о тебе после такого подумает, этот твой мальчик? Эсми не сдерживает смеха: — Я бы кричала очень громко о том, что тебя ненавижу, а потом неделю не разговаривала бы с тобой, демонстративно отказываясь от еды. — Видишь? — согласно кивает верховный король. — Поэтому, во избежание такого удара по твоей репутации, советую быть паинькой. Пойдем со мной. Повеселевшая Эсми следует за дядей в его покои. Там он сначала принимается рыться в книжных шкафах, вручая ей две книги: — Это то, что поможет тебе пустить пыль в глаза в дипломатическом деле. — Питер круто разворачивается, направляясь к столу. Достает оттуда два увесистых кошеля с монетами. — Этого должно хватить на некоторое время. Понадобится больше — напишешь. — Верховный король извлекает из ящика еще один мешочек, на этот раз полотняный. Протягивает тот племяннице. — Я думаю, мне не нужно тебе объяснять, как этим пользоваться. Эсми откладывает в сторону книги и деньги, раскрывает мешочек с травами. Травы от простуды? Непонимающе хмурится, извлекая оттуда один сушеный листик. Края растения имеют характерную острую форму и принцесса запоздало понимает, что у нее в руках — лунный чай, о котором так часто хихикали старшие подружки. Эсми невольно заливается краской, бросая лист обратно в мешочек: — Дядя!!! — Что «дядя»?! — Питер разводит руками. — Откуда я знаю, что тебе там в голову взбредет? Гормоны в твоем возрасте — страшная вещь! А контрацептивной медицине северных я не доверяю. Эсми громко стонет, прикрывая ладонью горящее от стыда лицо. Верховный король тем временем задумывается, как будет отмазывать племянницу от вечно дрожащих над ней родителей.