Сон Елизаветы 2

Ноги Елизаветы начали ощущать неровный и старый деревянный пол, впереди она увидела длинный, и глубокий коридор с грязными, белыми как в больнице стенами, здесь было немного сыро, тяжело было дышать. Елизавета начала аккуратно ступать ногами вперёд, стараясь не зацепиться за щепки или гвозди, попутно внимательно оглядываясь по сторонам. Весь коридор был будто укрыт чёрной дымкой. Где то висели паутины, где то следы каких-то жидкостей. Здесь было пусто и одиноко. Казалось ни одной жизни не было никогда в этих стенах, кроме пауков. Елизавета дошла до первого проёма, и увидела знакомое помещение с кроватями. Она шагнула внутрь и увидела бледно-жёлтое пятно в центре комнаты. Это был свет от старой люстры. Он словно прожектор освещал пол. Сердце резко ушло в пятки от увиденного и изо рта Елизаветы издался мелкий, но не громкий писк, но Елизавета продолжала пристально и напуганно смотреть в эту сторону. Слева, под люстрой лежала гигантская куча пустых тюбиков из под помады. Повреждённые, будто их силой швыряют в эту кучу, из-за чего они подвергаются повреждениям. Лежат они очень небрежно и непоследовательно. Пара тюбиков лежит на прилично большом расстоянии от основной кучи. В другой куче, справа, лежат помады самого разного вида, формы и цветов, но их ещё не открыли. Между куч, принимая бессильную и жалкую позу, взрослая женщина с каштановыми волосами, жадно вскрывала новые тюбики, и как изголодавший волк, откусывала и глотала помаду, практически не прожёвывая. Она очень странно и непоследовательно тряслась на протяжении всего процесса. Её простое коричневое платье было испачкано в смеси цветного воска и слюны. Краски текли из уголков рта женщины, но она продолжала класть себе в рот всё больше и больше помады, очень судорожно и потеряно. Она периодически останавливалась, чтобы хорошо прожевать и проглотить пищу, но перерывы не были долгими, после она быстро возвращалась к трапезе. Глаза её были пусты. На них наворачивались слёзы, порой, но она продолжала с таким же голодом уплетать тюбик за тюбиком. Попутно, небрежно, но с силой и агрессией бросая использованные тюбики в другую кучу. Елизавета взглянула на живот женщины, там сгущалась тьма. Девочка увидела настоящую, чёрную и непросветную дыру, она искажала пространство рядом с собой и была по настоящему пустой. Как бы сильно женщина не пыталась, дыра не уменьшалась в размерах, а порой даже начинала увеличиваться. В такие моменты женщина начинала суетиться и глотала особенно большое количество помады. Она глотала эту помаду будто это конфеты или пастила. Не было заметно, что это доставляло ей неизбежный дискомфорт. Это выглядело пугающе, но даже при этом хотелось подойти и попробовать эту помаду, смотря на то, насколько сильно в ней нуждалась голодная женщина. -Мама! Раздался крик Елизаветы, но Екатерина не обернулась. Она продолжала, равнодушно, с диким взглядом, поглощать всё большее количество тюбиков. Непривычно было видеть уверенную в себе девушку, испачканной в цветной слюне. Она еле держалась на коленях. Было видно, что ещё немного и чёрная дыра лишит сильное и взрослое, гордое тело, последних жизненных сил. Елизавета попыталась подойти поближе. К тому моменту женщина выдохлась и пыталась отдышаться, пугающе постанывая. Электрический треск старой лампы. Свет выключился. Темнота. Всё утихло. Елизавета и Екатерина пропали из вида.