Записки Улбана

Моя жизнь близится к завершению. Я всё больше размышляю о прошлом, анализирую события. Именно поэтому я и хочу рассказать об истории семидесятилетней давности, когда мне было тридцать. Я собираюсь пролить свет на настоящую причину коронования Арагорна Второго и, тем самым, признаться в преступлении. Для большей достоверности, я приведу выдержки из дневника гондорского наместника Боромира. Но сначала – несколько слов о моей биографии. Я родился в Умбаре, родителей лишился рано и не знал совершенно. Меня воспитали пираты, по-другому случиться не могло. Они нарекли меня Улбан. Кажется, в переводе с эльфийского это означает «чудовище». И я, как только повзрослел, стал оправдывать своё прозвище. Я бессовестно грабил торговые суда в составе пиратской команды. Затем, когда наш капитан был смертельно ранен в бою, я предложил занять его место, и команда, зная мой нрав, согласилась. Я доверял своей команде, а она боялась и уважала меня. Настоящие дружеские отношения сложились у меня только с одним подопечным, харадцем Суадом. Суад был уникальным членом команды, он превосходно разбирался в ядах. Я грабил с удвоенной силой. Так бы оно и продолжалось, если бы однажды на наш порт не совершил нападения будущий король Гондора Арагорн. Он атаковал нас во главе армии призраков и попытался захватить корабли. Я сразу понял, что он победит, и у меня созрел замечательный план. Я велел команде бежать, а сам остался на корабле и без боя сдал его Арагорну. И мой план сработал! Арагорн разрешил мне сражаться на его стороне! Я сразу понял, что его появление поможет мне переквалифицироваться из пирата в честного воина! Так или иначе, мы отчалили в Минас Тирит. Об обстановке в этой крепости я толково рассказать не могу. Пусть говорит наместник Боромир: (выдержки из дневника) ...Зачем, зачем я только покинул Братство Кольца? Из страха? Возможно. Когда Галадриэль показала в своём зеркале вероятное будущее, о том, что сначала я сойду с ума, а потом меня убьют орки, я испугался. И вернулся в Минас Тирит. Отец, конечно, был недоволен, я же не принёс ему Проклятие Исилдура. Спорить, по идее, было некогда, нужно было готовить город к обороне, чем я несколько дней подряд большую часть суток и занимался. Тем не менее, отец находил время для споров и ссор со мной. Из-за этого случился казус с братом. Он не перенёс нашей ругани с отцом и уехал штурмовать Осгилиат. Там его сильно ранили, к тому же он заразился от назгула Чёрной Немочью и оказался в лазарете. Я переживал, но отец словно не заметил неприятности. Немудрено! Он часами просиживает в башне. Неизвестно, чем он там вообще занимается, но влияет это на него дурно. Но вот произошло сражение. Было трудно, но наши войска с помощью роханцев и подоспевшего Арагорна справились. Даже Короля-Чародея умертвили окончательно – я не видел, как. И вроде бы всё хорошо. Но не тут-то было. Отец не признал Арагорна королём! Вот тебе раз! А ведь Арагорн и генеалогическое древо показывал, и брата с несколькими роханцами от Чёрной Немочи вылечил, как умеют только короли... Ни в какую! И, главное, так и сидит в своей башне! Теперь наметили ехать на битву к Чёрным Вратам Мордора. Может, когда вернёмся, отец образумится? Кстати, он очень не хочет меня отпускать. Но я всё равно поеду. Назло... ...Вернулись. Нет, лучше отцу не стало. Наоборот. Он вообще запретил Арагорну входить в Минас Тирит. И всем его сторонникам тоже. Арагорн поражения не признал. Он разбил напротив Минас Тирита лагерь и окопался там, в ожидании момента, когда отец соизволит впустить его. Я, в знак протеста, остался с Арагорном. Думал, отец как-нибудь отреагирует. Но нет! Ему всё равно! Стражники сказали, что он вообще не покидает башню. Одному Эру известно, что его там держит. Одна радость. У брата всё хорошо. Я его заметил на стенах с какой-то девушкой, попросил спуститься. Оказывается, он в лазарете нашёл себе роханскую царевну, которая к тому же убила Короля-Чародея! Вот ведь прыткий какой! Ничего. Мы подождём. Мы возьмём отца измором... Я сражался на стороне Арагорна и на Пеленорских полях, и перед Чёрными Вратами Мордора. Не удивительно, что и в лагере, раскинувшемся напротив Минас Тирита, я тоже поселился. Однако на душе было тяжело. Если Арагорн не станет королём и распустит армию, мне куда деваться? Опять в пираты? Распрощаться с репутацией честного бойца? Признать, что все усилия напрасны? Очень надо! Кроме того, в один из дней я стал свидетелем разговора Арагорна с сыном наместника Денетора. Оказывается, у Арагорна есть невеста. Но он не станет королём в ближайшее время, она уедет в Валинор, и больше они не увидятся. Угораздило же человека связаться с эльфами! Но речь не о том. Просто мне стало по-настоящему жаль своего командира. И я решил ему помочь. Он же столько для меня сделал, например, позволил войти в свою армию. Я должен был его отблагодарить. Я действовал решительно. Перво-наперво, попросился в отпуск. Арагорн, как я и предполагал, отпустил меня. Я отправился на родину, в Умбар. Там я разыскал Суада. Он, после того, как я выдворил команду с корабля, также решил порвать с преступным прошлым. Он стал аптекарем, разбогател на продаже целебных отваров и порошков. Но меня, как бывшего капитана, выслушать согласился. А я попросил у него яд. Быстродействующий и незаметный – и имитирующий естественную смерть. Суад колебался, но, в конце концов, выдал мне бутылочку снадобья, вызывающего практически мгновенную остановку сердца. Далее путь мой лежал обратно в Минас Тирит. Однако Арагорн не должен был об этом знать. Я дождался ночи и пробрался в город. Минас Тирит пострадал от нападения орков: в каждой стене, отделяющей один уровень от другой, образовалось, по крайней мере, по одному пролому. Через эти проломы я и добрался до дворца и прошёл внутрь, к покоям наместника. Я крался очень тихо, стражники только раз услышали шорох, но не обратили на меня внимания. Я шел на свой страх и риск. Я не был уверен, что мне сходу удастся отравить наместника Денетора. Но мне повезло. В покоях у кровати стоял кубок: наместника ночью одолевала жажда. Яд Суада нашёл место в кубке. Тем же путём я отправился обратно. К Арагорну я решил вернуться не ранее, чем через два дня. На следующее утро... Впрочем, я не смогу рассказать об этом так проникновенно, как рассказал наместник Боромир. Передаю ему слово: (выдержка из дневника) ...Не знаю, радоваться или горевать. Сегодня утром к нам в лагерь явились стражники из Минас Тирита. Они сообщили, что ночью отец умер. Говорят, его хватил сердечный приступ. Естественно, права наместника передали мне. Я, не задумываясь, разрешил Арагорну войти в город. А теперь на меня сваливаются нелёгкие задачи. Нужно готовиться к похоронам. А потом – к коронации. А там – и свадьба не за горами, если Арагорн успеет договориться с отцом Арвен. А может, и не одна свадьба, брат ведь тоже почти созрел. Но пока – траур. Хотя отец и лишился рассудка, его жаль... Что было дальше? Известно. Арагорн был коронован и всё-таки женился на своей эльфийке. Боромир, старший сын Денетора, стал наместником, а его брат Фарамир – князем Итилиэна и мужем роханской героини войны. Что до меня, то я поступил на службу в дворцовую охрану и демобилизовался два года назад. Суад до конца жизни проработал аптекарем Арагорн Второй до сих пор жив. Я надеюсь, что он не знает и даже не догадывается, кто помог ему взойти на престол.