Глава 12

      — Алекс! — Харрис горлопанила что есть силы, высунув голову из окна машины. — Алекс!       — Харрис, сядь своей тощей задницей на место, — злобно прорычала Скай, сидевшая спереди. — Простите нас, — впервые церберша перед кем-то извинилась, что даже слегка позабавило меня. — Она не в себе.       — Я вижу, — холодно бросил водитель. — Если нас остановит полиция, я не собираюсь платить штраф.       — Алекс, — Ева повернулась ко мне и скривилась, — усади ее на место, иначе мы пойдем до общаги пешком.       — Да ладно тебе, Скай, пусть оторвется, — ухмыльнулся я, на что получил убийственный взгляд. — Ладно-ладно, я понял. Хватит меня испепелять.       Я повернул голову влево, где из окна уже почти выпрыгивала пьяная Харрис, напевая при этом какую-то песню, слова которой я, хвала небесам, не мог расслышать — достаточно и того, как отвратительно она пела.       — Харрис, залезь в машину, — я потянул ее на себя, не рассчитав силы, и Харрис завалилась назад, укладываясь головой на мои колени.       — Нильсен, ты такой скучный! — она даже слегка хлопнула кулаком по сиденью, а затем как-то нелепо попыталась встать. — Почему вы забрали меня оттуда? Там было весело и интересно.       — Весело и интересно тебе будет завтра, — тут же встряла Ева. — Хотя… насчет первого я все-таки сомневаюсь.       — Ну, подумаешь, слизняк Кадоган снял, как я танцую, зато у него теперь будет на что помастурбировать.       Слегка вздрогнув, водитель посмотрел в зеркало и уже через секунду наткнулся на мой ледяной взгляд. Уточню, пьяный ледяной взгляд.       — Теперь много кто может помастурбировать на это видео, — вновь огрызнулась брюнетка. — Тебе Аннет перекроет весь кислород, помяни мое слово.       — Плевать, — ответила Агата. — Вон Нильсен же как-то живет.       — Вот и будете с Нильсеном как-то жить, — передразнила ее Ева и отвернулась к окну.       — Уже все сделано! — спустя пару минут выдавила из себя Харрис, будто старалась оправдаться перед подругой. — Я люблю сложности.       Ева старательно молчала, хотя я видел, как ходила ходуном ее челюсть. Я же придерживался тактики «Не лезь — убьет», поэтому только наблюдал за назревающим конфликтом.       — Зачем ты вообще полезла на этот шест? — не сдержала себя Скай и вновь повернулась к нам. — Ты решила подзаработать?!       — Я решила потанцевать! — громко рыкнула Харрис.       — Ты, мать твою, Мулен Руж недоделанная!       — Не могли бы вы… — мужчина, долго наблюдавший за происходящим и, судя по всему, терпевший все это, наконец-то заговорил, правда был быстро перебит. Гребаный бессмертный смельчак!       — Не могли бы! — Харрис и Скай выкрикнули это вместе, а затем церберша продолжила: — Я заплачу вам двойную стоимость, если вы нас довезете до нужного места, а заодно и станете свидетелем в суде на моей стороне, если я все-таки прикончу эту идиотку.       — Как скажете, мисс.              К счастью, услуги этого добряка никому не пригодились — до общежития все оставшееся время мы ехали в тишине. Ева, хоть и злилась, старалась не подавать виду, Агата демонстративно отвернулась к окну, а вот я внимательно изучал ее взглядом.       Оказавшись около ворот во внутренний двор, я успел несколько раз проматериться, потому что совсем забыл про то, что их запирают на ночь.       — И как мы попадем в общежитие? — обреченно спросил я.       — А ты спроси у Агаты, может быть она тебе ответит что-то, — резко ответила Скай и, отвернувшись от меня, потянулась к мобильному телефону.       — Да мне вообще плевать, как мы зайдем туда. Лично я собиралась танцевать всю ночь, а не вернуться в общежитие, — демонстративно хмыкнула та и куда-то направилась.       — Харрис, стой на месте, я не собираюсь искать тебя по всей территории университета, — закатил глаза я и ощутил прилив раздражения. — Да куда ты прешься? Стой, я тебе говорю!       Наплевав на меня и на Еву, Агата, стянув себя каблуки, попетляла по траве босиком.       — Это первый и последний раз, когда я бегаю за тобой, — сказал я, стоило мне нагнать девчонку.       — А за кем ты собираешься бегать? За этой пигалицей?       — За кем? — переспросил я, заглядывая в глаза Харрис, которые моментально налились кровью.       — Ну, это та проститутка, которая только что танцевала на шесте.       — Не хочу ничего говорить, но на шесте только что танцевала…       — Заткнись, Нильсен! Заткнись, иначе жизнь со мной в одной комнате закончится для тебя сущим Адом!       — А сейчас это что? Не Ад?       — Если тебе так надоело жить со мной — съедь, — небрежно бросила она.              Вообще-то, ответ Агаты был действительно прост и гениален. Если учесть, что мое финансовое положение больше не позволяло себе подобной роскоши, то я действительно мог бы съехать и получить свою компенсацию, на которую прожил бы еще длительный период без работы, но уступить Агате комнату… Это было выше моих сил, даже несмотря на то, что иногда мы с ней очень даже ладили.       — Я думал, мы уже давно решили конфликт с комнатой, — усмехнулся я. — Раз ни ты, ни я не хотим из нее уходить, значит будем жить так, как живем.       — Не думала, что ты такой, Нильсен. Не джентльмен, так сказать.       — Но, если ты так хочешь, можешь спать на моей кровати. Иногда, — улыбнулся я, а когда она посмотрела в мою сторону, добавил: — Со мной.       — Мечтай.       — Идите сюда, придурки, — послышался голос со стороны. – Вы что, мать вашу, хотите еще под какими-то камерами засветиться? Тебе мало твоего звездного часа, Харрис? — прорычала Скай и схватила Агату под руку. — Сэм сейчас нас впустит.       — Макото? — рассмеялся я. — А откуда у этого ниндзя ключи?       — Из твоей задницы, — огрызнулась брюнетка и проскользнула ближе к калитке, расположенной возле ворот.       Заспанный Макото недовольно открывал замок, постоянно озираясь и шикая на нас, накладывая попутно десятки проклятий.       — Вы конченые идиоты! Если завтра об этом узнает хоть кто-то в универе, считайте, что мы здесь больше не учимся!       — Малыш Сэмми злится из-за того, что его не позвали на взрослую вечеринку? — улыбнулся я.       — Если бы не «Малыш Сэми», — передразнил он, — ты бы сейчас спал около этой калитки. Хотя я подумываю о том, чтобы оставить тебя здесь.       — Только если всей этой чудесной компанией, — расплылся в улыбке я, указывая на девушек. — Веди нас, цзюсин.       Итак, если вы, девушки, напиваясь, думаете, что на каблуках будете выглядеть элегантно, прокрадываясь незаметно в комнату, то вы глубоко ошибаетесь. Не знаю, какие именно боги охраняют Агату, но то, что она, споткнувшись на прямом месте, чуть не полетела и не перебудила весь пункт охраны, при этом едва не свернув себе шею — факт.       — Ты можешь перебирать своими ногами аккуратнее?! — шикнул на нее я, когда она в очередной раз направилась куда-то вбок.       — Заткнись, Нильсен, иначе от смерти тебя ничего не спасет.       — Харрис, если бы я знал, что ты такая корявая, то я бы…       — Заткнитесь оба, иначе вам не поздоровится! — чуть громче нужного прорычал Макото, а потом остановился: — Дерьмо!       Выглянув из-за угла, мы обнаружили не спящего охранника, который, видимо, услышав подозрительные звуки, встал с нагретого места и решил проверить территорию на предмет вредителей.       — Нильсен, надо что-то делать, иначе нам труба! — посмотрел на меня Сэм, а затем недовольно покачал головой.       — А я что могу сделать? — до сих пор не соображая, пролепетал я. — Если он увидит меня пьяным, то нам всем не просто труба, а пизда.       — Сэм, по правде говоря, — слегка замялась Скай, — мы тут все немного пьяны. Все, кроме тебя.       Развернувшись к нам, Макото беззвучно хлопнул себя по лбу, а затем нервно взъерошил волосы и прошипел, словно змей:       — Знаете, я вас всех ненавижу! Не-на-ви-жу!       С этими словами самурай развернулся в сторону охранника и вышел из-за угла, привлекая его какой-то незамысловатой болтовней. В этот момент наша неугомонная троица пробежала мимо, стремясь к лестнице, на которой уже каждый из нас почувствовал чуточку облегчения.       Не помню, как мы поднимались, но стоило мне открыть дверь и буквально ввалиться в комнату, как я почувствовал дикую радость. За мной зашла Агата и Ева, на лицах которых уже не было прежнего напряжения. Наоборот, девушки улыбались, будто стали героинями фильма про шпионов.       — Это было круто! — заорала Харрис, на что Ева хлопнула ее по плечу.       — Не ори, мать твою! — шикнула та. — Ты же понимаешь, Макото не сможет спасать нас вечно.       — Придется тебе как-то отработать нашу сегодняшнюю прогулку, — рассмеялся я ровно в тот момент, когда к нам ввалился наш общий друг.       — Если хотите знать, насколько сильно я вас ненавижу, то моя шкала переваливает за десятку из десяти возможных баллов.       — Да ладно тебе, весело же было, — улыбнулась Агата, на что словила сразу три неодобрительных взгляда.       — Нет, ну а что? Разве не весело?       — Обосраться, как весело, — рыкнул Сэм и засобирался на выход из комнаты.       Ева отсалютовала мне и уже у самой двери повернулась к Агате:       — Молись, Харрис, чтобы твое утро не началось со звонка тетушки. Встретимся завтра.       Оставшись наедине, я наконец почувствовал себя расслабленно и, откинув куртку в сторону, двинулся в сторону кухни, чтобы взять бокал и поднакидаться еще немного.       — Ты будешь пить? — крикнул я соседке, однако ответа так не получил.       Налив немного виски, закинув пару кубиков льда в стакан, я сделал небольшой глоток и закрыл глаза. Да уж, сегодняшний вечер выдался просто безумным. Сделав еще один глоток, я прихватил с собой стакан и пошел в сторону кровати. Агата, по всей видимости, ушла в душ. Воспользовавшись моментом, я быстро переоделся, натянув на себя лишь спортивные штаны.       Устроившись поудобней на кровати, я взял стакан в руки и только собирался сделать глоток, как свет в моей комнате погас, а на пороге появилась такая же пьяная Агата, стоявшая в одном нижнем белье.       — И что ты делаешь? — спросил я и слегка улыбнулся.       — Ты обещал, что будешь смотреть, как я буду танцевать, — непринужденно ответила она и прошла ближе к кровати.       — Ты же не собираешься делать этого сейчас? — приподняв одну бровь, спросил я. — Знаешь, хотелось бы увидеть эти движения на трезвую голову.       — На трезвую голову я не собираюсь танцевать перед тобой в одном нижнем белье.       — Ты многое теряешь, — рассмеялся я. — Поверь мне.       — Правильно ли я понимаю, что ты не хочешь посмотреть на это… — одной рукой она провела по своему животу, спускаясь все ниже и слегка цепляя кромку нижнего белья. — Совсем не интересно… — продолжила она, другой рукой стягивая с себя лямку бюстгальтера.       — Харрис… — тяжело сглотнул я, стараясь глубоко дышать.       — Что ж, очень жаль, — сказала она и спустила вторую лямку.       — Остановись, — я отставил стакан в сторону и вскочил с кровати, направляясь к ней. — Я не хочу завтра услышать о том, какой я моральный урод.       — Переживаешь за свою репутацию? — улыбнулась она и притянула меня к себе ближе, крепко прижимаясь. — Поверь, Алекс, второго шанса у тебя не будет.       — Агата, ты себя слышишь? — спросил я и удивленно посмотрел на нее. Я хотел уже добавить что-то из разряда: «Эй, детка, я уверен, что у меня еще будет не один шанс», как Агата оттолкнула меня и проговорила:       — Ну, как знаешь.       Под моим недовольным взглядом Харрис натянула обратно лямки бюстгальтера и развернулась в сторону выхода, предоставляя моему взору ровную осанку и обнаженные ягодицы, спрятанные за тонкой полоской стрингов.       — Да ты издеваешься надо мной, — прошептал еле слышно я. — Харрис!       — Ты что-то хотел? — коварно улыбнулась она, внимательно разглядывая меня. — Потому что если нет, то я хотела бы отправиться на свою кровать и заняться чем-то более интересным.       — Чем-то более интересным? — я в очередной раз улыбнулся. — Стоит твоей пьяной головушке очутиться на кровати, как ты моментально уснешь. Хотя, согласен, занятие это действительно интересное. Кто знает, что тебе там приснится.       — Мое интересное занятие представляет из себя немного другое… Знаешь, Алекс, я так устала, — лукаво протянула она. — Мы ведь все люди, а без этого, понимаешь, никак.       Спокойно, Нильсен! Главное сохранять спокойствие! Представь, что ты — вершина айсберга. Тебя никто не тревожит, у тебя нет никаких проблем, ты весь такой свободный, непорочный… И я бы продолжил дальше философствовать и медитировать, если бы не Харрис, пославшая мне воздушный поцелуй и скрывшаяся в темноте.       Кое-как переведя дух, я уже было успокоился и даже залип в телефоне, как до меня донеслись стоны. Тихие, еле уловимые, но, мать их, стоны!       Что я там говорил про айсберг? Забудьте нахрен! Когда за стеной от тебя лежит красивая девушка и мастурбирует, представлять, что ты непоколебимый и спокойный, очень тяжело.       В конце концов, не могла же она реально лежать там и… Она же тупо провоцирует меня, правда? Черт, если она и правда… Я никогда себе не прощу просранного шанса.       Спустя пару минут стоны усилились, а я был похож на загнанного в угол зверька, которому оставалось только забиться подальше и обороняться от этих страшно… сексуальных звуков. Убрав руки от ушей и прислушавшись, я уж надеялся, что все закончилось, но из приоткрытой двери вдруг донеслись тихие звуки вибрации.       — Да ну нет, мать твою! — упираясь в подушку лицом, буквально проскулил я. — Какая же ты стерва, Харрис! Ну кто же так издевается над людьми?!       И стоило мне это сказать, как через несколько секунд Агата громко вскрикнула, простонав мое имя. Не знаю, вышло это специально или нет, но у меня, кажется, пропал дар речи.       Пару минут спустя все звуки наконец-то полностью утихли, и я тихонько, следуя всем урокам моего друга-самурая, выглянул из своего закутка, наблюдая уже спящую и счастливую Агату.       — Ну конечно, радуешься, — прошептал я и кое-как сдержал смешок. — Готовься, Харрис, этого я точно никогда не забуду.

***

      Утро наступило неожиданно и… неприятно. Ворвавшаяся к нам Ева буквально заверещала как ненормальная, напоминая нам о том, что через тридцать минут уже начало занятий. Не знаю, как Харрис, а я лично не был готов к таким жертвам с самого утра. И только я принял решение забить на все лекции, как крики соседки о том, что она не успевает собраться, огласили всю комнату       — Харрис, мать твою, не ори! — громко прокричал я и сам же скривился.       — Поднимайся, Нильсен! Нам на пары скоро!       — Агата, хрен с этими парами, — проворчал я, прячась под одеялом. — Я хочу спать.       — Нильсен, не будь такой задницей! Ты уже остался без денег, хочешь еще остаться без образования? — провизжала она.       — Беспокоишься о моем будущем? — ухмыльнулся я, скидывая с себя такое теплое одеялко. — Что, уже строишь планы на нашу совместную жизнь?       — Заткнись и вставай! — рявкнула она. — И кстати, даже не надейся.       — Ох, Харрис, — встав с кровати и посвистывая, я направился в сторону ванной. — Знаю я, какие у тебя на меня планы, — усмехнулся я. — Ты даже сама не представляешь, что у тебя там в башке творится.       — Что ты нес… — запнулась она и быстро посмотрела на меня, слегка краснея.       — Ох, ты бы знала, о чем я сейчас говорю, — сказал я Еве, которая, как ни странно, выглядела расслабленно.       — Даже знать не хочу, — отрезала она и повернулась к Агате. — Давай быстрей, плевать уже на него, не хочет учиться — пусть не учится. Тебя я не дам окончательно похоронить могилу.       Продолжая насвистывать, я отправился в душ, а когда выбрался из него, заметил, что Харрис уже не было. Наспех одевшись и даже не перекусив, я выскочил из комнаты, понимая, что уже опаздываю, но делать было нечего, и я решил выбрать меньшее из зол — хоть и опоздать, но появиться на одной из важных лекций.       Петляя между такими же опаздывающими студентами, я наконец-то нашел нужную аудиторию и вошел внутрь. К моему счастью, профессор не обратила на меня внимание, так как разговаривала с кем-то, поэтому я, максимально не привлекая к себе внимания, поплелся на верхние ряды, где меня явно не ожидала увидеть Агата.       — Поговорим? — шепнул я, стоило мне сесть рядом.       — О чем именно ты хочешь поговорить? — пролепетала она, делая вид, что ничего не понимает.       — Ну как же, возможно, про твои ночные самоублажения.              — Пошел в задницу, Нильсен.       Только я хотел что-то добавить, как миссис Спенсер, преподававшая у нас Основы экономики, очень громко проговорила:       — Дорогие студенты, у нас для вас есть замечательная новость. Вы знаете, что наш университет сотрудничает со многими бизнес-компаниями, в которые позже по личным рекомендациям направляются работать наши лучшие выпускники. Стажировка в таких компаниях обычно большая награда за старание и усердное обучение. Сегодня я хочу представить вам человека, который добродушно согласился поделиться не только теоретическими навыками, но и практическими. С этого дня весь семестр у вас будет преподавать мисс Сильвер-Харрис.       Стоило знакомой фамилии сорваться с губ преподавателя, как мы с Харрис удивленно посмотрели в сторону женщин. Вторая фигура, которая до этого стояла к нам спиной, наконец-то повернулась, и перед нами предстала та самая…       — Это Аннет Сильвер-Харрис, основательница одной из крупнейших компаний «Silver». Я думаю, вы не раз слышали о ней и можете представить, каково это, когда такая личность будет делиться с вами своим опытом.       — Вот уж не представляю, — прошептала Агата, нервно потерев переносицу.       — Не говори мне, что это твоя тетка, — так же тихо сказал и я, однако моя соседка не ответила ничего.       — Для меня большая честь, — начала женщина, а я даже вздрогнул от одного ее этого сурового голоса и строгого внешнего вида, — быть здесь и делиться с юными талантами тем, что я знаю и умею. Уверена, что среди вас я смогу найти достойных моей компании сотрудников.       После многообещающей речи этой пугающей женщины, студенты начали аплодировать и перешептываться, видимо, уже обдумывая план того, как бы им выгоднее выделиться перед «такой личностью».       Когда миссис Спенсер покинула нас, мы остались наедине с госпожой убью-одним-взглядом-Харрис, которая, скажу честно, нихрена не излучала ни капли доверия и теплоты. И чему я только удивляюсь? Если Харрис изначально была злобной стервой, то от ее тети я точно мог не ожидать, что это будет милая старушка, вяжущая носки.       — У меня есть некоторые правила, касаемые посещения данного предмета. Во-первых, я не потерплю опозданий. Если вам это не интересно, не тратьте мое личное время и не приходите сюда, — от ее слов мурашки бегали одна за другой, а сам я ощутил неприятное тошнотворное чувство. — Во-вторых, все, что я говорю, вы должны впитывать, словно губка. Если вы не сможете разговаривать со мной на равных — нам не по пути, — женщина внимательно сканировала всех, тщательно избегая наш верхний ряд. — Ну, и в-третьих, поверьте, пощады здесь не будет, — а вот теперь злобная горгулья посмотрела на меня, а затем на свою племянницу.       Лекция, если ее еще можно было таковой назвать, тянулась как назло медленно. Агата сидела, вытянувшись по струнке. Я же старался избегать взглядом разгневанную старуху, которая периодически сверлила меня, пытаясь создать в моей дурной башке дырку.       — Мистер Кадоган, — приветливо улыбнувшись рыжему подонку, сказала она. — Продемонстрируйте мне на графике рост цен и объясните, с чем он связан, — женщина отошла в сторону, давая рыжему исчадию место около трибуны, за которой до этого сама вещала.       Акции, обвалы, инвестиции — слова, которые лились из уст вонючего козла. Моя проблема была в том, что я все никак не мог сконцентрироваться. В голове до сих пор мелькали фразы что-то между «Тебе пиздец, Нильсен» и «Ты не выживешь», что ровным счетом значило одно и то же.       — Превосходно, — заключила женщина и улыбнулась, что было, по правде говоря, больше похоже на оскал. — Вы очень умны, мистер Кадоган.       — Спасибо, — учтиво ответил он. — Для меня честь слышать это.       — Для меня тетьт цлыцять этя, — наконец-то подала звук Агата, заставив меня слегка усмехнуться, что стало фатальной ошибкой.       — Я или мистер Кадоган сказали что-то смешное? — громогласно прозвучало на всю аудиторию, заставляя меня тяжело сглотнуть. — Вы, — я медленно перевел взгляд на злобную фурию, которая почти испепелила меня. — Спуститесь сюда.       Агата испуганно посмотрела в мою сторону, а затем, судя по слабому шевелению ее губ, начала читать за меня молитву.       Спасибо, добрая ты, Харрис, душа, я буду помнить тебя всегда.       Собрав всю свою смелость в кулак, я спустился вниз, сталкиваясь лбом к лбу с агрессивно настроенной родственницей своей соседки.       — Как вас зовут, юноша.       — Александр. Александр Нильсен.       — Мистер Нильсен, значит… — женщина прокрутила в руках дорогую ручку, а затем перевела взгляд на Агату. — Вы знаете, мистер Нильсен, я не слышала ни об одном вашем достижении здесь, в этом университете, — на последних словах она повернулась ко мне и вновь начала прожигать дыру. — Как вы думаете, что отличает моих сотрудников от остальных?       — Страх перед начальством? — сказал я и, кажется, даже отсюда услышал то, как Харрис мысленно с громким звуком грохнулась на пол в обморок.       — Мои сотрудники, — ловко проигнорировала она мою колкую фразу, — всегда хватаются за любой шанс, чтобы научиться чему-то новому. Вам же, как я посмотрю, здесь не интересно. Я требую вас покинуть аудиторию.       Бросив беглый взгляд на ошарашенную Агату, а затем на счастливого мистера-рыжего-уебка, я молча кивнул женщине и направился в сторону парты, за которой сидел, чтобы собрать свои вещи.       — Вы знаете, я бы не хотела, чтобы такая персона, как вы, посещали мои занятия, — добавила она мне в спину.       — Вы не можете отстранить меня от занятий, — повернувшись к ней, сказал я.       — Вы хотите это проверить?       — Не стоит напрягаться так из-за меня, — ответив ей, я закинул последнюю тетрадь в сумку и пошел на выход. — До встречи.              Оказавшись на улице, я глубоко втянул прохладный воздух, а затем не спеша спустился во внутренний двор. Как же здесь было тихо и спокойно, когда не мелькали сотни студентов, словно назойливые мухи. Дойдя до ближайших столиков, я устало плюхнулся на скамейку и начал оглядываться по сторонам.       Ну что же, если до этого я не хотел верить в то, что тетка Агаты действительно сожрет меня со всем говном, то сейчас я открыто заявляю, что она даже не подавится.       Достав из сумки тетрадь, в которую я все-таки успел что-то записать, я пробежался по записям глазами. Вроде ничего нового, и почему я чувствовал себя каким-то тупоголовым, находясь с ней в одном помещении?       — Алекс! — из ниоткуда надо мной нависла еще одна моя головная боль.       Не дождавшись моего ответа, девушка уселась прямо передо мной, занимая скамейку напротив, которую разделял столик.       — Ты мне так ничего и не скажешь? — нетерпеливо постучав пальцами по деревянной поверхности, спросила она.       Подавив раздражение и желание закатить глаза, я наконец посмотрел на нее и выдавил:       — А что-то должен?       — Я стараюсь, Алекс.       — Что? — кажется, на моем лице отобразилось искреннее непонимание.       — Я стараюсь понравиться тебе. Чем это плохо? Да, я могу быть назойливой, но что мне делать, если ты не отвечаешь вниманием?       — Оставить эту глупую затею? — предположил я.       — Алекс, я не могу! — почти что прикрикнула она. — Стоит мне увидеть тебя, как я не могу ни о чем другом думать. И это мучительно! Я смотрю и вижу тебя с другой! Смотрю и понимаю, что ты не смотришь на меня. Я тенью хожу за тобой, пытаюсь быть рядом, где бы ты ни был. Но тебе все равно.       — Да, Рэйчел, мне все равно, — видя подступающие слезы, я про себя чертыхнулся и добавил: — Мне жаль.       — Я не заслуживаю этого! — не выдержав, всхлипнула она. На ум не приходило ничего толкового, что можно было бы ответить ей, а потому я просто начал раздражаться. Как-то вот не задавалось у меня в последнее время.       — К чему эта сцена? Ты же сама сказала, что я даже не смотрю на тебя. Зачем ты тогда сама себя мучаешь?       — Я хочу, чтобы ты подумал над этим. Я хочу, чтобы ты попробовал дать нам шанс.       — Черт, Рэйчел, ну ты же не глупая девчонка! Как я могу дать шанс тому, развития чего я не вижу? Почему ты вообще решила, что я хочу что-то пробовать с тобой?       — Потому что я надеюсь! Надеюсь и верю, что рано или поздно ты посмотришь на меня. Посмотришь не просто как на знакомую, не как на коллегу по работе, не как на студентку из твоего университета, а как на ту, кто может тебе понравиться.       — Это глупо.       — Я знаю. Но я хочу, чтобы ты подумал.       — Ты знаешь мой ответ. И я хочу посоветовать тебе не терзать себя. В конце концов, ты делаешь хуже только себе.       Переменившись в лице, Рэйчел уже была не столько расстроена, сколько рассержена. Девушка тяжело вздохнула, а затем встала со своего места и направилась в другую сторону. Однако сделав пару шагов, она остановилась, а затем, обернувшись, громко проговорила:       — Ты выглядишь жалким, когда бегаешь за ней. Она даже не замечает этого. Но я не такая! Я готова быть рядом, готова помогать тебе, слушать. Со мной ты обрел бы тихую гавань!       — А я не хочу тихую гавань, — я встал со своего места и посмотрел на нее. — Я хочу бушующее море.

***

      Вернувшись домой уже поздно после смены, я был удивлен, когда меня остановил сонный голос моей соседки:       — Алекс, нам нужно поговорить.       Вот сколько помню себя, никогда еще фраза: «Нам нужно поговорить» не приводила ни к чему хорошему.       — Это срочно? — устало выдохнул я, стягивая с себя толстовку. — Я устал.       — Прости меня, — девушка встала со своего места и подошла ко мне. — Моя тетя довольно своеобразная женщина.       — Но ты ведь извиняешься не за это, — нахмурился я, чуя неладное.       — Не за это… В общем, Аннет хочет отстранить тебя от учебы полностью, — не выдержав, я рассмеялся, а Агата подняла на меня глаза, полные удивления. — Что смешного?       — Успокойся, Харрис, у твоей тети ничего не получится, поверь мне. Ну, только если она не хочет преждевременно узнать, кто такие Ульрик и Оливия Нильсены.       — Правда? — она тепло улыбнулась, а я нежно стукнул по кончику ее носа.       — Правда, Харрис, правда.       На этой ноте я отправился в душ, а когда вышел, то заметил свет в своей части комнаты.       — Алекс, — на кровати сидела Агата. — Есть еще один разговор, насчет вчерашнего вечера и моей выходки.       — Какой выходки? — сделал непроницаемое лицо я, вытирая голову полотенцем и поворачиваясь к ней спиной.       — Ну, когда я… У себя на кровати…       — А что ты у себя на кровати? — я еле сдержался, чтобы не рассмеяться, видя, как она, хоть и обычно вся такая стойкая, сейчас замялась, осознав, что вытворяла по-пьяни.       — Мне нравится, что ты делаешь вид, будто не понимаешь, о чем я, — не выдержала она и нервно усмехнулась.       — Все мы люди, Харрис, а без этого — никак, — кажется, мое цитирование ее же слов выбило соседку из колеи, и она звонко рассмеялась.       — Ты придурок, — встав с кровати, добавила: — Неисправимый придурок.       — Ляжешь со мной? — вдруг выпалил я, когда понял, что она сейчас уйдет, и мы разобьем и без того хрупкий момент.       — Лечь с тобой? — она насмешливо изогнула бровь и закусила губу. — Зачем это еще?       — Стараюсь быть джентльменом, — повторил ее движения я. — Ну так что?       — Только не смей распускать свои руки, Нильсен. Ты знаешь, я их засуну тебе куда поглубже.       — Я тебе тоже.       — Что? — Харрис, широко распахнув свои красивые глаза, уставилась на меня, на что я ей лишь подмигнул и лег на кровать.       — Освобождай мое место, Нильсен, — хохотнула Агата и подошла к кровати, отодвигая одеяло.              — Кстати, я забыл сказать, — я приблизился к ней, на что она закатила глаза. — Чтобы лечь со мной, нужно кое-что сделать.       — Алекс…       — Поцелуй меня, Агата.