Пролог

– Конфеты или жизнь! – радостно пискнула маленькая девочка, лицо которой закрывала маска, изображающая злую ведьму. К маске прилагалась остроконечная чёрная шляпа, фиолетовая мантия и небольшая метла. – Держи, солнышко, – стройная молодая женщина, стоящая в дверях, улыбнулась и бросила в протянутую корзинку горсть леденцов. – Спасибо! – юная «ведьмочка» хихикнула и сделала неуклюжий реверанс. Сегодня начинающая колдунья вышла на охоту за жизнями (или сладостями) невинных жителей Литтл-Уингинга в компании привидения, зомби и Бэтмена, которые стояли у неё за спиной. Женщина рассмеялась, покачала головой и закрыла дверь. Она не слишком-то любила людей, которые имели глупую привычку расхаживать в мантиях и остроконечных шляпах, но девочка действительно была очень милой. – Туни, кто это был? – буркнул полный мужчина, выглянувший из гостиной. – Дети, – добродушно ответила женщина, после чего подошла к своему мужу и поцеловала его в щёку. Её звали Петуния, и вот уже четыре года она гордо носила фамилию Дурсль. Упитанного мужчину с пышными усами, который только что удостоился поцелуя звали Вернон. Когда Туни узнала, что имя её будущего мужа означает «ольховая роща», то долго смеялась. Год назад у них родился очаровательный карапуз, которого они назвали Дадли. – И что они хотели? – подозрительно спросил Вернон. – Дорогой, сегодня же Хэллоуин, – улыбнулась Петуния. – Детишки ходят по домам и клянчат конфеты. – Идиотская традиция, никогда её не понимал, – пробормотал толстяк. Петуния пожала плечами и поцеловала своего мужа ещё раз. В этот момент сверху раздался плач младенца. Женщина обречённо вздохнула и опустила голову. – Твоя очередь, Туни, – Вернон ухмыльнулся и похлопал её по плечу. – Я менял пелёнки в прошлый раз. – Иногда я жалею, что у нас нет няни, – проворчала Петуния. – Весь день готовишь, убираешь, а потом ещё нужно нянчиться с малышом! – Ты же сама хотела ребёнка, кошечка, – пожал плечами мужчина. – Что касается няни, то у нас нет на неё денег, мы уже сто раз это обсуждали. Сначала нужно выплатить кредиты за дом и машину. – Клянусь богом, Вернон, если ты в ближайшее время не получишь повышение, то я тебя брошу! – шутливо пригрозила Петуния, после чего ещё раз вздохнула и пошла к лестнице. – Как насчёт второго спиногрыза? – весело крикнул ей вслед толстяк. – Дадличек, я уже иду! – громко сказала женщина и, не оборачиваясь, продемонстрировала своему мужу средний палец. Вернон довольно усмехнулся и разгладил усы. Потом он похлопал себя по животу и отправился на кухню. Хотя Хэллоуин и не входил в число его любимых праздников, Туни наверняка приготовила тыквенный пирог или что-нибудь ещё в этом духе.

***

Через несколько часов солнце решило, что с него на сегодня хватит, и опустилось за горизонт. Вдоль улицы загорелись фонари. Мало-помалу окна домов стали гаснуть. Праздник окончился, добропорядочным горожанам пора было отправляться в постель, чтобы как следует выспаться перед работой. Примерно в районе полуночи в начале улицы внезапно появился высокий мужчина с длинной седой бородой и в очках-полумесяцах. На нём была расшитая звёздами мантия и высокая остроконечная шляпа. Юная «ведьмочка», которая пару часов назад страшными угрозами заставила Петунию Дурсль выдать ей горсть леденцов, пришла бы от его наряда в полный восторг. Мужчина поднял руку, в которой держал какой-то странный прибор. Послышался тихий щелчок, и огни фонарей вдруг начали гаснуть. Вернее, они один за другим летели к прибору и всасывались внутрь. Когда улица погрузилась в полную темноту, волшебник (а кто ещё мог проделывать такие штуки, кроме волшебника?) удовлетворённо хмыкнул и спрятал прибор в карман мантии. Рядом с ним появилась небольшая серая кошка. Она вопросительно мяукнула, взмахнула хвостом и внезапно превратилась в худощавую женщину средних лет, волосы которой были стянуты в тугой пучок. На ней тоже была мантия, хотя и не такая вычурная, как у её спутника. Кроме этого, она носила очки в строгой оправе, и вообще, была очень похожа на тот тип женщин, при виде которых маленькие хулиганы сразу же перестают болтать на уроке, выпрямляют спину и послушно пишут в тетрадках, даже не думая о том, чтобы выкинуть какой-нибудь номер. – Альбус, ты уверен, что это хорошая идея? – напряжённым голосом спросила женщина. – Отдать ребёнка магглам... Любая волшебная семья с радостью бы... – Минерва, она родная сестра её матери, – прервал её колдун. Он вздохнул и покачал головой. – Мы не имеем права отобрать у неё родную племянницу. А то, что она маггла – не имеет никакого значения. – А если на их дом нападут? – недовольно спросила волшебница. – Что тогда? – Никто не знает, где они живут, – задумчиво ответил Альбус. – К тому же я наложу на их дом защитные чары. Поверь, сюда никто не сможет ворваться. Конечно, опасность существует, но она минимальна. Да и на любую семью могут напасть, не только на магглов. Единственное место, где ребёнок был бы в полной безопасности – это, наверное, Азкабан. Ты же не предлагаешь отправить младенца в Азкабан? – Нет, конечно, – фыркнула Минерва. – Но мне это не нравится. – Идеальных решений не бывает, – пожал плечами седобородый волшебник. – А где, собственно?.. – женщина развела руками. – Хагрид прибудет с минуты на минуты, – ответил Альбус. – Ты же знаешь, что с младенцами нежелательно аппарировать? – Я сто лет не имела дела с младенцами, – криво усмехнулась Минерва. – Так уж и сто? – лукаво спросил колдун. – Тогда ты неплохо сохранилась, Минни. Женщина возмущённо фыркнула и закатила глаза. Альбус довольно улыбнулся и принялся насвистывать какую-то мелодию. Через несколько минут послышалось гудение мотора, и с неба на дорогу опустился мотоцикл с коляской. Из мотоцикла, который каким-то неведомым науке образом научился летать, вылез огромный бородатый мужчина, держащий в руках корзинку. – Профессор Дамблдор! – воскликнул он. – Профессор МакГонагалл! Я её привёз. Уснула по дороге. – Тише, Хагрид, а то ты всю округу перебудишь, – пробормотал волшебник. – Спасибо. – Вы уверены, профессор? – нервно спросил великан и почесал в затылке. – Отдать ребёнка магглам... – Вот-вот! – возмущённо буркнула Минерва. – Альбус, почему бы не отдать девочку Лонгботтомам, например?! Они с радостью будут воспитывать дитя Лили и Джеймса как родную! Просто у Невилла будет сестричка... – Минни, мы уже это обсуждали, – властно сказал Дамблдор, оборвав женщину на полуслове. – Хагрид? Великан отдал корзинку седобородому магу и горестно вздохнул. Альбус кивнул и пошёл к дому под номером четыре. Подойдя к двери, он постучал и принялся ждать. Через минуту он нахмурился и постучал погромче. – Кто это там шляется по ночам?! – гаркнул из-за двери недовольный мужской голос. – Откройте дверь, пожалуйста, – вежливо произнёс волшебник. – Вы, видимо, муж Петунии? Это насчёт её сестры. – А до утра это не может подождать? – сварливо осведомился Вернон, который совершенно не собирался открывать дверь какому-то незнакомцу, тем более, в такое позднее время. – Проваливай, а не то вызову полицию! Дамблдор вздохнул, достал из кармана палочку и приложил её к замочной скважине. – Алохомора, – тихо шепнул он. Дверь немедленно открылась. Вернон выпучил глаза и побагровел. Альбус спрятал палочку обратно в карман, дружелюбно улыбнулся и кивнул оцепеневшему мужчине. – Какого хрена? – ошеломлённо выдавил из себя Дурсль. – Будьте добры, позовите Петунию, – добродушно сказал старый маг. – Это действительно очень важно и, к сожалению, не может ждать до утра. Вернон шумно сглотнул и попятился. За его спиной по лестнице спустилась Петуния. На ней была ночная рубашка, женщина зевала и на ходу приглаживала волосы. – Что там такое, дорогой? – сонно спросила она. – Кому это там не спится? – Добрый вечер, Петуния, – улыбнулся Дамблдор. – Приношу свои извинения за столь бесцеремонное вторжение. Женщина посмотрела на него и непроизвольно ахнула, прижав ладонь к губам. Потом она перевела взгляд на корзину, которую волшебник держал в руках. – Что случилось? – чуть слышно прошептала она, побледнев, как мел. – У меня дурные новости, – Альбус тяжело вздохнул. – Ваша сестра, Лили... Сегодня она погибла вместе со своим мужем. В этой корзинке – её дочь, Гарриет. Несколько секунд Петуния беспомощно открывала рот, непонимающе глядя на посерьёзневшее лицо седобородого чародея. Потом она вздрогнула, как от удара током, и жалобно скривилась. – Лили мертва?! – дрожащим голосом спросила она. – Я не верю! Она же... она же волшебница! – К сожалению, это так, – мрачно сказал Дамблдор. – Могу ли я попросить вас приютить вашу племянницу? – У нас нет денег на ещё одного ребёнка, – прорычал Вернон. – И вообще, уважаемый, шли бы вы отсюда, пока целы! Я не знаю, кто вы такой, и из какого цирка сбежали, но приличные люди так не одеваются! – Вернон! – нервно воскликнула женщина. – Как ты не понимаешь?! Лили мертва! Мертва! Этот ребёнок – единственное, что от неё осталось! – В сиротском приюте о ней позаботятся, – отмахнулся толстяк. Петуния сжала кулаки, её глаза яростно вспыхнули. Она сделала шаг к своему мужу, развернула его к себе и отвесила ему хлёсткую пощёчину. Вернон ошарашенно вытаращил глаза и схватился за щёку. Это был первый случай в истории их взаимоотношений, когда его жена позволила себе нечто подобное. – Следующий месяц ты спишь на диване! – прошипела Петуния, которая в данный момент была больше похожа не на добропорядочную домохозяйку, а на изготовившуюся к прыжку голодную тигрицу. – И не дай бог я ещё хоть раз услышу от тебя такую глупость, Вернон Дурсль! Ребёнок остаётся с нами, и это не обсуждается! – Дорогая, но где мы возьмём деньги? – растерянно пробормотал мужчина. – Найдём, где взять! – грозно рявкнула Петуния. – Ты что, думаешь, что я позволю отправить дочь своей родной сестры в сиротский приют, чтобы иметь возможность купить себе новое платье или съездить летом в отпуск?! Ты совсем болван?! – Успокойся, Туни, всё будет так, как ты скажешь, – вздрогнув, кивнул Вернон. – Без проблем. Только не волнуйся. – Замечательно, – сказал Дамблдор и протянул корзинку с младенцем Петунии, которая всё ещё сжимала кулаки и яростно сверлила взглядом побледневшего мужа. – Как вы понимаете, Гарриет – волшебница. Через десять лет ей придёт письмо из Хогвартса. До того времени она будет вести себя, как обычный ребёнок, разве что время от времени будут небольшие выбросы магии при сильных эмоциональных потрясениях. Чуть позже я пришлю вам письмо, в котором подробно опишу все нюансы ухода за маленькими ведьмами. А сейчас разрешите откланяться. – Ведьмами? – выпучил глаза Вернон. – Выбросы магии? Чего?! – Я тебе не сказала, дорогой, извини, – Петуния глубоко вздохнула, успокаиваясь, и взяла у Дамблдора корзинку. – Моя сестра была колдуньей. Только не надо на меня так смотреть! Если бы я тебе всё рассказала, ты бы никогда не позвал меня замуж...

***

– Нет, дорогой, я не волшебница, – устало сказала женщина и улыбнулась, глядя на малышку, уснувшую у неё на руках. – Лили была волшебницей, а я нет. Такое иногда случается, что человек из обычной семьи умеет колдовать. Тогда ему в одиннадцать лет приходит письмо из Хогвартса. – Хогвартс! – фыркнул Вернон. – Какое идиотское название! – Название, как название, – сухо ответила Петуния. – Меня туда не взяли, потому что я, как они выражаются, маггла. А Лили отучилась там семь лет. – На ведьму, что, нужно учиться? – скептически произнёс мужчина. – Да, они учатся колдовать, варить зелья, летать на мётлах и всё такое, – кивнула Петуния. – Лили немного рассказывала. А потом она выскочила замуж за своего однокурсника. Ей тогда только исполнилось восемнадцать. Мама была против, они с Лили даже поссорились. Женщина на мгновение прервалась и всхлипнула. Её зелёные глаза наполнились слезами. Дэвид и Сара Эвансы* погибли в автокатастрофе пару лет назад. Петуния до сих пор очень по ним скучала. Вернон обнял жену и прижал её к себе. Петуния закрыла глаза и положила голову ему на плечо. – Не плачь, кошечка, – тихо пробормотал мужчина, поглаживая свою жену по её мягким каштановым волосам. – Ты же знаешь, как я это ненавижу. – Извини, – улыбнулась сквозь слёзы Петуния. – Так вот, у британских волшебников в последние годы шла гражданская война. Какой-то могущественный тёмный маг пытался захватить власть, чтобы перебить всех, кто не являлся чистокровными ведьмами и колдунами, а потом поработить обычных людей. – Короче говоря, ещё один мудак, который начитался Гитлера, – хмыкнул Вернон. – Вроде того... – вздохнула Петуния. – Лили и её муж, насколько я понимаю, сражались с этим нацистом. – У меня отец на флоте служил, – сказал Вернон. – Тоже бил нацистских гадёнышей в своё время. Ладно, извини, что я такое ляпнул. Просто тот клоун в мантии меня выбесил. Вырастим девочку, никуда не денемся. Затянем пояса потуже и всё такое. – Тебе бы уже давно не помешало затянуть пояс потуже, – хихикнула шатенка. – А то скоро в штаны не влезешь. – Женщина, ты же сама виновата! – рассмеялся Вернон. – Слишком вкусно готовишь. Некоторое время они молча сидели рядом и улыбались, рассматривая спящего ребёнка. – Всегда хотела дочку, – задумчиво произнесла Петуния. – Только знаешь что, дорогой? Давай не будем ей говорить, что она волшебница. А то она задерёт нос. Я прекрасно помню, какой заносчивой стала Лили, когда ей пришло письмо из Хогвартса. Нужно хорошо её воспитать. – Как скажешь, кошечка, – пожал плечами мужчина. – Если бы нам подкинули пацана, это была бы полная хрень. А девочка – это хорошо. Будет кому заплетать косички и всё такое. Чёрт, нужно будет купить ей игрушек. – Вернон, она же ещё совсем маленькая, – шатенка улыбнулась и нежно погладила спящую девочку по щеке. – Пока что ей хватит тех игрушек, которые мы купили для Дадли. А вот одежда и детское питание действительно понадобятся. И ещё одна колыбелька. Короче говоря, завтра съездишь в супермаркет, я дам тебе список. Толстяк обречённо застонал и закрыл глаза. Петуния нахмурилась и ткнула его кулаком в плечо. – Не ной, Дурсль! – строго сказала она. – Теперь ты многодетный папаша! Неси это бремя с честью! Работать теперь, кстати, будешь в три смены. – Уж лучше я открою свою фирму, – вздохнул Вернон, не открывая глаз. – Чёртовы спиногрызы меня в могилу сведут. – Может быть, мне тоже стоит выйти на работу? – предложила Петуния. – Когда у меня закончится декретный отпуск, я могла бы... – Даже не думай, женщина! – грозно прорычал Вернон. Он открыл глаза, надменно вскинул подбородок и выпятил грудь. – Пока я жив и здоров, моя жена не будет работать! Я справлюсь сам! – Хорошо, дорогой, хорошо, – Петуния закатила глаза и покачала головой. – Честное слово, ты невероятно старомоден! – Возможно, – проворчал Вернон. – Не переживай, кошечка, я со всем разберусь. Деньги будут. Это я тебе обещаю! Петуния улыбнулась и поцеловала своего мужа в щёку. Малышка, лежащая у неё на руках, издала невнятный звук и зачмокала губами. На её лбу алел небольшой шрам в виде молнии. Петуния взяла со стола бутылочку с молоком и приложила её ко рту своей племянницы. Девочка удовлетворённо агукнула. Вернон покачал головой и, неожиданно для самого себя, расплылся в широкой улыбке.