Янтарная сладость

      Полуденное солнце скрывается за тучами, уступая место законной владелице шведской погоды — ветру и мелкому накрапывающему дождю. По всем традициям английской чайной церемонии три разномастных на первый взгляд, но схожих внутри, фигуры в полдень толпятся у дверей старинного особняка, уютно разместившемуся на небольшой возвышенности. Капли липкой паутинкой окутывают Еву, надевшую на прием к подруге свое любимое красное платье. Хочется развернуться и уйти, но холодные мурашки, пробегающие по телу, останавливают. Рядом замер Эллиа, каждый раз заносящий руку над массивной дубовой дверью, но так и не решающийся постучать. С высоты его роста, казалось, можно было бы просмотреть весь дом изнутри, но никак не трусить.       Мужчину мучили дурные предчувствия и он по пути от отеля и до дома Агаты то хмурился, то неожиданно замолкал, что было совершенно ему не свойственно. И Ева прекрасно понимала его, в голове прокручивая ночной кошмар, приснившийся ей незадолго до пробуждения.       «Еве снились толпы людей, носящихся по полю и срывающих друг с друга странные черные и белые маски, под которыми неизменно оказывалась пустота. Она была там как гость, ведущий трансляцию с места событий от первого лица. Будто сама девушка выступала и зрителем, и камерой, направленной на мельтешащие тут и там фигуры. Они кричали, орали, бесновались, бесконечно носясь из одного прожженного участка земли в другой. Живой огонь охватывал всех, кроме человека, который на ближней возвышенности привязал к дереву трех невинных и, наклоняясь над ними, читал что-то наподобие Библии или «Трактата Сатаны». Ева не могла разглядеть, какая книга была в руках у странного мужчины, однако прекрасно видела руки, вены на которых переплетались светящимися золотыми нитями, издалека привлекающими ее внимание. Кто-то натыкался на неё, замахивался мечом, копьями, дико кричал, рядом валялись люди с отрубленными конечностями. Кровь тут и там окропляла землю живительной влагой. Но Еве всё было нипочем, будто бы над ней витал некий купол, нарушить который не в силах было ни единое существо, воющее ради чести и справедливости, или ради неограниченной власти. Девушка запомнила его пронзительный взгляд, брошенный, как ей казалось, колдуном, с вершины на неё. В его глазах горели красные огни, красными стрелами протыкающие ее нутро насквозь и плескались кристально чистые голубые озера, смягчающие непонятно взявшийся страх, а потом всё оборвалось».       Когда девушка рассказала другу о видении, он рассмеялся над ее суеверностью и назвал дурой, шутливо посоветовав обратиться к экстрасенсам. — Это на тебя так цыгане действуют. Поменьше суйся в табор — крепче спать будешь, — сочувственно похлопывая по плечу Еву, добавил с утра Эллиа. Девушка терпеть не могла жалости. Стоит один раз дать слабину и тебя разнесут в пух и прах даже собственные друзья, окружавшие ее, как она считала, для прикрытия в опасных перестрелках и операциях, где Ева вечно выступала или в роли переговорщика или в роли шпиона-стрелка. Девушка не верила в дружбу, считая ее завесой от нежеланных пуль и травм, своего рода бронежилет, способный спасти твое тело. Она молчала и делала вид, что в его словах есть доля правды.       Когда пара завидела дом Александра, куда она спешила попасть к Агате и отметить ее чудесное возвращение с порога смерти, к ним присоединился третий путник — Кристофер, сын успешного шведского бизнесмена, раньше имевшего дела с Харрисами. Вечная ухмылка лиса сопровождала их до самых ворот, а потом и до дверей особняка. Ева настороженно относилась к Кристоферу, понимая, что за его напускной веселостью и надменным видом скрывается нечто иное, пока не до конца понятное ей. Одно было ясно — он не так прост и любезен, каким кажется. И Ева понимала его, ведь у каждого есть тайны, которые он только рад скрывать от всеведущей, косящей под детектива Агаты и вечно подозревающего всех и каждого Александра.       Пара секунд ожидания и Ева сама решает прервать немую игру и постучать в дверь, опуская на ходу пару ласковых застывшему на пороге Эллиа. Он, как потерянный мальчик, топчется у открытой двери, слушая удаляющийся по направлению к гостиной разговор Кристофера и Агаты. Ева отстает, внимательно уставившись на мужчину с дредами, незаметно проверяющему, где спрятаны все его пушки, которые на случай опасности он носит с собой. — Ты бы лучше в гости с коробкой конфет ходил, а не с сюрпризами техники, — сквозь зубы тихо цедит Ева, оборачиваясь назад, чтобы не словить неожиданных ушей, подслушавающих из тени дома.       Убедившись, что всё чисто, Ева жестами показывает оставить проверку и следовать в гостиную, где уже вальяжно развалившись сидит Кристофер. Сегодня они в особняке одни — Агата заранее позаботилась обо всём и отпустила прислугу на время домой, чтобы прием гостей получился по-настоящему душевным и теплым. Девушка знала, в каких кругах крутится компания и хотела сделать всё так, чтобы они чувствовали себя как дома. Забота это или лицемерие? Ева пока этого не знает. Однако Эллиа будто бы прожигает девушку как рентген, внешне давая развязность языку, сыпающему в отношении хозяйки комплиментами, а внутренне проверяя ее тайные помыслы, включая логику и мозг. Пока мужчина не может раскусить, что служит толчком к собранию их странной компании в усадьбе.       Ева Скай спокойно сидит в усадьбе Александра и наблюдает за тем, как суетится Агата, метаясь из кухни в гостиную и обратно в поисках секретного ингредиента — мёда. Организация чаепития молодой мисс Харрис терпит крах: розочки из салфеток распадаются, сервис времен 19 века едва не улетает на пол, стоит Агате встать на носочки и потянуться левой рукой к верхней полке. Спасает ситуацию Эллиа, оказывающийся выше и проворнее девушки, вовремя перехватывающий хрупкие кружки, которые через несколько мгновений оказываются в целости и сохранности на столе, дожидаясь дымящейся свежесваренной участи. Кристофер наклоняет голову и прислушивается, потом встает и неспеша направляется к кухне, сменяя улыбающегося Эллиа. — Можно не волноваться. Если она едва не угробила сервиз, то вряд ли загонит в ловушку нас, — тихо шепчет на ухо Евы Эллиа, жестом указывая в сторону кухни.       Вскоре возвращается неизменно довольный собой Кристофер, и на время, пока Агата вертится в другой комнате и разливает травяной чай, воцаряется молчание. С кухни раздается тихое постукивание ложки и пение Агаты. Еве становится невыносимо скучно: играть в компьютер или сидеть три часа на одном месте в засаде кажется ей более интересным занятием, чем ожидать хозяйку.       Спасает положение только начищенное до зеркального блеска серебро и шуточки Эллиа, следующего за ней как по долгу службы, так и по каким-то внутренним побуждениям по пятам. Ева давно догадывалась, что за его сопровождением ее на все мероприятия и важные миссии скрывается симпатия к бывшей представительнице русской мафии. Однако девушку забавляетситуация и она неизменно старается заткнуть рот мужчине, стоит ему только в очередной раз врубить тактику «настоящего альфа-самца». Уж она-то знает, что за личиной Эллиа скрывается вспыльчивый человек, который в стрессовых ситуациях может поддаться собственному врагу — гневу и разнести всё в пух и прах, отключая такую необходимую делу хладнокровность. Отбиваться от ухажеров и не подпускать к себе ни одного мужчину не входит в работу Евы, но она продолжает оттачивать этот навык. Уж лучше остаться наедине с собой, чем быть окруженной скопищем веселых, но недалеких мужчин.       Пытка заканчивается и появляется добродушно улыбающаяся Агата с большим подносом в хрупких руках. Синие чашки с белым узором распускающихся лилий привлекают внимание Евы, которая на несколько мгновений не может отвести от них взгляд. Тонкий аромат травяного сбора с медовыми нотками разжигает у девушки аппетит и вызывает в животе тихий стон, будто бы маленький кит решил проплыть через нее. На подносе лежат сушки, самодельные кокосовые конфеты со сгущенкой, скатанные в шар, и несколько мандаринов, словно на улице Новый год. Ева не особо любит Швецию, но она не прочь полакомиться чем-то вкусным и скоротать таким образом тянущееся как застывающая карамель в морозильном шкафу время. Заложенные в ней русский корни твердят девушке, что хороший обед еще никому не вредил, когда английская утонченность бьет по руке и едва слышно шепчет на ухо: «Чайная церемония создана для общения, а не удовлетворения естественных потребностей. Стоило прежде поесть дома, чем отправляться в гости». Однако Ева больше гордилась первыми корнями, отдавая предпочтение сытности и гастрономическому оргазму, чем голоданию и сдержанности.       Она вначале отведала все сладости, заботливо предоставленные Агатой, а уже потом притронулась к чаю. Для полного счастья Еве не хватало только стопки коньяка, чтобы почувствовать себя в своей тарелке и окончательно отвести от себя все подозрения насчет хозяйки. В комнате льется непринужденный разговор, создавая нужную обстановку. Обсуждается природа и красоты Швеции, фестиваль в национальном парке Скансене, который находится под открытым небом и вкусовом изобилии. Ева иногда вставляет слово, чтобы не слыть закрытым человеком. Когда дело доходит до вспоминания общих моментов, девушка начинает чувствовать легкое головокружение и подступающую к горлу тошноту. Может, это аллергия на какой-то природный компонент, на котором настоян чай? Травы понижают давление и замедляют кровь. Или же здесь кроется что-то страшнее, то, что она упустила.       Эллиа сидит рядом с безмятежным видом и иногда искоса поглядывает на Кристофера, складывающего руки в замок и потягивающегося вперед, словно он решил заняться разминкой, а не чаепитием. Они выглядят здоровыми. Никто и ничто не беспокоит их в отличие от Евы, которая предпринимает попытку встать и внезапно оседает на диван, будто притяжение земли приобрело роль магнита, не давая ей попыток встать на ноги. Так часто бывало с представительницей русской мафии в барах, когда она перепивала лишнего и не могла придерживаться траектории до дома, то пошатываясь, то спотыкаясь, а то и падая, по дороге от злачного места. — Агата, какого хрена? — недоуменно хмуря брови и сжимая руки в кулаки от ярости, произносит Ева, инстинктивно хватаясь за спрятанный в левом сапоге «Glock-17». — Чай отравлен, господа. Вскрываем карты! — бахвальство и гордость мелькает в голосе Агаты, которая больше не скрывает радости от удачно проведенной операции по отравлению «друзей». — Крыса, — сквозь зубы цедит Ева, наставляя выхваченное оружение прямо на Агату и взводя курок, — Сомневаюсь, что твой горячо любимый Александр успеет прийти на помощь. Бессмертие тебе не к лицу, солнышко. — Каждое лишнее движение и яд проникает дальше. Пара минут и ты потеряешь сознание. Выбирай: умереть или сказать правду и получить антидот, — белая, как полотно, но всё еще уверенная в себе Агата не сдается и диктует свои условия. — Нечестную игру ведешь, Агата, — вскакивая и тоже выхватывая пушку, спрятанную за поясом, отвечает Эллиа. Холодное оружие наставлено на хозяйку и за пару метров уже неприятно отдается на теле Агаты. — Умрет она, умрешь и ты.       На лице Эллиа мелькает тень беспокойства, когда он видит, как у Евы трясется рука, направленная в сторону Агаты. Он подходит к ней ближе, чтобы в случае серьезного оборота ситуации биться с ней локоть к локтю, как старые добрые боевые товарищи. На лбу Евы проступают капельки пота и застывают на лбу. Эллиа на отрывает взгяда от Агаты. И только Кристофера забавляет вся ситуация. Он сидит нога на ногу и широко улыбается. Для полного удовольствия ему не хватает лишь увесистого ведерка попкорна и колы с трубочкой. Еще немного и рыжий лис готов будет захлопать и прокричать овации актерам. — Глупцы! Если бы я хотела отправить вас на тот свет, то давно бы это уже сделала. Вы бы и этого не поняли. — Каковы твои условия? — обессиленно произнесла Ева, опуская пушку вниз и мутными глазами уставляясь в пространство, покачивающееся перед ней, словно она находится на корабле в шторм, а не на своих двоих на земле. — Мне нечего предложить взамен. — Правда. Мне нужна только правда. Кто из вас хотел меня убить и почему. Вы все трое попадаете под подозрение. И спасти может тот, кто откроет тайну, — ласково произнесла Агата, обводя серьезным взглядам троицу гостей. — Тогда почему на меня не действует Яд? — недоверчиво ответил Эллиа, осматривая мельком себя и Еву. — Или ты просто хотела устранить конкурентку в бизнесе? — Доза зависит от параметров тела. Нужно больше времени, чтобы проникнуть в такую махину, — шутливо заметила Агата, показывая рукой его рост.       Ева чувствует, как подкашиваются колени, а голова кружится и тяжелеет. Она понимает, что еще немного и яд достигнет своей цели и попадет прямо в сердце. Здесь остается только одно. Неизбежность. Удача. Одно движение. Жестокость. — Мразь! — кричит Ева, нажимая на курок и стреляя в Агату. Но не попадает. Еву качает и тошнит, она падает на колени, выпуская из рук выстрелившее оружие на пол. Пуля проносится в нескольких сантиметров от отравительницы, не задевая ее.       Испуганная Агата под действием выброшенного в кровь адреналина смеется, нагибается над Евой и одними губами произносит: — Тогда гори в Аду.       Эллиа подлетает к Агате, берет ее за горло и прижимает к стене. Девушка оказывается подвешенной в воздухе, едва не сбивая головой пустые канделябры. Рука мужчины перекрывает ей кислород, в глазах пляшут разноцветные зигзаги, словно она долго и упорно терла глаза. Эллиа молчит и наблюдает, как у девушки медленно уходят силы. Он хочет, чтобы она прочувствовала мучения Евы на собственной шкуре, а пуля еще успеет настичь ее. Время тянется бесконечно.       Агата слышит еще один выстрел, что и заставляет защитника Евы отстраниться и посмотреть в противоположный конец комнаты, где на полу безжизненной куклой лежит Ева с растекающейся раной из головы. Самый центр. Точность стрелка делает свое дело. Над ней стоит Кристофер, смеющийся как злодей из канонных фильмов про убийства и злодеяния. Только здесь он останется безнаказанным. — Ссоры — это так весело, господа. Не зря долгое время ходил в тир, — губы Кристофера складываются с противную усмешку, неестественно искривляясь. Своим видом и действиями он дает Эллиа время замешкаться, а Агате опомниться и выхватить из кармана брюк соперника пистолет и направить прямо на него.       Два ствола на одного человека. Эллиа не страшно. Он готов хоть голыми руками драться против них, обезоруженный и опасный. — Ты убил Еву. Урод, — ярость нарастает в груди Эллиа, достигая пика, когда он уже не видит ничего и подлетает к Кристоферу и бьет его под дых. Взведенный курок успевает блеснуть и издать тихий звук, но Эллиа оказывается проворнее. Он выбивает пушку и обрушивается с отточенными ударами на врага, не давая ему и шанса передохнуть. Месть застилает мужчине глаза, не давая увидеть подошедшей к нему едва не вплотную Агату. Она пользуется тем, что оба мужчины заняты друг другом. Сердце мисс Харрис готово выпрыгнуть из груди и накостылять обоим, ведь она изначально не планировала устраивать в доме Александра техасскую резню. Но ради своей безопасности и рискуя своей безопасностью она готова идти на крайние меры. Прекратить конфликт можно лишь одним путем — устранить обидчика. Иначе никак.       Эллиа едва улавливает тихий щелчок, едва успевает обернуться и получает вслед за подругой пулю в лоб. Нелепая случайность или выверенная с филигранной точностью месть за покушение. Он уже этого не узнает. Последнее, что он видит — взлохмоченные мокрые пряди волос Агаты и уплывает в вечный сон. ***       Ева готова была поспорить, что место, куда она попала — поляна из сна, только не было убитых. Девушка не верила, что умерла, но факты и достопримечательности говорили обратное — она не в гостях у Агаты. Кстати о ней: маленькая мисс Харрис оказалась смышленее и проворнее, чем думали они с Эллиа. Черт, как же ее занесло в этот темный мир, где нет ни единой души, а небо усеяно черными тучами, готовящемся обрушиться на голову каждого, кто пожалуется на непогоду. Подозрительно похожая на гору из сна возвышенность с водопадом и пронзающий все тело холод.       Девушка поднимается на ноги и чувствует небывалую легкость. Словно не она умирала на полу долгой и мучительной смертью в гостиной от яда, а кто-то другой. Теперь Агата не поплатится за уготованный заговор и будет жить с грязной совестью до тех пор, пока грозный Эллиа не отомстит за нее. А уж она не сомневалась, что он обязательно сделает это, чего бы это мужчине не стоило.       Девушка осматривается и видит, как ниспадает вниз неподалеку водопад, пока в воздухе летают с криками окровавленные птицы — вестники беды. Ад это или Рай Ева пока не понимает.       Куда идти и встретит ли ее седовласый старец у ворот распределения или маленький чертенок с вилами и бурлящим котлом — Ева не знала, но надеялась выкарабкаться и из этого.       Внезапно в воздухе раздался щелчок, дребезжание и появился тот, кого она меньше всего ожидала здесь увидеть — Эллиа собственной персоной. — Какого черта? — изумление в глазах Евы сменилось неподдельным страхом перед неопределенностью.       Мужчина быстрее опомнился, вскочил на ноги и одним движением сгреб в свои медвежьи объятия Еву, не веря открывшейся ему картины — стоящей неподалеку от него девушки на фоне серого как грифель отточенного карандаша небе. — Да хватит уже, — поспешила выкарабкаться из рук Эллиа Ева, не желающая поддаваться эмоциям от встречи знакомого лица пусть и по другом конце жизни мире, — Как ты оказался здесь следом за мной. — Словил шальную пулю. Зато теперь я знаю, кто в сговоре с Агатой. Не успел зашибить мерзкого засранца, как Харрис выстрелила. — Агата и Кристофер. Тогда почему она позвала на ужин и его тоже? Создать иллюзию, что кругом одни враги и только она пушистая. Пустая девчонка. Я возвращусь отсюда и втащу этой мелкой дряни, — ожесточенно произнесла девушка, в чьей голосе пробивались стальные нотки, не вызывающее сомнение, что она однажды всё же достигнет цели и неважно, в каком мире это произойдет. — Хей, успокойся, Ева. Мы даже не знаем, где находимся и как найти выход, — задумчиво ответил Эллиа, пытаясь лихорадочно сообразить, какую дорогу следует выбрать, чтобы вернуться на землю. — Это место из моего сна. Всё так, как я тебе и рассказывала. Только нет сражающихся и мертвых тел. Но виды, водопад и пожухлая зелень как там. — Тут ни души. Ева, нам ничего не угрожает, — оглядывая местность рентгеновским зрением, предположил Эллиа. Он пожал плечами и отвернулся. — Зато природа хорошая. Ты же хотела выбраться куда-нибудь — Ага. Отдохнуть, запросто. Эллиа, твою мать, я уже мертва. Какой нахрен отдых, — зло выплюнула Ева. Внутри девушки разгорался целый ураган противоречий и сомнений вперемежку с чувством нарастающей тревоги и недоверия к муляжу пейзажей. Казалось, что за красотами мира скрывается яд и горечь, тут и там пропитавшая землю не хуже густой крови сражающихся из ее ночного кошмара. — Эй, малышка. Я же пошутил.       Эллиа решил пойти на мирную, но не осмелился больше приблизиться к Еве, боясь, что она в накрученном состоянии оттолкнет его или даже набросится. — Проехали. Нам стоит поискать людей или постройки. Так пить охота.       Ева почувствовала острое желание выпить целый чан воды, словно внутри нее лежала целая пустыня сухих неосвоенных земель, которые срочно требовали утолить жажду. Эллиа молча кивнул и двинулся вслед за Евой, тихо нашептывая под нос, что все девушки непредсказуемые существа: сначала бьют, потом притягивают к себе, иногда им хочется клубничного мороженого, а иногда они непрочь прострелить тебе голову и потоптаться на останках тебя в гремучей яме, наполненной нечистотами. Он шагал позади подруги и глядел на ее стройный стан, гордо вышагивающий впереди планеты всей. Несмотря на их вечные склоки и подколы, Эллиа находил в ней нечто светлое, изящное, на первый взгляд невидимое, но затем раскрывающееся как роза, выбивающаяся в сухой почве под каплями росы. И пусть в ней больше дерьма и характер оставляет желать лучшего — она всё равно остается для него если и не любимой, то хотя бы другом.       Едва двое путников двинулись, как им казалось, на север, пока дорогу не преградил длинноволосый тип в блинном белом балахоне и лицом, искаженном болезненной гримасой. На вид он представлял из себя мужчину средних лет и напоминал собой преподавателя, только со злобным лицом и странной одеждой. За его спиной виднелись посеревшие от пыли опущенные на землю крылья, которые порядком потрепались. В руке у мужчины находился омулет на потертой веревке. — Не так быстро, ребята, — преградил странник дорогу, не давая Еве и Эллиа пройти. — Вперед пути нет. — Ты мне тут не быкуй, дядя. Кто такой? — взвинтилась Ева, заводимая с пол-оборота подобным обращением. — Фенцио. Бывший престол и приспешник нового наследника Небес. Поздравляю, вы попали в школу ангелов и демонов и путь для вас только начинается. Мужчина облизал пересохшие губы и плотоядно улыбнулся, расправляя опущенные крылья в роскошный каскад за спиной.