Часть 1

      Темно. Как же здесь темно, господи!       — Рейстлин! Рейстлин, где ты?!       Сердце замерло. А если не придет? Если на сей раз не явится?       — Я здесь, — чуть слышно прошептала тьма, обретая знакомые очертания.       Удар сердца, и передо мной уже стоит мужчина лет тридцати, одетый в черную мантию, расшитую серебряными рунами. При виде меня на изможденном желтоватом лице вспыхнули нежностью янтарно-карие глаза. Маг с кошачьей грацией опустился на одно колено и взял мою ладонь в свои руки.       — Крисания… — благоговейно прошептал он. — Я так истосковался по тебе.       «Я не Крисания», — хотелось ответить мне, но слова застряли в горле. Рейстлин вдруг выпустил мою руку и упал на оба колена, заходясь в надсадном, пугающем кашле. Не медля ни секунды, я встала на колени напротив мага, провела провела ладонью по его длинным седым волосам и рывком прижала его к себе. За время наших встреч я успела понять, что мои объятия способны облегчить приступ.       Через несколько мгновений Рейстлин обмяк и затих, доверчиво прижимаясь ко мне.       — Я скучаю… — само собой сорвалось с губ.       По щеке седовласого мага медленно скатилась слеза.       — Я так не хочу быть один… — прохрипел он и поднял на меня свои золотисто-карие глаза. Дыхание разом перехватило. Никогда прежде мне не доводилось видеть такого взгляда. Взгляда, в котором смешались воедино безмерная усталость, печаль, раскаяние и надежда. — Двести лет мы искали друг друга, расплачиваясь за свои ошибки, Крисания, — глухо сказал маг. — Осталось подождать всего два дня.       Ничего себе! Да это же целая вечность!       Рейстлин протянул руку к моей шеке и медленно провел пальцами в паре дюймов от кожи, словно желая погладить и боясь коснуться. Я машинально смежила веки.       — Два дня… — повторил он. — Позволь мне найти тебя, Крисания. Позволь увидеть тебя без маски. Я так устал… Всего два дня…       — О Рейстлин… Мой милый Рейстлин… — выдохнула я и открыла глаза. Мага рядом уже не было, и снова я была во тьме одна.       — Рейстлин! Рейстлин, где же ты?! — крикнула я.       — Милли! Милли, проснись! — донеслось до слуха.       Я вскинулась на кровати и недоуменно огляделась. Глазам предстала наша с Кэс комната в серых предрассветных сумерках. Склонившаяся надо мной соседка сочувственно вздохнула.       — Ты снова звала Рейстлина, — сказала она.       Я понурилась. Рыжуля из-за меня уже месяц не спит толком. ***       Когда эти сны только начались, я не придала им особого значения, но с каждым новым сновидением понимала, что этот странный маг значит для меня очень много. Чувство, будто мы с ним знакомы много лет, не оставляло. Смущало только, что Рейстлин упорно звал меня чужим именем. В конце-концов Кассандра не выдержала и за руку привела меня в библиотеку.       — Кэс, не дури! — отбивалась я. —Идем отсюда! Мало ли кому что снится.       Подруга скептически хмыкнула.       — То-то ты от этих снов сама не своя ходишь и вздыхаешь все время.       Я потупилась. Не говорить же ей, что мне страшно, и я до дрожи боюсь узнать, что никакого Рейстлина нет и не было никогда.       Всего-то и нужно было — сделать голосовой запрос для поиска книги, но язык будто присох к небу. Видя мое состояние, рыжуля закатила глаза.       — Как все запущено, — простонала она и решительно сказала в пустоту читального зала: — Рейстлин.       Секунду спустя к ее ногам плюхнулась раскрытая книга, где было дано толкование имени.       Я хихикнула. Не умеет подружка четко запросы формулировать.       Кэс обиженно ткнула меня локтем под ребра.       — Сама тогда попробуй! — буркнула она.       Я раздраженно фыркнула и сцепила руки в замок. Ладно уж, все равно отступать некуда, позади… одна найденная книга. Раз начали поиски, надо искать.       — Маг Рейстлин, — четко сказала я и добавила: — Темный.       Мгновение спустя под ноги свалилась еще одна книга. С разворота на меня смотрел гость из снов.       — Это он? — спросила Кэс, беря книгу в руки.       Я нервно сглотнула.       — Д-да.       Рыжуля хмыкнула и уселась за стол. Я мешать не стала. Молча кружила рядом и ждала, пока подруга мне все расскажет. Самой читать биографию ночного гостя почему-то не хотелось.       — М-да, — протянула Кэс полчаса спустя. — Занятным типом был этот твой Рейстлин Маджере.       — Был? — не поняла я.       — Ага, — кивнула подруга. — Аж двести лет назад. Таких дел наворотил, хоть стой, хоть падай!       От этих слов ноги подкосились, и я действительно упала. Благо, приземлилась прямо на стул. И тут же подалась вперед, пожирая глазами загадочно улыбающуюся Кэс. Нет, ясно, что темный маг не мог прославиться добрыми делами, но все же, что он натворил?!       Рыжеволосая зараза загадочно молчала, держа в руках книгу.       — Дай сюда! — не выдержала я и потянулась за фолиантом, но Кэс отдернула руку.       — Твой Маджере соблазнил светлую жрицу, уговорил ее помочь ему открыть врата в бездну и создать новый мир, — начала она тоном бывалой заговорщицы.       — И?!       — В итоге он и сам в той бездне сгинул, и бедную влюбленную жрицу погубил.       Я внутренне похолодела. Сердце сжалось в комок и замерло, забыв, что надо биться.       — Как звали жрицу? — глухо спросила я.       — Что-то на «Крис…» — Кэс задумчиво прикусила кончик рыжей косы. — Ни то Кристина, ни то Крисанта. Сейчас посмотрю, подожди. — Она снова склонилась над книгой, а я судорожно стиснула в пальцах угол стола.       — Крисания, — выдохнула, слыша как подруга шуршит страницами. — Ее звали Крисания. ***       — Что он тебе сказал?! — впилась в меня взглядом рыжуля. — Про какие два дня ты бормотала?!       Я поежилась.       — Сказал, что встретимся через два дня.       Кэс включила свет, взяла с прикроватной тумбочки небольшое красное яблоко и кинула его мне.       — Держи, поешь.       Поймав фрукт, я с благодарностью посмотрела на подругу, а на душе вдруг так тепло стало. Хорошо, когда кто-то знает тебя, как себя самого. От нервов у меня всегда просыпался зверский аппетит, а сейчас я не просто нервничала, я была на взводе.       — Через два дня говоришь? — Кэс задумалась. — Это же как раз в день бала.       Ох уж этот бал! Казалось, колледж сошел с ума. На каждом углу только и было разговоров, что о предстоящем бале-маскараде. Точнее, ежегодном бале скрытой сущности. Девчонки воодушевленно выбирали платья и обсуждали прически, парни проклинали приближающийся праздник. Причина была проста: на бал скрытой сущности можно прийти только под личиной.       — Милли, это так романтично! — Кэс вдруг сложила руки бутончиком и умиленно вздохнула. — Влюбленные должны почувствовать друг друга через личины, а у одиноких появляется шанс найти пару.       — Ага, романтично, — я с хрустом откусила яблоко. — На следующий день половина парочек колледжа ссорится, и всюду только и слышно: «как ты мог меня не узнать?!»       Неугомонная рыжесть, сидевшая на соседней кровати, весело отмахнулась.       — Раз не узнали, значит не судьба.       Железная логика.       — А если Азмат тебя не узнает и весь вечер протанцует с другой? — не удержалась от шпильки я. — Тоже «не судьба»?       Кэс мгновенно утратила все свое благодушие.       — Да он… Да я ему… — возмущенно начала она, потом выдохнула и прошипела сквозь зубы: — Я этому танцору такое устрою! Век не забудет!       Понимая, что подругу понесло со страшной силой, я вскинула руку с зажатым в ней яблоком.       — Стоп! Скажи лучше, что делать с Маджере?       — Наряжаться Крисанией и идти на бал! — припечатала подруга. ***       Гоббс полулежал на кровати, прикрыв глаза. Крисания… Его Крисания… Эта странная брюнетка в белом балахоне приходила в его сны, гладила, целовала и говорила, что скучает. При этом неизменно звала его своим милым Рейстлином. Нику казалось, что он сходит с ума. Обуреваемый любопытством, Гоббс начал штудировать запретную литературу и вскоре наткнулся на интересный факт: темный маг Рейстлин Маджере был его пра-пра-прадедом. Сопоставив этот факт со словами Крисании о том, что они скоро встретятся, парень впал в ступор. По всему выходило, что он, Николас Гоббс — не просто потомок, а новое воплощение Рейстлина. Иначе к чему все эти сны, в которых его неодолимо влекло к той светлой жрице?       — Я найду тебя, Крисания. Обещаю! — твердо сказал Гоббс. ***       — Стой смирно, дай я тебе личину наколдую, — буркнула Кэс, сверяясь с книгой.       Вырваться я уже не пыталась, поняла что бесполезно.       — Кэс, да не будет там никакого Рейстлина! — попыталась воззвать я к голосу разума. — Ну глупо это все! Давай лучше сделаем из меня какую-нибудь роковую красотку!       Да, я настолько отчаялась ее переубедить, что решила пойти с козырей.       — Обязательно сделаем, — кивнула подруга, набрасывая на меня белый жреческий плащ. — Но в следующий раз.       Я тихо застонала и посмотрела в зеркало. В отражении на меня глядела кукольного вида брюнетка с большими карими глазами, в которых печальная нежность смешалась с мудростью веков.       Кэс с довольной ухмылкой оглядела меня с головы до ног.       — По-моему, получилось точно, как на портрете.       Она вдруг щелкнула пальцами и обернулась восточной красавицей, будто сошедшей со страниц детской книжки.       — Азмат оценит твой образ, — хихикнула я и подняла вверх большой палец.       — Пусть только попробует не оценить и не узнать! — воинственно выпалила подруга.       Воображение мигом нарисовало мне Азмата, бегущего по глобусу в тщетной попытке скрыться от разъяренной рыжули. Я не сдержалась и хихикнула. ***       Среди разряженных в пух и прах красоток я под личиной скромной жрицы чувствовала себя круглой дурой. Несколько раз ко мне подходили какие-то писанные красавцы (возможно, знакомые, но неузнаваемые под личинами) и предлагали потанцевать. Я неизменно отказывалась. И ведь умом понимала, что Рейстлин, а вернее некто с его лицом, не придет, но сердце ждало и замирало, стоило бросить взгляд на двери бального зала.       «Да ну тебя в бездну, чародей Маджере!» — зло подумала я спустя час и двинулась к выходу. В этот момент двери зала резко распахнулись, и вошел он. Сердце замерло и тут же забилось, как шальное.       Рейстлин выцепил меня взглядом из толпы и широким шагом направился к своей цели.       Присутствующие тотчас заушукались, расступаясь перед седовласым магом. Подойдя ко мне, Рейстлин прилюдно пал на одно колено и приложился лбом к моей руке.       — Вот мы и встретились, светлая жрица, — ласково сказал он, поднялся на ноги и протянул мне руку для танца.       — Мой милый Рейстлин, — ласково улыбнулась я, принимая приглашение.       Пока мы кружились в вальсе на глазах изумленной толпы, я думала, что сплю. Все это слишком прекрасно, чтобы быть явью. Душа тянулась к этому странному магу, кем бы он ни был. Мы смотрели друг другу в глаза, словно продолжая безмолвный диалог, прерванный в наших снах. «Любимым быть — вот все, что я хотел»*, — прочла я в его золотистых глазах. Сердце заныло от бесконечной, щемящей нежности. Мне нужен этот маг. Нужен мой Рейстлин, кем бы он ни был!       Нет, не могу так! Не могу! Я должна знать, кто скрывается под этой личиной!       Наплевав на правила бала, перешла на магическое зрение и вздрогнула. На меня смотрели до боли знакомые серо-зеленые очи с поволокой. Моим партнером по танцу оказался язвительный брюнет. Да-да, Ник Гоббс собственной персоной. Но самым странным было то, что поверх физической оболочки угадывался расплывчатый силуэт. Душа. Его душа. Рейстлин? О боже! Получается, Рейстлин Маджере и мой однокурсник — одно лицо? Вернее, одна душа? Кошмар! Не выдержав, оттолкнула от себя ошалевшего Рейстлина-Ника и ринулась прочь, не разбирая дороги.       — Крисания! Постой! — донеслось мне вслед.       Ну уж нет! Я и Гоббс? Да никогда! Даже если он назначен мне судьбой.       Вбежав в комнату, я рухнула ничком на кровать и разрыдалась. Ну почему так?! Только встретишь родственную душу, а она оказывается твоим придурковатым однокурсником?! ***       Следующие несколько дней прошли мимо меня. Рейстлин снился каждую ночь и искренне не понимал, что творится с его «жрицей», а я только плакала и не знала, что сказать. Как объяснить, что я люблю его, но скорее умру, чем буду встречаться с его нынешним воплощением, то бишь с Гоббсом?       На само воплощение, к слову, было страшно смотреть. За эти дни Ник осунулся, бродил потерянный, как тень, и, кажется, искал кого-то среди студентов. Даже догадываюсь, кого. ***       Гоббс без особого аппетита ковырял вилкой мясо. Есть не хотелось. Вернее, хотелось, но не моглось. Кусок не лез в горло. Учеба в голову тоже не лезла, поскольку все мысли были только о светлой жрице. Темный и раньше постоянно думал о ней, а после бала эта странная девушка и вовсе стала его наваждением. Никогда и ни с кем прежде ему не было так спокойно, как в тот вечер.       «Еще и кашель этот треклятый!» — зло подумал маг, заходясь в очередном приступе. Ник так извелся за эти дни, что сам не заметил, как простыл. Хуже всего было то, что Крисания каждую ночь снилась ему, звала и просила снова ее найти.       — Где мне тебя искать?! — взвыл Гоббс после очередной такой просьбы. — Я переверну весь этот чертов мир, но найду, только подскажи!       Крисания печально улыбнулась и взглянула ему в глаза.       — Лицом к лицу мы стали у предела, Где смазалось, кто черен был, кто бел. Я не могу смотреть, как некогда смотрела… Но ты смотри, как некогда смотрел!       Уже три дня он ломал голову над этой загадкой и никак не мог найти ответ.       — Кто черен был, кто бел… — пробормотал он. — Хороша подсказочка. У нас полная академия светлых.       «Но ты смотри, как некогда смотрел», — пронеслось в мозгу.       Вилка выпала из рук. Гоббс потрясенно уставился перед собой. Некогда смотрел… С нежностью? С теплом?       Таких ведьм было всего две. Этель и Милдред. Но кто из них?       — Я не могу смотреть, как некогда смотрела… — пробормотал Ник еще одну строчку подсказки и жахнул ладонью по столу так, что тарелка жалобно звякнула.       «Та, которую я ищу, любила меня прежде, но ее отношение изменилось!», — понял маг. Только одну девушку он ненароком оттолкнул от себя и утратил ее доверие.       — Крисания — это Милдред! — пробормотал парень, вскакивая с места ***       Я чесала Табби за ушком, а мысли крутились вокруг магов. Вернее, одного мага. Меня тянуло к Гоббсу (и теперь причина была ясна), но страх очередного предательства заставлял сидеть на месте. Хватит! Знаю я этого зеленоглазого!       В дверь робко постучали.       — Кэс, входи, я не запирала!       Дверь приоткрылась и в комнату заглянул смущенный донельзя Ник.       Я осторожно спустила кота с рук и встала.       — Что тебе здесь нужно? — сухо спросила.       — Милли, я… — мой нежданный гость покаянно опустил голову. — Я все знаю.       — Да что ты? — Ехидство в голосе скрыть не получилось, да я и не пыталась. — Нет, я помню, что ты у нас умнее всех, но не настолько же!       — Милдред! — рявкнул он. — Да, я идиот! Идиот, который чуть не упустил свое счастье!       Надо же, какое красноречие!       — И что же для тебя счастье? — хмыкнула я. — Власть? Сила?       Гоббс открыл было рот и вдруг закашлялся. Прежде чем успела понять, что делаю, я подлетела к Нику и обняла его. А секунду спустя почувствовала, как руки мага капканом сомкнулись на моей талии.       — Пусти! — взвизгнула я, изо всех сил пытаясь оттолкнуть его. — Да что тебе нужно?!       — Ты.       И так просто это было сказано, что я аж вырываться перестала от неожиданности и уставилась на однокурсника.       — Мне только ты нужна, во всех своих обличиях, — повторил он, глядя мне в глаза.       Может, я и не поверила бы ему, да только взгляд этот узнала. В глубине серо-зеленых глаз таились усталость, печаль, раскаяние и надежда.       «Любимым быть — вот все, что я хотел», — всплыло в памяти. Сердце дрогнуло, и я крепче прижалась к несносному магу, склонив голову ему на грудь. Помолчала немного, а потом выдохнула чуть слышно: — Люблю тебя, мой милый Ник!        END