Эпизод 41. Возвращение Натан.

Весенним проладным утром Ле-Маман двух антропоморфных кошек проснулась от неожиданного шума за окном. Взглянув в него, она заметила припаркованный чёрный лимузин, который сигналил что есть мочи. - Кто это там, Дариус? Вернулся-таки. Что это ему понадобилось так поздно? - размышляла грубая и чёрствая кошка. Подходя ближе, у старой кошки загорелись глаза от злости, удивления, и может быть где-то в глубине её затуманенного, наплевательского характера, еле-еле пробивался маленький лучик надежды на то, что он нашёл её дочь. Из салона вышла Натаниэль. - Натан! Где ты была?! Всё это время ты была с ним?! Мы все тебя обыскались, всё село на уши подняли: шерифа, расспрашивали всех друзей о тебе, даже помощь Дариуса приняли! И вообще, почему это она у Вас в машине, мистер Данн, где Вы её нашли? Я жду объяснений! - Я смотрю, Вы о здоровье вашей дочери совершенно не заботитесь. Вам было плевать на её самочувствие, и на приближающуюся сезонную спячку! Вот именно поэтому я и забрал вашу дочь к себе в Нью-Йорк, на время этого процесса. У вас она бы слегла, заболела, или того хуже… Даже думать страшно. Но Вам этого не понять. Вы что-то имеете против?! - расстроенный мужчина был явно более раздражительнее и яростнее, чем маман в данной ситуации, пока Натан машинально «пряталась» за его спиной. Спорить с авторитетным дальним родственником старой кошке не хотелось, особенно если он находился в таком состоянии. Не выгодно было портить такие богатые связи, и смирение не заставило себя долго ждать: - Простите меня, дорогой сосед, я не знаю, что со мной происходило… Дочь пропала, куча проблем навалилось, как тут с ума не сойти? Больше такое не повторится, даю слово, Вам доставлять проблемы неуместно было, извините. Спасибо Вам большое, что просмотрели за дочуркой. - Взяв под лапку Натан, мама заискивающе улыбнулась и удалилась с дочерью в дом. От произошедшего в Нью-Йорке, антропоморфной кошке было так стыдно смотреть Дариусу в глаза, что она не простилась с ним ни словом. Смарт-часы были возвращены владелице ещё по пути к Баффин Хиллз. Натаниэль зашла в родной дом, тем самым очень сильно удивив Гилду. О том, что девушка вернулась в село, быстро прознали все её друзья: антропоморфные овчарки Томас и Клэнси, крылатый пернатый папуг Голиаф, и уже ну почти цивилизованный кошак Майк. Новости про найденную кошку разлетелись, конечно же, от сестры. Всем было интересно, куда это запропастилась их подруга на всю зиму. - Привет народ, давно не виделись! Я поживала у своего дядюшки Дариуса в Нью-Йорке, пока была спячка. Хорошо провела время, иногда гуляла по таким шикарным местам, о которых здесь можно только мечтать. - Натан очень воодушевленно рассказывала пацанам о своих приключениях, а те, в свою очередь, слушали с интересом. Кроме кошака Майка. Тело опять решило перевести всё внимание на себя: - Подруг, а скажи-ка мне, как у тебя обстоят дела с течкой? Я бы мог помочь, в этом деле мне нет равных. - Самоуверенно выкинул кошак. Антропоморфная кошка собиралась дать оплеуху по наглой морде, но её опередил Голиаф. - За что?! Голиаф, что я тебе сделал, братан? – «биба» Майка уменьшила в десятикратном размере от полученного леща крылом. - Нет, что бы молча воспринимать информацию как все трезвые адекватные создания, ты решил выпендриться, только в очередной раз себя опозорил! Неуместно говорить о таком. Натан была удивлена поступком Голиафа. Попугай сейчас не был похож на невоспитанного бабника. - Ну хоть кто-то исправляется, красава, Голиаф. - Обращайся, Тан. - у какаду поднялся хвост от похвалы в его сторону и гордости. - Мы тебя искали, где только можно, перерыли всё в пределах села, а от тебя ни слуху не духу, мы переживали. - Я бы с радостью ответила вам, но Дариус конфисковал мои смарт-часы, просто попадос!.. Компания лампово проводила вечерок на стройке, обсуждая, как прошла зима, и что у кого было за эти три месяца. Кроме того, что многие уезжают из села из-за загрязнения заводом, взорванной бензоколонки, и упивающихся алконавтов, устраивающих каждый вечер погром, больше новостей не было. Село, как-никак. После хорошей беседы полуживотные разошлись по домам. Мама, на удивление, не ругала дочь после произошедшего, зная, что нервы за это вымотают сперва ей, и это будет не кто иной, как Дариус Данн. Зима зимой, но весна по расписанию. Наступал сезон огорода и посадки, нужно было взрыхлять, разгребать землю, участок на тридцать соток, добротная территория, немаленькая. - Дорогая кровинушка шарилась, гуляла, и страдала не пойми чем всю зиму, некому было дополнительные деньги заработать, нянчить детей, вот и отрабатывать теперь тебе за нас всех! Возьмешь грабли у подвала, и пойдешь загребать все свои грешки. Натан была не в восторге, но разве перечить можно? Маман ушла на работу, а Гилда свалила по своим делам, так и оставили прелестную кошечку один на один с плантацией. Работая в тяжком режиме, Натан вспомнила о Дариусе. Как было бы здорово попросить его о помощи, он бы точно смог её спасти от такого сложного труда, нечеловеческого (как в тот раз с картошкой на День Благодарения). Но решиться на это она не могла. Хотя, наверное, это было случайное стечение обстоятельств, но сосед как раз с утреца обычно выходил ненадолго на обход огорода и сада. - Натан, привет! Как ты, не ругали тебя после того случая? - решил поздороваться здоровяк. Он добродушно стоял, опираясь на грабли. Его рабочий инвентарь был лишь поводом для того, чтобы поговорить с ней. Но Натан смотрела на него уже совершенно другими глазами… Теперь она видела в нём и человека, который к ней приставал, которому не то, чтобы этого хотелось, а который скорее был вынужден так поступать. И ей бы очень хотелось ответить, да и поговорить с ним, он всё так же был дорог ей. Но понимала, что как девушку Дариус её не рассматривает, а видит в ней брошенного ребёнка, о котором нужно позаботиться. Без неё дядюшке Дариусу жилось бы куда лучше, ему бы не приходилось тратить на неё свое драгоценное время. Ребёнок чувствовал себя обузой, она не понимала, что заботиться о ней самому Данну нравится. Разум не мог осознать и признать того факта, что она любима по-настоящему, а не просто из жалости. - Привет, дядюшка, извини, но мне нужно уходить, появились срочные дела. - кошка не могла сказать, что на самом деле не хочет с ним говорить. Девочка не задумывалась о том, что с её стороны это могло выглядеть неуважительно, хотя так оно и было. Сложно… Нельзя навязываться таким мужчинам и пытаться делать всё, чтобы он разглядел в ней девушку. Насильно мил не будешь. Если она раскроет ему свои чувства, то доставит новых проблем Дариусу, и самое главное - себе. Эта любовь убьёт её, точнее – как всегда деликатный отказ дядюшки, годившемуся ей в отцы. И тут как раз на участке показался ещё один человек. Сын Матильды, Алишер, он тоже на огород вышел поработать: - О, какие люди, Натан, ты ли это? Нашлась! Всё-таки нашлась! Я так рад, все тебя искали, где же ты пропадала? - парень от радости подошёл и без какого либо стеснения обнял дорогую подругу. До этого позволялось обнимать Натан только Дариусу, а ведь здоровяк ещё не ушёл, через забор он видел, как они обнимаются. Мужчина недовольно скрестил на груди руки и насупился. А кошка уже этого не видела. Она взглянула на Алишера, и он продолжил свой разговор: - А что ты делаешь? - интерес брал гору. И антропоморфная кошечка ему пожаловалась, в глубине души скромно надеясь на такую же защиту, которую ей бы в этом случае предоставил Дариус. - Да вот, дружище, мамка мотыжить заставила, припахала. - показав при этом на участок. - Ты что, это же неподъёмный труд, особенно для такой хрупкой кошечки как ты! Лапки ведь сотрёшь. Знаешь, у нас в хозяйстве как раз робот есть. - тот самый при помощи которого Дариус помогал Натан картошку мотыжить. - Давай я тебе одолжу, легче ведь будет, ты маленькая, тебе нельзя так напрягаться. - добродушно сказал Алишер, который тут же нашел во взгляде Натаниэль восхищение. Кошка заулыбалась, взяв при этом его за руки в проявлении благодарности. Ох, как же Дариусу было неприятно это видеть! Её маленькие чёрные ручки в больших человеческих руках Алишера. Парень был доволен собой, наконец-то у него появился шанс проявить себя! Спасти прекрасную принцессу от рабского труда. Робота прислал, и пока он загребал, ребята общались о прошедшей зиме, делились впечатлениями. О том, что произошло с Дариусом весной, девушка ни ему, ни тем более своим друзьям, слова не сказала. Стыдно о таком говорить. Всё это «великолепие» Дариус мрачно наблюдал со стороны, сложив руки на груди, понимая, что он теряет свою девочку прямо на глазах.