Сердце

      Вся её жизнь теперь – это бег. Кубарем с горы от себя самой. Но долго он продолжаться не может. Где-то должна быть финишная черта. Кончатся однажды города, где её не знают. Или линия жизни оборвется раньше.       Может быть, именно здесь. Может быть, сегодня. Если Бурах не придёт.

***

“Догоняй меня Анна, Ей снится крик в степи туманной”.

      Ей нет двадцати, а он старше на два года. Красивый, кареглазый, высокий. Недосягаемый. Влюбиться в такого – значило обречь себя на безответные сердечные страдания. Анне все равно. Она любит, она одержима. Шепчет ему это на ухо в темной комнате, прижимаясь к обнаженной груди. Вычерчивая пальцами сердца на ребрах. А он хмыкает и встает с постели.

“Раскрой глаза в воде горючей, Только не плачь беззвучно”.

      Он уходит каждый раз, оставляя ее. Куда? К кому? Анна не спрашивает, она просто отпускает ворот рубашки, разжимая ладонь. Потому что знает, что он вернется. Пусть не сегодня. Но завтра точно. А слезы – непрошенные, ненужные – бегут по щекам. Из раза в раз.

“Плачь теперь, я тебе говорю. Слышишь Анна??? Я другую люблю”.

      Разлетается об пол бутылка вина. Красное по паркету, осколки у голых ног. Анна не замечает, как делает шаг по битому стеклу. Навстречу ему. Не замечает, как в вино вмешивается кровь. Не любит. Он ее не любит. Как так? Её же нельзя не любить…

“Плачь, я вывел фургон за ворота, Ты спала, я впотьмах искал что-то”.

      Он отворачивается, неприятно скривившись при виде её слёз. Направляется к двери. Горлышко разбитой бутылки удобно ложится в девичью руку. Осколки хрустят под ногами, а он даже головой не ведёт. Короткий замах, и тонкая артерия на его шее рвется под натиском зелени стекла.

“Смейся Анна, колесо в колее, Повозка в степи, клубами пыль во след, Кто-то повозке – это видимо я. Странно. Женщина плачет, видимо Анна…”

      Анна бежит за город, хохоча, точно сумасшедшая. А может, сумасшедшая и есть. Босые ноги кровоточат, оставляют следы. На окраине виден шатер заезжего цирка. Караван уезжает сегодня. Она поедет с ними. Начнет новую жизнь, забудет старую. Всё наладится… Всё будет хорошо…

***

      Анна смотрит, как в руках ее бьется сердце. Как сокращаются желудочки, как вибрируют мелкие сосуды. Кровь багровыми каплями срывается на пол. Чьё оно? Его? Она не хочет знать.       На лестнице слышны тяжелые шаги. Артемий.       «Хоть бы с веретеном», — думает Анна и с отвращением прячет сердце в карман.