4.

— Нет… нельзя, Сев…       Нельзя, но она все равно не отталкивала его, наоборот, крепче жала к себе, зарывалась пальцами в темные нечесанные волосы, позволяла покрывать жаркими страстными поцелуями шею и мять всю себя. Северус не хотел упустить своего шанса сейчас, когда Лили так слаба, фактически безоружна против него, разбитая морально и физически, когда он действительно нужен ей, как бы сильно она это не отрицала. — Не смей! Не смей… — с ее губ сорвался стон, когда его пальцы надавили на клитор.       Эванс была восхитительно тверда в своей позиции. Она до последнего честно держалась, не допуская того, чтобы их отношения перешли границу, но сейчас, когда до объявления результатов ТРИТОНов пару дней и чуть меньше недели до выпускного, когда времени совсем не осталось, он решительно был настроен взять эту крепость.       Уже прошло полтора года с тех пор, как он понял, что влюбился в нее. Все эти полтора года напоминали периодически настоящий ад. Северус ничего от нее не требовал, прекрасно все понимая, но ведь он не слепой, он прекрасно видел, что его чувства взаимны. Снейп с огромным трудом сдал экзамены. В голове была лишь она одна, самая любимая, самая нужная, и так болезненно твердо уверенная: им нельзя быть вместе.       Он ее студент, он младше на шесть лет, что скажут люди, если не дай Мерлин это все всплывет: она находила десятки причин оправданий своему страху, и то, что студентом он будет не всегда, шесть лет — не десять и не двадцать, а на людей вообще глубоко наплевать, не служило для нее аргументами в защиту их чувств. Эванс отсекла его от себя и в последние на шестом курсе даже на занятиях его не спрашивала, возвела его игнорирование в абсолют, порой делая вид, что его вовсе не существует.       Лили учила его любить эту жизнь, этот мир и людей, проживающих в этом мире свои жизни, а сама боялась любви как огня, пряча от него свое разбитое сердце. Эванс лечила чужие раны — Северус ведь был не единственным подопечным, которого она пригрела рядом с собой, — но отчаянно не позволяла никому залечить собственные, прячась в четырех стенах своей комнаты в подземельях всякий раз, стоило кому-то только попытаться. — Нельзя, Северус, — вновь прохныкала она.       Растянутая свободная ночнушка легко стянулась вниз вместе с скользнувшими по плечам тонкими лямками, обнажая грудь. Его пальцы проникли в истекающее смазкой влагалище, и девушка подалась вперед, навстречу его движениям, вздрагивая всем телом и закатывая глаза. Снейп прильнул губами к соску, лаская его языком, покусывая и посасывая. С губ Лили срывались тихие хриплые стоны. Кажется, ей стало достаточно хорошо, чтобы она забыла обо всех свих личных табу.       Северус нырнул вниз. Он поспешил снять с нее эту дурацкую отвратительную ночнушку, и Лили помогла ему, приподнявшись на кровати, позволяя ему оставить себя полностью голой. Парень посмотрел в ее глаза и замер. Никогда эти глаза еще не были такими, преисполенными похоти и желания, никогда не смотрели на него так. Она закрыла лицо руками и откинулась на подушку, раздвигая перед ним ноги. Снейп покрывал поцелуями ее плоский живот, подбираясь к короткому рыжему пушку на лобке. Ему казалось, он может делать это вечно — ее кожа невероятно мягкая, нежная, бархатная.       Наконец, он добрался до заветного и затормозил, рассматривая ее цветок. Эванс приподнялась на локтях. Северус с трудом удержался, чтобы не засмеяться: она была вся красная, даже уши и шея, настолько сильно, что не было видно ее веснушек. Парень прильнул к нежным складкам, обвел языком клитор и легко, лишь щекоча, провел по входу во влагалище. Девушка в очередной раз вздрогнула, плотно сомкнув губы и тяжело вздыхая. — Расслабься, — попросил Снейп. — Ты от меня уже никуда не сбежишь, моя девочка. — Еще раз ты меня так назовешь, и я… — Да, моя девочка? Что ты? — Северус прищурился, ядовито улыбаясь, и вновь прильнул к ней, принимаясь интенсивно лизать клитор, точно кот, лакающий молоко.       Лили застонала. Она снова легла на подушку и, закрыв глаза, стиснула свою грудь, щипая себя за соски. Парень плотно прижимал ее бедра к своим плечам, не позволяя ей дергаться. — Северус… трахни меня, — требовательно прошептала Эванс, вцепившись в его волосы. — Я хочу, чтобы ты это сделал. — Как пожелаете, профессор. Я ведь должен вас слушаться, — он отстранился от нее, вставая на колени и начианя расстегивать брюки. — А то еще баллы снимите.       Лили обвила руками его талию, ощутимо впиваясь сквозь ткань черной рубашки своими короткими ноготочками в кожу. Он медленно проник в нее, и девушка под ним заерзала, зашипела, стиснув зубы и прищурившись. — Так вот почему Питон, — она усмехнулась.       Северус прильнул к ее губам в долгом поцелуе, упиваясь возможностью свободно касаться ее, ласкать эту совершенную грудь, сжимать податливые ягодицы, гладить ее всю, где ему захочется. — Лили, я люблю тебя, — прошептал он, начиная двигаться. — Я клянусь, больше всего на свете тебя люблю. — Глупый мальчишка, — хрипло прошептала Эванс, прижимая его к себе. — Не принимай влюбленность и привязанность за серьезное чувство. — Ты жестокая, — Северус закрыл глаза с тихим стоном. Это было совершенно иначе, чем с другими девушками, он никогда не испытывал такого удовольствия.

***

— Мы же будем встречаться летом? — спросил Северус, гладя ее руку.       Лили растянулась на кровати, закрыв глаза, но парень знал, что она не спала. Одной рукой она оглаживала низ своего живота, другую сжимал в своей ладони, поглаживая по тыльной стороне, парень. Она не торопилась одеваться, все еще погруженная в сладкое состояние после соития. — Ты знаешь мой адрес. Всегда можешь прийти, если тебе хочется, — открыв глаза и устремив взгляд куда-то в стену, сказала рыжая. — Ты ведь поняла, в каком значении я использовал слово «встречаться». — Может ты мне еще и пожениться предложишь, а? — хохотнула Лили, переворачиваясь на бок, ложась к нему лицом. — Ну, а почему нет? Через пару лет, когда я встану на ноги, то обязательно предложу тебе выйти за меня.       Эванс мягко улыбнулась, стискивая его пальцы в своей маленькой ладони. — Я ужасный преподаватель. Хороший никогда бы такого не допустил. Думаю, через пару лет, когда ты получишь мастера и станешь искусным зельеваром, я смогу уволиться, и мы откроем вместе мастерскую по зельеварению. — Ты это сейчас серьезно? — парень сел, широко улыбаясь. — Я давно не была так серьезна.       Он крепко обнял ее, нежно поцеловав в губы.