Сестра

Вода. Она всегда была притягательна для меня. Она интересна своим началом, своей сущностью, своим естеством. Моими снами, моими мечтами, моими воспоминаниями... — Мама, а ты меня любишь? — мне всегда хотелось знать ответ. Я боялась. Боялась узнать правду. Скорее всего, я задумалась в тот момент о чëм-то своëм и поэтому смогла необдуманно заговорить на эту щепетильную тему. — Естественно. Будь всë иначе, как думаешь, была бы ты здесь? — ответ на первый взгляд успокаивающий, но я сильно поëжилась. Помимо младшей сестры, у меня была ещë одна. Вернее, могла бы быть. Мама сделала аборт. Узнав об этом, я больше всего испугалась того, что я или сестра могли оказаться на еë месте. Я не люблю еë, что объясняется тем, что я еë даже не знала. Она для меня никто. Однако, мне всë же жаль. В наше время аборты ужасают своими успехами в области науки, а также своей бесчеловечностью. Мама знала, что над еë зародышем будут ставить эксперименты. Поначалу всë проходило гладко, но когда что-то пошло наперекосяк, еë скормили рыбам. Закончила чистить зубы. Поразительное преображение, всë благодаря брекетам. Ровный ряд зубов да и в целом мой ухоженный вид заставил меня улыбнуться. Мама действительно старается. Добивается того, чтобы мы ни в чëм не нуждались. Что было, то было. Нечего разъедать голову глупыми мыслями, одно интересно, что если "сестра" всë-таки выжила? Удалось ли ей избежать тысячи голодных пастей? Что если мутации позволили ей спастись? Хочу ли я в это верить? Аккуратно повесив полотенце на крючок, я собиралась было идти, как мама недовольно оглядела прибор массового фильтрования воды. В связи с тем, что народ в панике начал экономить драгоценную воду, везде установили эти огромные механические бочки, где вполне может поместится взрослый человек. Конечно аппарат хороший. Доступный для разных слоëв населения. В девяносто девяти случаях работает исправно. И только у нас вечно барахлит. Свезло так свезло. Не хочу чтобы мама снова начала истерить из-за звонков ленивым водопроводчикам, которые так халатно относятся к своей работе. Обращаться к этим тунеядцам по трубке как об стену горох. Я не первый день обеспокоена мерным постукиванием в фильтровальщике. А сегодня он вообще беснуется. Мало мне было криков и шума в доме, так мама сейчас с такой злостью разнесëт это пренебрежительное отношение к хозяину ко всем чертям, так что я ожидаю худшего. С горем напополам медленно оборачиваюсь назад и даже теряюсь от такой неожиданности. Обычно взрывоопасная мама вдруг сделалась прехорошенькой тихой девочкой, что изо всех сил пытается скрыть следы своего проступка. Неужто нам светят штрафы в несусветные суммы? Такой вопрос первым пришëл в голову, привыкшей к обыденной размеренной жизни мне. Однако в следующую же секунду, не дав мне времени и глянуть на бочку, старый тяжëлый аппарат разорвался на осколки. Благо мы с мамой стояли достаточно далеко, чтобы нас не задело. Рефлекторно закрыв глаза, я успела заметить, как оттуда вывалилось что-то зелëное и скользское. Ну думаю, приплыли, умудрились засорить даже фильтровальщик, теперь от суда нам точно не отделаться. Но стоило мне поднять веки, как на лбу выступил холодный пот, а конечности просто онемели. Ни за что бы не поверила. Запомните, когда вы задаëтесь страшным вопросом и подсознательно даëте на него ответ, не пренебрегайте своими догадками, они могут оказаться самой ужасающей для вас правдой. Уж я-то запомнила, и не забуду уже на всю оставшуюся жизнь. А много ли мне осталось? Тогда мне не хватило смелости даже подумать об этом. Я лишь хотела, чтобы меня убили безболезненно и, желательно, быстро. А что там такого пугающего, спросите вы. Ну-ну, как бы и вы не попали на моë место. Во-первых, меня ужаснул еë вид. Эта уродливая во всех смыслах этого слова перекошенная челюсть. Я-то переживала, когда у меня пара зубов неправильно выросла, а тут такое. Мне стало невыносимо тоскливо от еë вида. Я почувствовала себя незаслуженно любимой. У нас ведь одна и та же мать... Всë же сходства были. У меня на эмали компактно расположились блестящие струны металла и у неë, кстати, тоже. Не стоит умалчивать о том, что то был ржавый прут от какого-нибудь выкинутого в реку дешëвого ведра. Как он вообще там уместился? Но что всë о зубах. Давайте поговорим об этих жутких челюстях. Я понятия не имею, как генетика могла позволить нижней части лица вообще так вырасти. Вероятнее всего, она ударилась головой о тонну неразлагаемого мусора на дне морском. Какого врача сыщешь в воде? Пришлось этому ужасу, срастаться как попало. Зелëная склизская чешуя вместо кожи на невероятно уродливом лице. Это, кстати, во-вторых. Всë-таки она мутировала тогда. Вступила в некий симбиоз с рыбами. Я не такая уж недалëкая в биологии, а потому, увиденные тельца не гниющей морской живности на еë участках "кожи" ясно дали мне понять, что она поглощала их. Всем телом. Очевидно, что выжила она лишь благодаря мутациям, но назовëшь ли это жалкое существование жизнью? Чем она была бы хуже меня или сестры? Разве это справедливо? Мëртвые глазные яблоки дали мне понять, что интеллектом это тварь не обладает. Должно быть еë вели сюда животные инстинкты. Возможно поглощение мамы или кого-нибудь из еë родни позволило бы ей приблизится к человеческому облику. Одно ясно, ничего приятного это не сулит. Но что это? Я поторопилась на еë счёт? Переключив своë внимание на треск стекла, вызванного неосторожным маминым шагом вправо, эта биологическая ошибка смерила еë взглядом, а затем, вновь приковала его ко мне. Ошибки быть не может. У неë есть разум и причиной, по которой я до сих пор жива, является еë замешательство. Должно быть она не ожидала лицезреть сразу двоих людей, чья кровь имеет общее начало с еë. Движения мамы были молниеносны, но и реакция "дочурки" не заставила себя ждать. Последняя, словно находилась в трансе, и, резко вернувшись в реальность подставила обломок от развалюхи ПМФВ под удар стекла от зеркала, зажатого в руке моей матери. Искра, которая кричит о желании продолжать свою жизнь и бороться за своих близких во взгляде нашего родителя, словно заставила меня переродиться. Зуб даю, осколка в левом боку, любезно воткнутого лично мной эта гадина не ожидала. Недолго я радовалась такой победе не только над ней, но и над собой, ведь в следующую же секунду по ванной, впрочем как и по всей квартире пронëсся истошный крик. Наверное именно так я представляла обозлëнный вой гарпий. Пошатавшись, она рухнула своим мерзким телом прямо в ванну. Сомневаюсь, что в дальнейшем смогу снова там мыться. Пока мы пытались прийти в себя, я заметила сестру, находящуюся в нерешительности, явно не понимающую происходящего и размышляющую, как бы незамеченно втиснуться в полузакрытую дверь. Аккуратно обходя осколки, она приблизилась к ëмкости, служащей своеобразным гробом для нашей "родни". Мне хватило одного взгляда на неë, чтобы понять, что сегодня кто-то навряд ли уснëт. Да и завтра тоже. Да что греха таить, и в последующие дни, кроме кошмаров нам ничего не приснится. Ладно уж воочию увидеть то, что не позволит нарисовать графика в долгожданном фильме с приличным бюджетом. Куда страшнее осознавать что здесь находится труп твоей родной "сестры", намеревавшейся поглотить тебя, для своего дальнейшего существования. Пока мы разевали рты, мама времени зря не теряла. Было слышно, как она названивает и полиции, и скорой, и сантехникам, и даже, если не ослышалась, экстрасенсам. Дружно, но в гробовом молчании мы ожидали приезда всех служб. Сестра, разумеется, от шока даже не поинтересовалась кто это, чëрт возьми, был. Ну и правильно. Нечего ей знать и про аборт, и про мутации, и про родню. Моë любопытство вновь начало изъедать меня. Откуда она? Как она сюда попала? В конце концов, как оказалась в бочке?! Не помнится, что в ПМФВ вели трубы покрупнее ежели тех, чей диаметр составлял не больше десяти сантиметров. В панике я не помнила как помчалась к месту кровопролития и остановилась от вновь охватившего меня ужаса. Верно, труб покрупнее стандартных десятисантиметровых не обнаружилось, но как тогда она пробралась сюда? И, что важнее, куда делась сейчас?! А пока я стояла в оцепенении, из гостиной послышалось мерзкое хлюпанье...