Часть 1

      — Ты уже закончила делать цветочных фей, что тебе так нравятся? — Саске с видом знатока совершал ночной обход и изымание всех игрушек у Сарады. Все-таки она может и заиграться, а на часах как-никак поздно.              — Это Одуванчик-чан и Тюльпанчик-чан… Но больше всего мне нравится Сакура-чан!              Сарада стойко держалась и не собиралась отдавать любимых куколок в руки папы. Кто знает, куда он их денет, а ведь Одуванчику-чан и Тюльпанчику-чан нужно было хорошо отдохнуть…              Как, впрочем, и самой девочке, о чем усиленно думал уже засыпающий на ходу Саске. Хотелось побыть с семьей подольше, но и поспать… тоже хотелось.              — Пора спать, Сарада.              — УЖЕ?! — нет, она решительно не настроена на разговор. И на компромисс, кстати, тоже.              Но Саске считал себя образцовым отцом, поэтому каким-то непостижимым образом таки увалил сопротивляющуюся Сараду спать, предварительно дав ей сложить игрушки в одну большую коробку.              — Сакуру-чан тоже нужно убрать.              — Хорошо! — какая послушная.              Сказок на сегодня не предвиделось: Сарада уже активно сопела носиком. Устала.              Самое время — переключиться на женушку, которая на простую просьбу найти крышку от детской коробки внезапно засмущалась.              — Ты чего покраснела? — Саске искренне не понимал, почему розоволосая аж дрожит и вся изводится.              — Еще раз… можешь… сказать еще раз?              Сакура вела себя очень, очень, очень странно.              — Что?              — Ну… — она прикрыла алеющие щеки ладонями, отводя взгляд, — «Сакура-чан» сказать…              А вот тут уже был черед Саске смущаться:              — Это всего лишь имя для куклы, — бурчит, а у самого кожа горит. «Ну что за женщина!»              — Сакура-чан… — и почему так неловко?!              — Кья-я-я-я! Саске-кун, Саске-кун, я тебя люблю! — еще и прижимается!              И как после такого ложиться спать? К счастью, пробудившийся мозг уже действовал в нужном направлении:              — Что ж, тогда мой черед. Пойдешь… со мной в ванну? — или не мозг…              А Сакура еще пуще краснеет, отодвигаясь от мужа на «безопасное», как она наивно думает, расстояние. Краснеет и бормочет несвязно:              — Сарада же еще спит…              — Да-а? — в голове мужчины будто переключатель щелкает, и он подвигается ближе, поддразнивая:              — Мы же не хотим, чтобы Сарада нас увидела? А раз так, то мне… крайне любопытно, как же ты доставишь мне удовольствие…              …а, Сакура-чан?