Часть 1

— Может быть, все-таки поговорим? — Оранских начинает говорить сразу, как только дверь за ним закрывается, оставляя двух неземных уток одних в Таниной комнате. — Может все-таки, мне дадут спокойно отдохнуть после тяжелого дня? Я в отличие от вас помимо тренировок, стычки с нашем любимым захватчиком, занималась ремонтом оружия. И если ты не заметил, то на часах уже за полночь, и я хочу спать, — строго и холодно отрезает белокурая уточка, пытаясь снова избежать этого пресловутого разговора. — Как только ты дашь мне., — речь парня перебил передатчик в котором быстрое «Ой» мгновенно затихло и отключилось. Недовольно закатив глаза Дюк попытался вернуться к начатому. — Бол. Так на чем я остановился? Да, точно как только я услышу от тебя объяснения, на тему того почему ты резко стала меня избегать и не разговаривать, я оставлю тебя в покое. — Может, отложим разговор на утро? — производя новую попытку увильнуть от данного вопроса, Таня распускает волосы, оставляю повязку на прикроватной тумбочке. — Не, я на это не поведусь. Во второй раз уж точно. Давай, это продолжается уже третий день, меня это напрягает. Кто-то из команды может, что-то заподозрить и появится ещё больше вопросов к нам обоим. Кряк, такое чувство, словно я с подростком разговариваю, — складывает руки на груди Оранских, продолжая не сводить взгляд с блондинки, в ожидании ответов. Молчание затягивается, начиная давить на терпение. Конечно же, бывший вор догадывался, в чем могло быть дело, но озвучивать это не хотелось. Ему было нужно напрямую услышать претензию к себе или даже обвинение во всех грехах, что бы он признал свою вину и попытался все изменить. Гордость, сколько раз она портила ему жизнь, и вот снова она подкрадывается очень близко подталкивая к разрушению и того хрупкого начала. — Просто скажи в чем дело, и я уйду, — снова повторяет Дюк, облокачиваясь о стену рядом с дверью, не проходя дальше в комнату. Взгляд скользит за рукой девушки, которая неуверенно поднимает сползшею лямку пижамной майки, возвращая ту на плече. — Не уйдёшь, — тихо, но уверенно произносит Таня, обнимая саму себя за плечи. — И что, вообще за фишка приходить в два часа ночи к кому не попадя? И тебя стучатся, не учили? — Ты бы не открыла сама, — констатирует факт экс-вор продолжая рассматривать боевую подругу. Не всегда Таня, может выглядеть такой серьёзной и несуразной, как во время работы, когда она чрезмерно нервничает. Вот сейчас он видит её совсем иначе, обычной девушкой застрявшей на другой планете, взявший в руки оружие и почти отчаявшейся, хрупкое создание, пытающееся не казаться такой перед всеми. — Может… — Я не уйду, пока мы не поговорим, или я не услышу причину, я же говорил, — повторяется Оранских, а Таня вздыхает, забираясь с ногами на кровать. — Это глупо, — не смотря на серую крякву, произносит Вандерфлок. — Проста вся эта ситуация сама по себе чересчур глупа. -Я готов выслушать чересчур глупую причину твоего молчания, — медленно сползая по стене парень принимает сидячие положение. — Просто, я, — Таня закрывает глаза, продолжая свою речь, хоть голос и дрожит. — Приревновала, это так глупо, но я… — Просто выразила эмоцию. Обычную и естественную для любого эмоцию, — спокойно произносит Дюк, зная, что в этом нет нечего страшного и что он сам, то и виноват по большей части в этой эмоции. — К кому? — Это, так важно? — бросая короткий взгляд на бывшего вора, Вандерфлок продолжает, и так зная ответа на свой вопрос. — К Шейке, потом вспомнила Лукрецию и… — Подумала, что не похожа на них? Подумала, что недостаточно хороша? Что у тебя не такие яркие волосы, не настолько узкая талия, и вообще все не то? — поднимаясь он подходит к девушке в процессе своего безответно го монолога, Дюк протягивая руку вперёд и проводит по щеке. Таня кивает, соглашаюсь во всем сказанные бывшим вором, именно эти мысли одолевали её после того как, она застала их в обнимку стоящих у хоккейного поля. Она не признает, что был ещё один вопрос, который она некогда не задаст вслух « Почему именно она, когда есть Шейка, которая уже почти смирилась с бывшим промыслом парня?» — Иногда, даже ты можешь быть глупенькой, — улыбаясь Дюк, опускает руки на талию девушке с лёгким усилием подталкивая девушку встать на ноги, прямо на кровати, отчего девушка становится на голову выше его. — Она просто упала, а я поймал. Ты же сама говорила в тот день, что ей нужно наточить коньки, из-за того, что она не может ровно на ногах стоять, — заключая Таню в объятия, Дюк прижимает её к себе опуская голову на грудь на девушку. — Запомни, что они мне не нужны, даже если мы вернёмся на Утхок, они не будут мне нужны. — Но. — Без всяких но, ты мне веришь? — поднимая взгляд на блондинку, Дюк замечает, краткий кивок. — У тебя есть кто-то там? — подразумевая их родную планету, произносит Таня. — А у тебя? — улыбается Оранских, задавая ответный вопрос в шутку, ведь он и так знает ответ. Он помнит, как она говорила с Болом, о том, что большую часть времени была одно, а отношения надолго не получались, из-за большей увлеченностью работой. Он тогда специально, подговаривал подростка выяснить, нужную ему информацию. — Ты не ответил, — все ещё серьёзно произносит Вандерфлок, опуская руки на плечи серого селезня. — Некого. Единственные, кто могут меня там ждать, это бывшие приятели по преступному миру, в надежде поквитаться. Кстати с ними могут быть проблемы, если они будет серьёзно настроены, можешь пострадать и ты, — сильнее обнимая Вандерфлок, предупреждает Оранских, с надеждой на то, что отношения не разрушается из-за какой то его глупости. — Я не боюсь. Встречаясь лицом к лицу с трехметровом ящером, слабо пугают преступники, — с лёгким смешком произносит Таня, расслабляясь и принимая факт того, что все её обиды, были бессмысленными и её любят, такой, какая она есть. — Это уж точно, — руки медленно опускаются ниже, и быстрым рывком Дюк поднимает девушку на руки, отчего так с непродолжительным криком обвивает шею парня руками в страхе упасть. — Не бойся, я держу. — Что ты задумал? — с недоверием произносит Таня, смотря сверху вниз на парня, в чьих руках она находилась. — Нечего, что бы тебе не понравилось, — улыбаясь Дюк, заключает светловолосую уточку в поцелуй, отчего та вопросительно в скидывает вверх брови, и через несколько секунд отвечая на поцелуй. — И прости меня, я постараюсь больше не давать поводов для ревности, — шепчет бывший вор, начиная медленно целовать шею, пока Таня стягивает с хвоста резинку, распуская серые волосы и запускает в низ руки в них руками. Чуть крепче прижимая девушку к себе, придерживая за спину Оранских отходит от кровати, тут же слыша тревожное " Куда ты?». Ответ не заставляет, себя долго ждать и Вандерфлок оказывается прижата к стене, обвивая ногами торс бывшего вора. Данным действием Дюк, освобождает себе руки, давая больше свободы для действий. Несколько секунд и футболка селезня оказывается на полу, что он также проделывает с майкой Тани. Лицо белокурой уточки покрывается румянцем, который с трудом скрывают светлые перья, отчего на клюве Оранских появляется улыбка. Оставляя поцелуй на клюве Вандерфлок, Дюк не спеша опускается к шее, оставляя дорожку из поцелуев спускается к плечу, опуская рукой лямку. — Бол, за стеной, — не скрывая сбившегося дыхания, произносит Таня, которую волнует происходящее и наличие несовершеннолетнего подростка за металлической стеной. — Он поймёт и некому не скажет, — успокаивает уточку Дюк, стягивая последний предмет закрывающие грудь от его ласк. Выйдя из некого ступора, Таня неуверенно принялась целовать серого селезня. не признавал того, что на неё можно смотреть восхищенным взглядом, Вандерфлок борет в себе желание закрыться руками от взгляда, своего партнёра. От уверенных и умелых ласк бывшего преступника соски тотчас же отвердели и набухли. Буквально в этот же момент Таня, просто нала, произведу неосознанно движение бёдрами, вызывая улыбку на лице Дюка. Данное действие помогло селезню понять, что можно двигаться дальше. — Опусти ножки, — шепчет Дюк, проведя лёгкие поглаживания, по длинным ножкам и возвращается к талии. Придерживая Таню, девушка отпускает я, опуская босыми ногами на пол, тут же становясь в разы ниже. Придерживая Таню, девушка отпускает я, опуская босыми ногами на пол, тут же становясь в разы ниже серого селезня. Оранских снова заключает из в поцелуй, Таня же в свою очередь поднимет руки на плечи парня. зарываясь рука ми в распущенные волосы блондинка приподнимается на носочки. Ладони парня продолжают блуждать по её спине, аккуратно опускаясь к краю шорт стягивая их к полу, вместе с нижним бельем. После чего делая шаг, назад позволяя девушку выйти из ненужного элемента одежды, и снова возвращает блондинку к стене. Покрываясь румянцем, Таня чуть отворачивает голову открывая шею для поцелуев, в тот момент, когда невареными движениями расстегивает ремень на брюках Оранских. Руки парня активно блуждают по телу светловолосой уточке, останавливаясь на груди и слегка сжимая. Стон заставляет Таню слегка прогнутся, а Дюк почувствовал, что ноги его подкосились. Проклятье, у него уже не было сил терпеть. Но Таня, готовила ли она принять его? Ожидание мучительно, но он не хочет торопить и напирать. Рука плавно скользит по животу девушки, приближаясь к лону, начиная нежно поглаживать. Таня прикусывает кончик клюва, опираясь спиной об на секунду показавшеюся холодной стену. Отголоски разума пытаются достучаться, до того, что это неправильно, но ощущения и желания твердят обратное. — Уверенна? — шепчет Дюк, целуя девушку, не прерывая своих двежений рукой. Таня не отвечает лишь, кивает в знак согласия. Вытащив презерватив из заднего кармана, Оранских спустил пониже штаны и, разорвав зубами упаковку, бросил ее на пол. Слегка удивлённо, Таня вскидывает бровь, отгоняя лишние вопросы на потом. Через несколько секунд он обхватил ладонями девушку и, приподняв, прижал спиной к стене. На грани не опьяненного окончательно разума, Дюк понимает что, все происходило слишком уж быстро. Конечно, он не имел ничего против такого поворота примирения, но по отношению к Тане это казалось неправильным. Она заслуживала чувств, а не просто полового акта вызванного всплеском эмоций и гормонов. Прерывая глаза, Таня запускает руку в распустившиеся волосы парня, зарываясь в них пальцами. Подняв голову она поцеловала его в губы, её прерывистое дыхание было горячим, а глаза по-прежнему закрыты. — Таня — тихо позвал Оранских, не сводя взгляд с лица блондинки, — посмотри на меня. От просьбы Таня дрогнула, замирая на короткое мгновение, и открыла глаза. Когда их взгляды, наконец, то встретились, между ними возникла связь, именно это ей и требовалось, что бы окончательно расслабиться и довериться ему. Тут Дюк вошел в ее горячее влажное лоно, и ее жар, передался ему, жаркой волной распространился по всему телу даря наслаждение. Теперь он уже весь горел, сливаясь с ней в одно целое. Таня неосознанно шевельнула бедрами, и Дюк вошел в нее еще глубже. Глаза ее снова стали закрываться, заметив, это Дюк прошептал: — Не надо. Смотри на меня. — Он не хотел, чтобы эта тонкая связь, дающая возможность читать эмоции девушки, между ними исчезла. К его счастью, Таня послушалась, и, черт возьми, это возбудило его еще больше. Начав двигаться, глядя Тане в глаза, он точно знал, что она чувствовала почти то же самое, что чувствовал он, находясь сейчас именно с ней. Обхватив ее ягодицы, он поднял повыше ноги девушки. тотчас стало ясно, что эта поза нравилось обеим. Она стонала все громче, лицо ее пылало, что скрывали светлые перья, а в ее глазах дымка. В один момент Таня вскрикнула, все тело ее напряглось, а ноги еще крепче сомкнулись вокруг его бедер. Дейскиве блондинки возбудило Дюка до последнего предела, и он яростно вошел в нее еще несколько раз, после чего содрогнулся и замер в изнеможении. Разрядка, промчалась сквозь него обжигая каждый нерв. Обессилев Таня, положила голову ему на плечо, и это было невероятно. Бывший вор и сам едва стоял на ногах и потому засеменил к кровати с девушкой на руках. Добравшись до кровати он сел, не выпуская Таню из рук — было очень приятно обнимать её, прижимая к себе словно маленькое сокровище. А может, у них получится, что‑то вроде настоящих отношений? Обнимая Дюка в ответ, механик уток закрыла глаза, погружаясь в туман. Она прижималась головой к его груди и слышала, как билось его сердце — сначала быстро, потом все ровнее, а еще чувствовала, как он дышал. -Всё хорошо? — шепчет Дюк, хотя и так видит ответ в сладко дремлющем на его плече теле. Откинувшись на кровать, бывший вор и сам проваливается в сон, надеясь, на то, что никакой ящер не помешает им насладится этим тёплым и окутывающим сном.