32. Последняя попытка

      Ей снилось, что она сидит на крыше рядом с Нираги, и они молча провожают закат. Было так хорошо и спокойно… Пока тишину не разрезал раздавшийся непонятно откуда шум воды. Девушка недоуменно подняла глаза к небу, но дождь не собирался. Нираги, казалось, ничего не слышал и не замечал. Она обернулась и от неожиданности чуть не сорвалась вниз, столкнувшись с лицом Усаги.       Открыв глаза, увидела нависшую над ней подругу.       — Эй… Как ты себя чувствуешь?       Вздрогнув, Макото резко поднялась, что-то прохладное скатилось со лба и упало на укрытые ноги. Она была в своей комнате; в окно билось солнце, день в самом разгаре. В кресле напротив сидел обеспокоенный Арису. Усаги взяла маленькое полотенце с ее колен и опустила в тазик. Она повернула голову на плеск: вода, вот что ее разбудило.       Голос осел, пришлось откашляться.       — Почему вы здесь? Что-то случилось?       Усаги удивленно на нее посмотрела.       — Сколько я проспала? — спросила Макото и прикрыла глаза рукой. Свет нещадно резал, а голова немного кружилась. — У меня же сегодня еще игра.       — Игра? Сегодня? — растерянно проговорила девушка. — Ты о чем? У тебя вчера была игра.       — 6-ка червей, — подал взволнованный голос Арису. — Ты что, не помнишь ничего?       Услышав про масть, сердце сжалось, и все встало на свои места. Ей приснился Нираги, и почему-то было ощущение, что поцеловал он ее только вчера. Но это случилось позавчера, а накануне все обернулось очередным кошмаром.       Воспоминания нахлынули, и она со стоном откинулась на подушки. Усаги схватила ее за руку.       — Тебе плохо?       — Нет.       «Да. Мне плохо. Очень-очень плохо. Лучше бы вчерашний день мне приснился. Да и позавчерашний тоже… Господи! Я же чуть не сбежала с Пляжа!!». Макото испуганно подняла глаза на брата и подругу: «Они все знают?! И про Нираги? А он про них?».       — Игра. Да, конечно, игра была вчера, — произнесла она, стараясь сохранять спокойствие. — Я только… не помню, как сюда добралась. И как заснула.       «Боже… Последнее, что было, это погоня. А потом?!». Усаги потянулась к ней и осторожно промокнула лоб влажным полотенцем.       — Ты потеряла сознание, — с сочувствием сказала она. — И тебя принес Чишия.       «Меня принес… кто? Это вообще как?».       — Чишия?       Усаги кивнула.       — На вашей игре нужно было… убрать лишнего человека, — Арису с трудом произнес эти слова. Он как никто знал, что такое червы. — И боевик, который был с вами, убил свою соратницу. Под конец ты не выдержала и отключилась.       Макото уставилась на него. «Что? Это Чишия рассказал? Но все не так. Он же гнался за мной, а перед этим наговорил какую-то чушь. Дальше… не знаю… вырубил меня? Это в их стиле».       — Насколько я понял, с вами был Нираги.       Имя из уст брата заставило внутренне содрогнуться. Она что-то согласно промычала.       — По мне, он самый психованный и опасный здесь, — с неприязнью отметил он.       «Не знают… Слава богам, они ничего не знают! Пока что мне нереально везет. Надеюсь, так будет и дальше, а потом мы сбежим. И все станет далеким страшным сном».       Арису подошел и встал на колени перед кроватью, взяв сестру за руку.       — Я так испугался, когда услышал, что это были червы. Игры этой масти самые извращенные, какие только можно придумать. Неудивительно, что ты упала в обморок.       Он погладил ее по голове. Неловко откашлявшись, Усаги поднялась с кровати.       — Пойду, отнесу воду, — и кивнула на столик, где стоял поднос с едой. — Поешь. Тебе нужны силы.       — Да, спасибо.       Усаги ободряюще улыбнулась и покинула комнату.       — Она хорошая, — рассеяно проговорила Макото.       — Мм… да, это точно, — Арису потупил взгляд, сжав ее руку. — Как же хорошо, что с тобой все обошлось. Мне жаль, что ты поехала на такую масть с боевиками… Но я рад, что рядом был хотя бы Чишия.       «Да уж, повезло. Наверное…».       — Он же… тебе ничего не успел сделать? — осторожно поинтересовался брат.       — Кто? Чишия?       — Я про Нираги.       — Нет…       [— Убивать, Маки. Убивать ради друг друга. Наша с тобой судьба.]       Она в задумчивости пожевала губу, потом спросила:       — Когда мы уйдем отсюда?       — Скоро, — вздохнул Арису, с сочувствием посмотрев на нее. — Ни о чем не переживай.       — Как скоро?       — Думаю, раньше, чем успеет закончиться твоя виза.       «6 дней… Меньше, чем через неделю, нас уже здесь не будет». Ей не хотелось снова ступать на эту почву, но она собралась и все же задала вопрос:       — Я могу чем-нибудь помочь в этом деле? Мне не хотелось бы оставаться в стороне.       Он напрягся: сейчас они вернутся к тому, на чем закончили.       — Прошу, не начинай. Все уже решено.       Сердито выдохнув, Макото сползла на подушки. Вновь нахлынула горечь, но спорить с ним не было никакого желания, да и смысла тоже. Понятно, что все было действительно решено без нее. Он упрямый и в этом вопросе ни за что не отступится.       Брат поднялся с пола и сел на кровать.       — Тебе и так досталось… Так что не волнуйся, все продумано.       Он выглядел спокойным и уверенным. Макото легла на бок и отвернулась от него, подложив руки под щеку. Неизвестность немного пугала, обида все еще раздражала, и она не могла не поддеть его.       — Арису, всех все равно не спасешь.       Тот с недоумением посмотрел на ее профиль, глаза сестры были закрыты.       — Кого «всех»? Речь о тебе и Усаги. Я вытащу вас отсюда.       Ответом ему было молчание.

***

      Когда брат ушел, она еле заставила себя встать и хотя бы умыться. Поглядев в зеркало, отметила, что с каждым днем выглядит все хуже и хуже: лицо осунулось, под глазами пролегли тени, кожа слишком бледная и нездорового оттенка. Даже цвет глаз немного потускнел и уже не был таким ярким. «Блеклые… Все верно она сказала».       Джун, судя по всему, не была хорошим человеком и не зря входила в состав боевиков. Та угрожала ей дважды и вряд ли шутила, но сейчас она не чувствовала к этой девушке ничего, кроме жалости. Подобная смерть долгая и мучительная. А с учетом того, что ей воткнули нож в спину, и предали доверие…       Макото схватила лежащую на раковине расческу и принялась яростно расчесывать запутанные волосы, будто стараясь вырвать их из головы вместе с навязчивыми и неприятными мыслями. Закончив, стянула в низкий хвост и вернулась в комнату.       Поднос на столике был прикрыт салфеткой. Усаги, как всегда, проявила заботу по максимуму: рис, тондзиро, пара яблок, банан, чай и вода. Все выглядело очень вкусным, но аппетита не было от слова «совсем». Девушка ограничилась стаканом воды, задумчиво посмотрев на еду: Пляж буквально ломился от всего, но в последние дни с приемом пищи было так себе.       Она со вздохом откинулась на кровать и уставилась в потолок. Начинала болеть голова. «Что же все-таки вчера произошло?». Не хотелось никуда выходить, но желание прояснить ситуацию оказалось чуть сильнее. И был только один человек, который мог ей в этом помочь.

***

      Макото ожидала перед номером на 7 этаже. Дверь открыл Чишия, ничуть не удивившись ее визиту.       — Я зайду?       Он секунду поколебался, словно не считая эту идею хорошей, однако отступил и пропустил девушку.       В комнате едва уловимо пахло стиральным порошком. Было свежо, гулял сквозняк. Кожа пошла мурашками, и она поежилась, пожалев, что оставила толстовку у себя. После ночной грозы и ливня солнце снова вернуло свои права, но на улице все еще держалась прохлада. Сложилось впечатление, что номер проветривают с ночи, но Чишию, казалось, холод не смущал вовсе.       Они заняли стул и кровать.       — Я пришла поговорить о вчерашнем.       — Я так и понял, — отозвался блондин.       Макото сделала паузу, обдумывая, с чего начать.       — Хотела узнать, что со мной случилось после игры, — неловко начала девушка.       — А что последнее ты помнишь? — Чишия сузил глаза.       Она набрала воздуха и медленно проговорила.       — Я… убегала от Нираги, но он оказался быстрее. Помню, как испугалась, что это… конец, — она сглотнула, дотронувшись до шеи. Жест не ускользнул от острых глаз.       — Сонная артерия, — парень поднял руку, скопировав позу. — Скорее всего, он ее пережал. И ты отключилась.       «Сонная… Значит, все-таки вырубил меня. Придурок». Макото сжала руки в кулаки.       — Понятно. А что было потом? Арису сказал, что в комнате я оказалась благодаря тебе.       Он выгнул бровь.       — Думаешь, мне нечем заняться, как разносить чужих девушек по постелям? — Чишия чуть скривился. — Как ловил, так и донес тебя он.       «Ну конечно… Ты же у нас господин «умываю руки». Зачем ввязываться, если можно наслаждаться происходящим со стороны».       — Тогда почему сказал ему по-другому?       Блондин склонил голову, уголки губ приподнялись.       — А ты бы предпочла, чтобы брат узнал, что тебя принес Нираги?       Она моргнула.       — Нет.       — Ну и в чем проблема? Ее попросту удалось избежать, — Чишия улыбнулся шире. — Братец не волнуется, сестричка в порядке. Боевик ни о чем не подозревает. И все счастливы в своем спокойствии.       «И так Арису лишний раз убедится, что мне можно доверять», добавил он про себя.       — Да, — вздохнула девушка. — Видимо, это лучший вариант.       «Складывается впечатление, что он на моей стороне. Почему так? Но благодарить я его не буду. Из принципа».       Они немного помолчали, пока Чишия не спросил:       — Какие у тебя отношения с Нираги?       Макото бросила на него быстрый взгляд.       — Никакие.       Она постаралась придать лицу равнодушное выражение. Парень долго смотрел на собеседницу, отметив, что дыхание у нее как будто участилось.       — Тогда почему убежала после игры?       — Он псих на всю голову. Ты же сам видел.       — Видел… и не раз, — ухмыльнулся блондин. — Но он всегда такой.       — Я это уже поняла. Просто первый раз увидела, как он… убивает, — она передернула плечами. — И вообще еще не видела его таким.       — А каким ты его видела? — Чишия нагнулся вперед и облокотился на колени, не сводя с нее своего кошачьего взгляда.       — Почему мы вообще об этом говорим? — ей стало не по себе от такого любопытства и пристального внимания.       — Ладно, спрошу прямо: ты к нему что-то испытываешь?       Вскинув голову, Макото распахнула глаза. В них отразились шок, изумление и страх. Страх перед вопросом или человеком, который его задал?..       — С чего ты взял такие вещи? — она держалась изо всех сил, стараясь не выдать дрожь в голосе. — Нет, конечно нет! Что к нему можно испытывать, кроме отвращения?       Чишия хмыкнул. «Врет. Процентов на девяносто уверен, что врет. Либо только мне, либо вдобавок старается убедить в этом и саму себя. Бедняжка…», жалостливо подумал он, впрочем, никакой жалости не ощущая.       — Что ж… — протянул он. — Возможно, я ошибся. Но показалась очень интересной реакция Нираги на твой… неудавшийся побег.       — Какая еще реакция? — нервно уточнила девушка.       Парень усмехнулся.       — А ты думаешь, за многими он так гоняется? За эту выходку ты бы скорее словила пулю в затылок. В лучшем случае он бы просто притащил тебя за волосы. А вышло так, что Нираги, можно сказать, проявил несвойственное ему милосердие.       — Милосердие? — с каким-то недоверием выдавила она. — Применить силу и вырубить человека — это, по-твоему, милосердно?       Чишия пожал плечами       — Ну, в его случае и в данной ситуации — да.       — Очень интересно, — насупилась Макото. В комнату ворвался порыв ветра, и она обхватила себя руками. — Но какая разница? Это все ни о чем не говорит.       «Может быть… Но разница есть, и большая. Что подозрительно», сделал вывод блондин.       — Ну да, это ничего не значит, — неожиданно согласился тот. — Однако вернемся к твоему поступку. Ты хоть понимаешь, что могла поставить под удар не только себя, но и брата? И вообще все.       Последнее слово как будто выделили, и девушка поняла, что он имеет в виду. Свой план. План реального побега из этого филиала ада. Чишия впервые заговорил с ней на эту тему.       — Я бы в любом случае вернулась обратно, — тихо проговорила она. — Я бы не оставила Арису.       — Конечно, — он кивнул. — Если бы к тому моменту было к кому возвращаться.       Макото вздохнула, виновато поджав губы. Тогда она действительно ни о чем не думала и была на грани, ей просто хотелось скрыться от него как можно дальше. Но обсуждать это было неприятно.       — Я понимаю, что отключила голову и все такое… Но почему я должна сейчас отчитываться перед тобой? — проворчала девушка.       Чишия снова прищурился.       — Просто хочу убедиться, что ты понимаешь всю серьезность ситуации. И что вдруг не вылезут какие-то там чувства, которые все перевернут и разрушат.       — Какие еще чувства? Я же уже сказала…       Она замолчала, и ее внезапно осенило. Эти странные вопросы про Нираги, его якобы особое отношение к ней. «Черт! Он же не намекает на…».       — Ты что? — выдохнула она. — Подозреваешь, что я могу все растрепать? Или… что я вообще предам вас? Предам брата?       — Я этого не говорил.       Но по его блуждающей улыбке та поняла, что мыслила примерно в верном направлении.       Макото возмущенно нахмурилась и присмотрелась к Чишии: кем мог быть до Пограничья такой, как он? Умный, чересчур внимательный, дотошный. Вечно наблюдающий и подозревающий. Он был близок с Куиной, но по натуре все равно казался одиночкой. «Такие качества где угодно могут пригодиться. Может, работал в… что-то типа бюро расследований? Или ученый. Хм… Если бы не явное отсутствие эмпатии, то можно было бы предположить еще профессию врача».       — Кем ты был в той, прошлой жизни? — неожиданно спросила девушка.       Вопрос слегка удивил, брови молодого человека приподнялись. Он выпрямился и сунул руки в карманы.       — А это имеет какое-то значение?       — Нет… Наверное, нет. Просто стало интересно.       Он ничего не ответил. Они помолчали еще некоторое время, и Макото, сильно сомневаясь после всего разговора, все же осмелилась задать вопрос:       — Ну… Я правильно понимаю, что ты не расскажешь мне, что вы задумали?       Снова эта чертова всезнающая улыбка.       — Правильно понимаешь.       Фыркнув, она откинулась на спинку стула.       — Все пройдет спокойно, тебе не о чем волноваться, — задумчиво сказал Чишия. — Просто слушайся своего брата.       — Да, конечно, — отрезала она.       «Ну все, это была последняя попытка, с ними невозможно бороться. И этот наставнический тон что у одного, что у другого. Если они такие взрослые и умные и видят во мне бесполезного ребенка… то так тому и быть».       Ей снова пришло в голову, что это место разъедает межличностные отношения. «Мы же все заврались, — с неприятным чувством отметила она. — Я о многом умалчиваю с Арису. Он, тем временем, вынашивает какие-то планы. И только этот, — глаза сверкнули в сторону парня напротив, — знает все на свете. И его, и мои тайны».       Голова разболелась еще сильнее. Макото пальцем выводила на своем колене замысловатые круги и фигуры, когда тишину нарушил ее негромкий голос:       — Как же вы мне все надоели… — это прозвучало спокойно, но с ноткой какой-то обреченности.       — Прости, что?       Девушка вскочила со стула и стремительно пошла на выход.       — Да идите вы к черту. Делайте, что хотите.       Дверь с грохотом захлопнулась. Глядя в окно, Чишия покачал головой.       — И после этого они еще обижаются, что с ними обращаются, как с детьми. Ох уж эти вчерашние подростки, — губы растянулись в снисходительной улыбке. — Однако пока все складывается как нельзя замечательно.