Милая

— Привет, милая, — Виктория больно ударяется затылком о стену, когда кто-то прижимает её к той, приставляя лезвие к горлу. Напротив карие глаза, в которых плещется безумие. Он с голодом рассматривает её лицо, фантазируя о чём-то. Страшно думать о чём именно. — Отпусти меня сейчас же! — сквозь зубы говорит девушка, но двигаться не смеет. Холод ножа пронизывает шею, заставляя замереть ледяной статуей. Только глаза остались пылающими. — Отпустить? — брюнет задумывается и потом морщится, словно увидел какую-то гадость. — Нет, такую мерзкую девчонку, как ты отпускать пока не очень хочется. Виктория ещё пару секунд смотрела в янтарные радужки, раздумывая о плане побега. С ним всё не пройдёт гладко, он слишком опытный, она в курсе. На его счету сотни убийств, которые ни разу не раскрыло следствие. Изворотлив, хитёр и обаятелен. Чертов невидимка. Вик принимает попытку убрать нож от горла, но у виска вновь что-то холодное… — Ты играешь в плохие игры, де Анжелис. Голос Лео разрезает напряжённую тишину и блондинка даже не может посмотреть в его сторону. Лишнее движение и так оставило последствие в виде неглубокого пореза. — И в какие же? Язвительности и борзости в её тоне всегда хоть отбавляй. Даже если Виктория будет стоять на коленях под прицелом нескольких оружий — она будет невыносимо гордая и циничная. — Ты же пришла сюда по приказу мистера-я-хочу-избавить-себя-от-врагов-не-своими-руками-Робертса. Он имеет влияние на тебя, — Лео толкает Викторию дулом пистолета в висок, заставляя наклонить голову и почувствовать, как на коже появляется новый порез. — Даже из святого Нью-Йорка. — Ты говоришь чушь, Леонардо, — уверенно, отточено и почти убедительно. Смешок со стороны второго брюнета — того, что с ножом — заставляет Вик перевести взгляд на него. — Ты попала в клан, а такие игры здесь не приветствуются. Видимо, теперь нам придётся поиграть с твоим телом. Ты же не против, милая? — Клан Драконов — это самое ущербное сборище идиотов, которое я когда-либо видела! И ты, Дамиано, самый дерьмовый из всех. Он усмехнулся и отошёл от Виктории, разводя руки в стороны. Теперь уже улыбка во все тридцать два озарила его лицо, а смех вырвался наружу. Он был настоящим безумцем. Ебаный Джокер во плоти! — Так давай, милая, покажи на что ты способна. Лео хватает Викторию за волосы и заставляет сесть на колени. Она слушается, зная чего именно хотел Дамиано. Ему не нужно было драться с Вик, чтобы посмотреть на ее способности. Нет. Он хотел увидеть её в деле. Давид медленно стал обходить девушку вокруг. Дольше всего он стоял сзади. Рассматривал, как шикарно её латексные чёрные штаны обтягивают задницу. Водолазка того же цвета скрывает её спину, но очертания тонкой талии всё равно заметны. Встав вновь перед Викторией, парень присел на корточки, чтобы поравняться взглядами. — Я люблю красивых женщин в красивой одежде, — Дамиано улыбается и подносит острие ножа к груди Вик. — Но всё же больше мне нравится без одежды, — разрезает водолазку, открывая себе вид на небольшую грудь. Виктория смотрит исподлобья, с дикой ненавистью, но ничего не говорит. Она в любом случае сейчас в проигрышном положении. Ей не убежать от двух опытных убийц. — Ты просил показать себя в деле. К чему все эти прелюдия? — вновь этот уверенный тон. Волосы тут же оказываются намотаны на кулак, а корни оттянуты, заставляя задрать голову. — Тебе рот занять нечем? Могу помочь, — стальным тоном проговаривает Леонардо, глядя на Викторию сверху вниз. — Лео, успокойся, — Дамиано наклоняется к лицу Вик, едва касаясь её носа кончиком своего. — Уже нетерпится взять чей-то член в рот? — Нетерпится сбежать из этого гнилого места, — буквально выплёвывает Виктория и тут же хмурится, когда щёки больно сдавливают чужие пальцы. Она всё равно не отводит взгляд от его глаз. Гордая. — Раздвинь ножки пошире и привстань, милая, — более ласковым (наигранным) тоном говорит парень и Вик слушается. Она чувствует, как начинают расходиться штаны под тонким лезвием, открывая вид на голые ягодицы. Под эти скини Виктория всегда надевала стринги, чтобы белье не выделялось. Это было её чуть ли не главной ошибкой. — Какие милые трусики, — снова треск. Несколько лёгких взмахов ножа, и нижнего белья, будто и не было. — Лео, пусть эта милашка покажет все свои достижения рта. И, дай мне пистолет. Дамиано берёт из рук друга огнестрельное оружие и тут же приставляет холодную сталь к промежности Вик. — Помни, что ствол заряжен, милая. — Он не заряжен, — спокойно говорит Виктория, оборачиваясь на парня. Он отводит руку в сторону и, так же глядя в голубые глаза, делает выстрел. — Будь послушной. Вик возвращает своё внимание Леонардо, который справился с пряжкой ремня, и сразу берёт его член в рот, усердно показывая, как она умеет стараться. Словно недолюбленный ребёнок. Дамиано заменяет пистолет пальцами и водит ими меж половых губ, собирая горячую влагу. — Любишь подчиняться? Тебя это возбуждает? — Вик ничего не отвечает, лишь старается потереться о руку Давида, что всё ещё находится между её ног. Он не вводит в неё пальцы — вводит пистолет. Медленно, чувствуя усиливающееся напряжение. — Расслабься, будет приятнее. Так же медленно Дамиано начинает трахать Вик стволом, наблюдая за этим так, словно видит восьмое чудо света. — Ты чертовски хороша, — Лео хватает Викторию за уже растрепанные волосы и погружает член глубоко в ее узкое и горячее горло. По щекам блондинки бегут слёзы, но она продолжает стонать и закатывать глаза. Слюни текут по подбородку, но как же ей плевать. Дамиано был прав. Она любит подчиняться. Любит, когда ею пользуются; когда ею наслаждаются. Она любит, когда ей вгоняют член по самые гланды. Виктория хватается обеими руками за ноги Леонардо. Только одна из них была забита татуировками, но у Вик не было никакого желания рассматривать их. Она стала быстрее насаживаться на холодный пистолет, продолжая работать языком. Как же чертовски хотелось утонуть в этих чувствах. Казалось, что это была ее давняя мечта, которая наконец-то сбылась. Лео изливается ей прямо в горло, но де Анжелис не глотает. Выплёвывает всё на пол, вытирая подбородок рукой. Солоноватый привкус всё равно оседает на языке, но это чувство затмевает приближающийся оргазм. Продолжая держаться одной рукой за ногу Лео, она опускает ладонь к промежности, но замирает, когда чужие пальцы накрывают клитор. — Давай, милая. Кончи для меня. Несколько рваных вздохов, резких стонов, и она тут же прогибается в спине. Чёртово исступление стоит в тёмном плаще позади неё, держа в руках косу. Оно дышит в затылок. Пару раз вздрогнув, Виктория наконец позволяет себе сделать вдох. Прохладный воздух бьёт по вискам, как дурманящее вещество. Словно она вдохнула вовсе не кислород. Дамиано откидывает пистолет и тут же начинает раздеваться. Лео поднимает Вик на ноги. Она была готова растечься лужицей перед парнями. Ноги всё ещё сводила слабая приятная судорога, не позволяющая стоять долго. — Возьми её на руки, — скомандовал Давид и Грилло послушно выполнил приказ. Он подошёл к девушке со спины и, обхватив ту одной рукой за талию, чуть приподнял. — Подними сначала одну ногу, согнув в колене, а потом вторую. Так, по очереди взяв сначала одну ногу под коленом, а потом вторую, Леонардо удерживал Вик в довольно компрометирующей позе. От этого её дьявольское возбуждение только росло, а чувство насыщения притуплялось. Дамиано встал перед девушкой. Его взгляд стал опускаться ниже, словно оценивая произведённую работу. На ней были ошмётки одежды, меж грудей тянулся тонкий след от слюней, а широко разведённые ноги открывали вид на влажную промежность. — Милая Вик, скажи, ты против двойного проникновения? — прежде чем она ответит, Давид добавил: — Оно не будет обычным. Твою задницу никто не тронет. — Я не против, — снова этот ужасно раздражающий, гордый, спокойный, холодный и повелительный тон. — Лео, я тебе уступаю. Вик сама ввела в себя член Леонардо и выжидающе посмотрела на Дамиано. Парень усмехнулся и подошёл очень близко. Сначала он хотел было что-то сказать, но передумал. Его чуть пухлые губы коснулись её в невесомом, даже нежном поцелуе. Таковым он был сначала. Потом Дамиано схватил Викторию за шею и стал настойчиво вторгаться языком в рот. Он оставлял укусы на её губах. Кровоточащие. От отвратительного привкуса металла хотелось вывернуть всё содержимое желудка. Вик застонала, когда почувствовала, что Леонардо начал двигаться во влагалище. Ощущения разделялись на сотню разных групп. Приятно, больно, невыносимо, блаженно, горячо, соблазнительно, вдвойне невыносимо… Она прогнулась в спине, когда Дамиано сжал обе её груди. Хотелось быть ближе, хотелось, чтобы они оба взяли её полностью, хотелось, чтобы Давид оставил укусы хоть на всём её теле. Потому, что он ей, блять, нравится. Понравился с первого дня нахождения в этом вышеупомянутом клане. — Грязная сука, — сквозь сбившиеся дыхание, красными от ярых поцелуев губами, проговорил Дамиано. — Твоя грязная сука. Прорычав что-то невнятное, Давид приказал Лео остановиться и подвёл свой член к влагалищу. — Готовься принимать двоих, милая. Он медленно стал входить в неё и Вик одной рукой вцепилась в предплечье Лео, а второй — в плечо Дамиано. Её накрыло от ощущений. Это было довольно больно, но из-за такой тесноты, Давид головкой члена давил прямо на ту самую чувствительную точку. Это прошибало, как током. Заставляло ещё сильнее сжиматься вокруг двух членов. — Расслабься, ты чертовски узкая. — Я не выдержу и трёх толчков! — А это мы проверим. Как только Дамиано проник в Викторию наполовину, парни начали медленно двигаться. Трение создавало нереальные чувства для каждого. — Ты забудешь своё имя, пока будешь терять сознание, — прошептал Давид и прикоснулся к ее сверхчувствительному клитору. Вик откинула голову на плечо второго парня. Каждый толчок, сопровождающийся стоном, мог стать последним. Оба мужчин выругались, когда Виктория кончила. Мышцы стали сокращаться, доводя до исступления. Первым сдался Леонардо. Дамиано терпел… Терпел, чтобы подтвердить её звание грязной сучки. Он приказал Вик встать на колени, хотя она действительно находилась в полуобмороке. Даже несмотря на затуманенный разум, она послушно приподняла голову, понимая чего хочет Дамиано. Он с наслаждением наблюдал, как на её лице появляются капли его семени, делая ее поистине грязной сукой. — Отныне ты будешь моей, милая, — Дамиано впился в её губы поцелуем, не заботясь о сперме. — Только твоей, — кивнула Вик, отстранившись на миг.