Зашибись компашка - я, криптоаферист и кот!

      — Новый год к нам мчится! Сука, даже страшно! — напевали какую-то долбанутую песню наши опера, которые сновали по коридору отдела с новогодними украшениями.       Я увидела, как великая троица в качестве Женьки Рощина, Димки Попова и Игоря Вольского, с ободками в виде оленьих рогов на своих головах, скачут по помещению точно кони, пытаясь разместить мишуру и электрические гирлянды. Делали они это, конечно, получше, чем ловили преступников.       — О, Ника! Держи, это тебе! — смеясь, накинул мне мишуру на шею Попов, когда я проходила мимо них.       — Да отъебитесь вы от меня! — не выдержала я и, сорвав с себя ёлочное украшение, кинула мишуру в Рощина, что был на лестнице-стремянке.       Запах пластикового материала и металла, из которого делалась мишура, ударил в нос, а с ними и воспоминания. В детстве я очень любила Новый год и ждала его больше, чем свой День Рождения, который приходится на шестой день декабря. Потому что я проводила его у дедушки, Алексея Кирилловича Вронского. Я в конфетах и мандаринах чуть ли не купалась все праздники новогодние.       Но всё изменилось, когда я поступила в Академию МВД. Мои родители развелись с громким скандалом, обвинив меня во всех своих бедах, дед к тому времени уже умер, а я… Я, чтобы хоть как-то утолить душевную боль, параллельно с учёбой ввязалась в бандитскую компанию и, завоевав большой авторитет среди братков (нет, не через постель. Не вот это), вершила беспредел направо и налево. И бывало так, что и в Новый год приходилось людей резать и деньги выбивать, которые иногда были кровавыми как в переносном, так и в прямом значении этого слова. Даже бизнес свой с парнями замутили — открыли что-то вроде клуба, где за определенную сумму серьёзный человек мог развлечься с девочкой лёгкого поведения и ничего ему за это не будет. Ещё к этому парни занялись производством и распространением наркоты. А ещё, был в ведении у парней целый склад оружия — от кастета до БТРа (только жаль, что танка не было. Мне бы он пригодился для Воронова) — где каждый пацан бандитского сообщества мог выбрать то, к чему душа лежит. В общем, банда прослыла самыми отъявленными головорезами. А я к тому времени успела стать главарём банды, получила прозвище «Йога» и огромное уважение у многих бандитов. Ведь не каждый день встретишь банду, которой руководит соплячка, грубо говоря.       Но время неумолимо шло и диктовало свои правила. Для России настала новая эра — законная, — и все криминальные элементы кинулись легализовать свои «предприятия». Моя банда не стала исключением. На имя своего двоюродного брата, Шалина Вовы, я открыла ресторан итальянской кухни «Arcobaleno», который был лишь прикрытием для основного заработка — проституции и наркоты. Но чтобы это провернуть, пришлось пообещать своему братцу-недоумку, что он на пару со мной будет руководить бандой. А когда я выпустилась из Академии и поступила на службу в ОБЭП, я поняла, что не смогу сама участвовать в налётах и бандоских рейдах, а помочь с путями отхода и не попасться на глаза моим коллегам запросто. Да и в целом не смогу управлять бандой, которая переросла в приличную группировку, без ущерба для ментовской работы у меня тоже не получится. И я приняла решение — временно передать управление бандой Вове, пока я сама не решу вернуться. Но также я попросила брата докладывать обо всём, что делали мои парни.       Но потом, спустя какое-то время после вступления в должность нового правителя, у моей группировки настали смутные времена. Алексей Юрьевич Воронов, который отвечал у нас за отмыв денежных средств и общак в целом, предал нас и сбежал, прихватив с собой одну из проституток, которая от перекачки наркотой могла кони двинуть. Девчонку Алина, кажется, звали… Короче, мальчик решил играть в соло на криминальном поприще наряду с довольно крупными игроками.       Я в тот момент была злая, как сама дьявол, наверно. Мне хотелось половине своей группировке колени прострелить, поскольку не я принимала в эту семью Воронова, а Вова. И принимал его он, не посоветовавшись со мной. Кое-как разобравшись с этой проблемой, я поставила задачу — поймать Воронова живьём любой ценой, поскольку от его трупа никакой пользы, кроме молчания.       И в какой-то момент, когда я сама стала следователем и начала вести дело о мошенничестве в формате криптовалюты, я встретилась с этим Вороновым лицом к лицу. И… И я просто охуела… Во-первых, от его красоты и харизмы, а во-вторых, от того, что он как две капли воды похож на моего одноклассника Юру Афанасьева. Если Юркины кудри зачесать и немного прилизать необходимым гелем или муссом для волос, то будет один в один.       Когда я осталась наедине с этим злом с красивым лицом, я почувствовала, как воздух наэлектризовался от возникшего напряжения. От Алексея Воронова веяло опасной и той самой мужской энергетикой, от которой все внутренности у женщин замирают от предвкушения. Это состояние я обычно называла «похотливая змея». Видимо, женское начало оказалось выше и хитрее моего офицерского чутья, которое только формировалось.       А после у него, похоже, сработал какой-то внутренний спусковой механизм. Воронов как-то сумел освободиться от наручников и едва не трахнул меня, молодого на тот момент лейтенанта, прямо на столе в допросной. Но благо в комнату успел вбежать Серёга Емелин и прописать этому уроду моральному по первое число.       И после этого первого неудачного задержания и допроса я поняла, что Алексей Юрьевич Воронов — не просто преступник. Он станет моим личным врагом, которого будет непросто победить… С тех пор я ненавижу Воронова и всё, что с ним связано. И Новый год тоже ненавижу, поскольку Алексей умудрялся портить мне новогодние дежурства своим появлением в отделе хотя бы раз в два года. Но этот Новый год… Это тридцать первое декабря этот прилизанный засранец вряд ли мне испортит, ведь праздник я проведу дома. Дома, где тихо и спокойно…       Подойдя к своему кабинету, я вошла туда. Там царил привычный беспорядок, который нет времени и сил убрать, поскольку я живу делом Воронова. Похоже, для того, чтобы отправить его гнить в тюрьму, придётся сделать невозможные вещи. И я сделаю, если даже придётся идти на сделку с совестью.       — Господи, пожалуйста, сделай так, чтобы хотя бы наступающий год у меня прошёл нормально! — взмолилась я, едва плача. Я поняла, что я просто устала… Я морально устала от Воронова и всех его выходок. Я устала от этих бессмысленных погонь и кучи неудачных задержаний. Да и я просто хочу, чтобы он наконец сдох!       Прекратив на время самобичевание, я достала из шкафа верхнюю одежду, быстро оделась и, схватив свою сумку, вышла из кабинета. Закрыв дверь на ключ, я направилась на выход из отдела, ни с кем не прощаясь. Даже не хочется тратить кислород на тех, кто мне улыбается в лицо, а на самом деле спит и видит, как мне наговнять. ***       Ближе к вечеру я успела добраться до дома без происшествий в квартиру, что была готова к Новому году, как весь наш отдел при прокурорской проверке. Ну почти без происшествий добралась, если не считать огромные очереди в магазинах. Но было удивительно, что даже Воронов мне не встретился ни в каком людном месте. Даже его людей не было видно. Неужели Всевышний услышал мою молитву?..       Быстро разобрав пакеты, я начала готовить новогодний стол. Решила сделать парочку салатов и что-то мясное. Много делать не буду, поскольку одна всё не съем. Да и желания ходить по соседям и угощать тоже нет.       Под монотонное бормотание телевизора, вещавшего о предновогодней суете, на кухне царил хаос. Оливье, салат из крабовых палочек с помидорами и сыром, запечённое в духовке мясо с хрустящей корочкой — традиционный набор одинокого праздника. Автоматически нарезая овощи, я поймала себя на мысли, что даже в этой рутине жду подвоха. Воронов, как тень, маячит на периферии сознания, и от этого никуда не деться. Неужели даже в Новый год он не даст мне покоя?       И резко по квартире пронеслась трель дверного замка, от которого я подскочила на месте. Я утонула в своих мыслях, забыв о существовании реальности. Отложив нож и вытерев руки бумажным полотенцем, я прошла в прихожую и, даже не посмотрев в глазок и не спросив «Кто там?», открыла входную дверь.       За ней стоял мой сосед сверху, Егор — когда-то большой любитель тусовок и секс-марафонов. Когда он переехал сюда, то в первое время вышеуказанным занимался чуть ли не двадцать четыре на семь, а после, получив от меня по своему симпатичному хавальнику пару раз, завязал. Вот что кулак животворящий с людьми делает! Только жаль, что мои кулаки не действуют на Воронова. Да, блять, серьёзно?! Я опять о нём думаю?!       — Чего тебе, Егор? — спросила я, посмотрев на соседа.       — Привет, Ника, — замялся парень при виде меня. Наверно, не ожидал, что я так резко открою ему. — Слушай, у тебя нет банки горошка? Для оливье немного не хватило.       — Сейчас посмотрю, — отозвалась я и удалилась вглубь квартиры. Зайдя на кухню и взяв из шкафчика недавно купленную запасную консервную банку горошка, я вернулась с ней к Егору и протянула тому. — На, держи.       — Спасибо большое, Ник. Ты очень выручила! С наступающим тебя! — как ребёнок просиял от радости Егор и пулей убежал к себе.       Но потом оказалось, что это появление парня было не единственным. Его эти еврейские набеги продолжались где-то с полчаса. Может, больше… В крайний раз я пролила на себя воду, пока мыла посуду, в которой готовила, поэтому пришлось переодеться в свою шёлковую пижаму чёрного цвета, состоящую из майки на тонких бретельках и довольно коротких шорт. Когда в очередной раз я услышала настойчивый стук в дверь, я не выдержала и вышла в прихожую. Коснувшись дверной ручки и потянув её вниз, я начала:       — Егор, етить твою мать, вызови себе до… — я запнулась на половине фразы, когда увидела, что передо мной стоял далеко не сосед сверху.       Передо мной стоял Алексей Воронов, который, как всегда, одет красиво, стильно и элегантно. Весь его вид всегда кричит о том, что он — Бог, а я — лох. Но почему-то сейчас он выглядел потрёпанным, взъерошенным, от него несло жутким перегаром, и он вообще почти едва стоял на ногах. В руках бандита, за которым я гоняюсь почти десять лет, букет альстромерий, бутылка довольно дорого шампанского и какая-то коробка, которая почему-то дёргалась и как-то жалобно пищала. Ебать, чё с тобой, Воронов? Росткова выгнала?       — Наступающий год обещает быть довольно томным, судя по тому, как ты меня встречаешь, Ника. Это нормально, что я уже с порога тебя хочу? — заплетающимся языком произнёс Алексей, пробежавшись по мне пьяным и оценивающим взглядом карих глаз. Очевидно, увиденное ему очень понравилось.       Сказать, что я охренела от такого поворота событий, значит просто промолчать. Потому что я просто в пиздец каком ахуе от увиденного! Никогда бы не подумала, что этот хитрожопый утырок припёрся ко мне домой под Новый год пьяный и с «подарком» в руках. Блять, это точно не съёмка очередной части франшизы «Ёлки»?       — Ты… Ты, блять, чё здесь делаешь, козлина? — забыв о том, что в подъезде холодно и я в одной пижаме, которая вообще ничего не прикрывает и не греет, выпалила я. — Да ещё и бухой в сопли!       — Ммм, как всегда дикая кошечка. Мне нравится, — хрипло выдохнул мне в лицо перегаром Воронов, отчего я зажмурилась и едва сдержалась, чтобы не закашлять. — О! Кстати, о кошечках!       Пошатываясь, но пытаясь в моих глазах выглядеть довольно трезвым, Воронов протянул мне руку, в которой у него уже разрывалась от писка и метаний коробка. Может, он в террористы подался и какую-то бомбу нового поколения мне подсунул?       — Это тебе, — выдал он, переложив букет бедных разноцветных альстромерий в освободившуюся руку и её локтем оперевшись на дверной косяк. — Хотел ещё на др тебе подарить, но всё просрал, как всегда…       Стоило мне открыть коробку, как оттуда с каким-то диким воплем выпрыгнуло нечто маленькое и чёрное. Едва не поцапарав меня, существо рвануло куда-то вглубь моей квартиры. И я тоже закричала в этот момент от испуга и выронила коробку.       — Сука, Воронов, блять! — заматерилась я и побежала в квартиру, чтобы поймать свой подарок от криптомошенника.       Нашла я его под диваном. Это оказался маленький чёрный котёнок с огромными зелёными глазами, что был немного грязный и напуганный до смерти. Вопрос — чем? Моими криками, тем, что Воронов запихнул его в коробку, где он так трепыхался, или ситуацией в целом? Но пока я пыталась достать животное из-под дивана, я услышала, как в районе прихожей что-то разбилось, а затем упало с глухим стуком об пол.       Оставив котёнка в покое и выскочив обратно в прихожую, я увидела, как на полу валялось тело Воронова, которое начало храпеть. Букет цветов уже растрёпанный лежал рядом с рукой, а с другой стороны прихожей валялись осколки стекла бутылки шампанского и его жидкое шипучее содержимое, которое растекалось лужей по полу.       — Да, блять! Да за что мне это всё?! Да ещё и в канун Нового года, а?! — чуть не заревела я от безысходности ситуации.       Блять, нахера я вообще дверь открывала?! Нахера я в пижаму переодевалась?! Нахера я на дежурство сегодня не вышла?! Провела, блять, Новый год в спокойной обстановке!       Первым делом я бы вышвырнула Воронова вместе с его подарком за дверь. Но сейчас, глядя на бандита, что свернулся калачиком и ещё причмокнул во сне, точно маленький ребёнок, я поняла, что даже самый отбитый на голову человек, оказавшись в трудной ситуации, заслуживает помощи. Грёбаный альтруизм! Поэтому пускай проспится, а потом пиздует на все четыре стороны! А котёнок пускай остаётся. Не выкидывать же его на улицу теперь.       Вздохнув, я подошла к Воронову и, убрав цветы в сторону, кое-как затащила его в квартиру. Не хочу, чтобы соседи потом обсуждали, какая у капитана Ники Вронской охрененная личная жизнь. Схватив его за пальто, я потащила своего заклятого врага в спальню, которую обычно использую для гостей. Тяжёлый, сука!       Кое-как водрузив Алексея на кровать, я стала снимать с него зимнее пальто и обувь. Мужчина что-то бубнил пьяно и корчил рожу во сне, пытаясь вывернуться из моих рук. Но я в конце концов успешно справилась с задачей, и пальто отправилось на стул, а ботинки остались стоять рядом с кроватью, на которой храпит перебравший алкоголя Воронов. Алексей в очередной раз пробурчал что-то и, собрав в свою охапку лежащую рядом с ним подушку, уткнулся в перьевой предмет.       — Как же ты меня бесишь, Воронов, — вздохнула я и, накрыв его тёплым пледом, покинула комнату.       Зайдя в свою спальню, я быстро переоделась из пижамы в свободный спортивный костюм, поскольку теперь у меня гости и не стоит лишний раз провоцировать Воронова и то, чем он обычно думает при виде меня. Затем я зашла в ванную, набрала там в ведро для мытья полов воды, кинула туда тряпку и вернулась в прихожую, чтобы убрать устроенный незваным гостем Алексеем беспорядок.       Пока я, стоя на четвереньках, вытирала разлитое шампанское и убирала разбросанный букет цветов вместе с осколками бутылки, я почувствовала, как об мою руку потёрлось что-то мягкое. Посмотрев в правую сторону, я увидела, что ко мне подошёл котёнок, которого притащил Воронов. Маленький чёрный комочек шерсти с огромными зелёными глазами, видимо, немного отошёл от стресса и решил себя показать. Он сел недалеко от места уборки и тоже посмотрел на масштаб катастрофы. И после животное посмотрело на меня таким виноватым взглядом, будто извинялось за своё поведение и за поведение Воронова.       — Не извиняйся, хвостатый, твоей вины здесь нет, — я села на колени и посмотрела на котёнка, отложив тряпку. — Но раз оказался у меня, то и выгнать тебя я не имею права.       В ответ на мои слова зелёноглазик мяукнул, будто сказал «Спасибо!». И мы уже вдвоём продолжили уборку. Будучи грязным, котёнок наследил на только что вымытом полу и даже начал играть лапками со стеклянными осколками от бутылки шампанского Воронова, которые я пропустила при уборке. Но пришлось ещё немного повозиться с полом, вытирая грязные следы лап котёнка.       Наконец закончив с уборкой и поблагодарив хвостатого компаньона за помощь, я убрала ведро с грязной водой в ванную комнату, а заодно ещё и вымыла подарок Воронова от грязи и блох. Поначалу хвостатый вырывался и громко мяукал, но после, когда я почти закончила его водные процедуры, смирился со своей участью.       — Ну вот и всё. Больше орал, — фыркнула я на котёнка, когда смыла с него мыло и принялась вытирать полотенцем.       Завернув малыша плотно в полотенце, я взяла его на руки в точности как ребёнка и направилась на кухню, поскольку готовку никто не отменял. А она из-за выходки Воронова встала.       — Чем же тебя накормить, морда? Мне, кроме колбасы, тебе и предложить нечего, — произнесла я, открыв холодильник и осматривая его содержимое.       Всё-таки решила накормить котёнка колбасой, а после Нового года пойду в ближайший зоомагазин и куплю ему всё необходимое для проживания. А пока подручными средствами перебьёмся. Я просто не думала, что ко мне сегодня заявится Воронов! Тем более пьяный и с котёнком в качестве подарка!       Нарезав мелкими кубиками пару кружочков варёной колбасы, я пересыпала их с разделочной доски в маленькую миску, какую смогла найти на кухне. Поставив тару с нарезанной колбасой на пол, я увидела, как котёнок резво вырвался из полотенца и, подскочив к угощению, начал с жадностью его уплетать. Видимо, он сильно проголодался, поэтому вылез из-под дивана.       Я стояла у плиты и, наблюдая за котёнком, думала, как назвать нового жильца моего дома. Черныш и Уголёк — как-то не очень. Васька тоже не комильфо… Продолжая сверлить животное взглядом, я вдруг вспомнила фильмы Леонида Гайдая, которые в детстве я любила смотреть до дыр. В некоторых даже были чёрные коты, похожие на моего хвостатого приятеля.       — Будешь Гайдаем, — наконец произнесла я, наблюдая за тем, как мой новый питомец ест. — К тому же, ты немного на него похож. ***       Где-то к десяти-одиннадцати часам вечера я накрыла на стол и даже успела привести себя в порядок. Конечно, я могла встретить Новый год в домашней одежде, но почему-то решила надеть платье и туфли, которые мне подарили Трубецкие. Платье прямого силуэта и длиной чуть ниже колена, выполнено из атласа огненно-красного цвета, которая при определённом освещении принимала другой оттенок данного цвета. На груди оно было немного драпировано, в связи с чем декольте прикрыто, но это компенсировалось приоткрытой спиной. Рукавов не было — одни тонкие бретельки. Так что любое дуновение ветерка, и кожа покрывается мурашками. Я платья вообще не люблю носить, но отказать подруге я не могла.       А вот туфли, которые подобрал Серёга к подарку жены, мне очень понравились. Приятная замша в цвет платью, удобная в носке колодка, привычной для меня высоты каблук в величине восьми сантиметров. Друг подарком прямо порадовал.       Поправив на столе сервировочную посуду на две персоны, я мельком осмотрела свою работу, которая меня удовлетворила. Несмотря на неожиданный визит Воронова и появления Гайдая в канун праздника, я всё успела приготовить. И даже ничего особо испортиться не успело, поскольку пока я заканчивала готовку, а потом ещё какое-то время занималась собой, пока мой новый мохнатый друг носился по квартире как ужаленный в одно место.       Котёнок о себе напомнил коротким мяуканьем, на которое я сразу отреагировала и взяла его на руки. Он оказался очень тактильным — спокойно сидит на руках и очень любит мои почёсывания его шеи и за ушком. Наблюдая, как Гайдай закатывает глазки и удовлетворённо мурчит от моих поглаживаний его по головке, я не сдержала улыбки и даже не заметила, как рядом со мной возник Воронов.       — Хотел бы я сейчас оказаться на твоём месте, хвостатый, — слегка хрипло выдал мужчина, обжигая меня своим дыханием.       Я вздрогнула от этого и едва не выронила котёнка из рук. Обернувшись, я увидела Воронова рядом с собой. Выглядел он, конечно, получше, чем несколько часов назад, когда заявился ко мне пьяный. Костюм на нём был уже другой — видимо, нашёл в шкафу одежду Серёги, который тот когда-то оставил у меня после ночёвки. Костюм чёрного, в тон волосам временного хозяина, цвета сидел на Воронове очень хорошо. Даже от пары расстёгнутых верхних пуговиц рубашки сложно было отвести взгляд. И особо мощного перегара я от него не почувствовала. Чё, реально легче стало после того, как проспался?       — Вёл бы себя нормально, то, может, и оказался на месте котёнка, — фыркнула я.       — Значит, у меня всё-таки есть шанс, — это прозвучало не как вопрос, а как утверждение. Воронов с ухмылкой посмотрел на меня, а потом погладил Гайдая. Тот спокойно отреагировал на его ласку. — Выглядишь просто отпад в этом платье.       Сделал мне комплимент мой личный враг, а затем, сняв с себя пиджак, накинул его мне на плечи.       — Только мне кажется, что ты немного замёрзла.       Сказать, что я была в ахуе во второй раз за день, значит ничего не сказать. Серьёзно, что с ним случилось, пока он отсыпался после своей пьянки? Или он так хорошо приложился об пол моей прихожей, что решил, что может стать для меня чем-то большим, чем преступником, которого я обязана посадить? Куча вопросов, на которые не было ответов. Поэтому я стояла и молча смотрела на Воронова, пытаясь понять и оценить его действия, пока сам Алексей гладил Гайдая, отчего тот громко мурчал.       — Ладно, пошли за стол. Год сам себя не проводит, — вздохнув, хоть что-то произнесла я.       Котёнок сразу спрыгнул с моих рук, понимая, что мне надо идти. Жаль, что только он из мужского населения в моей квартире оказался умным. Потому что я только хотела двинуться в сторону накрытого в гостиной стола, как Воронов своим прикосновением к моим плечам вернул меня обратно.       — Что ещё? — недобро сверкнула я глазами.       — Прости меня, Ника, — неожиданно начал Алексей, смотря на виноватым взглядом своих карих глаз. — Я понимаю, что веду себя, как последний утырок. И что доставил тебе проблем сегодня…       Охуеть! Ущипните меня, сам Алексей Воронов, гениальный обнальщик, криптомошенник и просто бабник, передо мной извиняется! Я сплю? Бандит ещё что-то говорил, но я особо не слышала, так как была поражена его просьбой «Прости меня».       — Ладно, Воронов. Я тебя прощаю, но только на Новый год, и это не значит, что я тебе простила остальные твои прегрешения в мою сторону. Понял?       — Понял-понял, капитан Вронская, — Воронов поднял руки в примирительном жесте. — Считай, что это мой новогодний подарок тебе. Обещаю вести себя хорошо и не доставлять больше хлопот. Ну, разве что совсем чуть-чуть.       И он подмигнул мне. На это я закатила глаза. Что-то мне подсказывало, что обещания Воронова долго не протянут. Но сейчас, в преддверии Нового года, не хотелось портить настроение себе, которое и так было в упаде после появления Алексея в моей квартире.       Пройдя к столу, мы заняли каждый свои места. Как хозяйка дома, я стала разрезать и раскладывать еду по тарелкам, в то время как Воронов разливал шампанское по бокалам. Мужчина пытался сгладить возникшее напряжение шутками, и у него это иногда получалось, что вызывало у меня улыбку.       — Ну вот, уже улыбаешься, — отозвался Алексей, разлив по бокалам очередную порцию шампанского. — А то вечно смотришь на меня так, будто убить готова.       — А ты ведёшь себя так, что тебя прибить хочется, — ответила я и взяла свой бокал с игристым.       — Но я пообещал, что сегодня буду само очарование, — губы Воронова растянулись в хитрой улыбке, а карие глаза прищурились.       Бокалы звякнули в новогоднюю ночь, шампанское заискрилось в свете гирлянд на ёлке. Гайдай, забравшись под стол, принялся гонять пробку, с которой сорвал золотистую фольгу. Пусть хоть кто-то в этом доме будет счастлив. Воронов произнёс какой-то тост, намекая на новые начинания и неожиданные повороты судьбы, в чём я увидела скрытую иронию, учитывая, кто его произносил. Я лишь чокнулась с ним, без лишних слов. Себе же мысленно я пожелала наконец поймать Воронова и отправить его под суд. Тогда-то моя душа наконец успокоится.       Я услышала, как из динамиков телевизора заиграла песня с медленным мотивом. Это был саундтрек из какого-то сериала, премьера которого ожидается в Новом году. Музыка была довольно приятной для слуха, что я невольно прикрыла глаза и улыбнулась.       — Не откажите мне в танце, товарищ капитан? — вернул меня в реальность голос Воронова.       Открыв глаза, я увидела его руку, протянутую мне, и взгляд карих глаз, который буквально умолял меня согласиться на предложение их владельца. Я опешила от этого. Танцевать с тем, кого ненавижу до скрежета в зубах и мечтаю посадить за решётку, никогда не входило в мои планы. А сегодня тем более. Но учитывая, что новогодняя ночь — ночь чудес и волшебства, то почему бы не исполнить эту мечту Алексея? Ладно, побуду для него гномом Деда Мороза.       — Хорошо, только без глупостей, Воронов, — ответила я, согласно кивнув.       Скинув со своих плеч предложенный им пиджак Серёги, я приняла руку Воронова и, поднявшись со своего места, вышла вместе с ним к свободному пространству в гостиной, которое оказалось у окна.       Воронов заключил меня в свои объятия, осторожно прижав к себе так близко, что я почувствовала, как бьётся его сердце. Он повёл меня в танце, плавно переступая с ноги на ногу, и я, к своему удивлению, не чувствовала себя скованно. Двигались мы в унисон, словно танцевали вместе не впервые. Его дыхание согревало, хоть и вызывало мурашки, а руки крепко держали меня в своих объятиях, не давая упасть. Забыв обо всем на свете, я просто наслаждалась моментом. Наслаждалась тем, как он ведёт меня в танце, как обнимает меня, как смотрит на меня. В этот момент Воронов казался совсем другим человеком — не преступником, а заботливым и любящим мужчиной.       Через какое-то время мелодия закончилась и сменилась новогодним обращением президента, но мы продолжали стоять, обнявшись. Точно большой кот, Воронов боднул своим лбом мой лоб, а затем просто упёрся в него. Посмотрев в его глаза, я не увидела там привычной пошлости и адского огня желания меня трахнуть. В карих глазах было нечто другое, что было не свойственно наглой, но обаятельной сущности Воронова. Там была искренность и какая-то нежность, что ли.       — Ника… — позвал меня Алексей тихо.       — Что?       — А ты в курсе, что я — мужчина твоей мечты? — спросил он с улыбкой.       — Воронов, а ты в курсе, что ты пиздабол? — ответила я на его вопрос еврейским методом. У меня наверняка евреи были в роду.       — Так совпало, — улыбнулся Воронов своей самой обворожительной улыбкой, а я не сдержалась и засмеялась в ответ, уткнувшись лицом ему в плечо.       Но смех стих, когда начали бить куранты, отсчитывая конец старого года и начало нового. Алексей не отпускал меня из объятий, боясь, что я исчезну. Он осторожно приподнял мой подбородок и, заглянув в глаза, нежно поцеловал. Это был не страстный, требовательный поцелуй, а мягкий, полный нежности и надежды. Он словно растворялся во мне, передавая свои чувства. По идее, я должна была оттолкнуть Воронова и отхерачить чем-нибудь тяжёлым, но почему-то не сделала этого… Я ответила на поцелуй и ещё обняла его за шею. Вот это сказочка, блять!       Когда прогремел последний двенадцатый удар курантов, Алексей отстранился от моих губ, но из объятий не выпустил. В карих глазах всё также плескалась нежность, а немного припухшие от поцелуя губы растянулись в улыбке.       — С Новым годом, малышка-капитан, — прошептал он на фоне приглушённого взрыва красочных фейерверков на улице и света гирлянд на моей ёлке, но я его услышала.       — С Новым годом, аферист чёртов, — сорвалось у меня с губ, злясь на себя за то, что ответила на поцелуй Воронова. Но, честно признаться, это было довольно ошеломительно, но мне понравилось. Может, это из-за шампанского я так восприняла этот поцелуй?       Но одно я поняла точно — этот Новый год в наших с Вороновым взаимоотношениях изменит многое… Ну, у меня, по крайней мере, точно с появлением маленького хвостатого друга и Воронова, который вместе с ним под Новый год устроили у меня в доме пушистый новогодний беспредел…