О Скетчбуках и Признаниях

Обычный школьный день в Мидтаунской Школе Наук и Технологий, все куда-то спешат, кто-то стоит и разговаривает около шкафчиков, кто-то уже сидит в классе, ожидая учителя. Мишель сидела около своего шкафчика, расслабленно облокотившись на него спиной, и держала в руках свой скетчбук. Она всегда носила с собой два таких. В одном были просто разные рисунки, не имеющие связи, а в другом — портреты несчастных людей. И в последнее время все чаще она рисовала автопортреты. И нет, не в том скетчбуке с бабочками и деревьями на обложке. Все дело в том, что, как бы не отрицала этого сама Мишель, она испытывала симпатию к одному молодому человеку в их школе, причем к тому, который был безнадежно влюблен, и это было очень заметно. Вот и сейчас, ожидая звонка на урок, Мишель выглядывала заветное лицо из толпы. Прозвенел звонок, а Питер так и не появился. Решив, что тот сегодня не придет, Мишель зашла в кабинет и села на привычное место в конце кабинета. Оглядев класс, она заметила, что и Неда — лучшего друга Паркера, — тоже нет на месте. Это было странно, но те всегда о чем-то переговаривались с загадочным видом, так что Мишель не хотела придавать этому большого значения. Зашла учительница географии и начала урок. Спустя пару минут в дверь постучались, и зашел директор и какой-то новый ученик. Не слушая, Мишель продолжила рисовать в скетчбуке, дорисовывая себе последние кудряшки. Мальчика отпустили из цепких рук директора (это конечно метафора, но Мишель нравилось все утрировать, что не всегда помогало ее психическому состоянию), и он опустился на одно из свободных мест. Так получилось, что он занял место Паркера. Тихонько хмыкнув, Мишель вернулась к своему занятию, а учительница только-только начала что-то объяснять. В дверь снова постучались. За открывшейся дверью стояли Питер и Нед с максимально виноватыми лицами. Уже наверное все учителя привыкли к этому, поэтому преподавательница, закатив глаза, кивнула им, чтобы садились. Когда мальчики увидели, что у них не получится сесть вместе из-за новенького, они хотели пройти в конец кабинета, ибо только там остались парные свободные места, но учительница нарушила все их планы: — Нет, Мистер Лидс, не так быстро. У вас не очень успеваемость, и мне бы хотелось, чтобы вы сидели там, где обычно сидите, Мистер Паркер, вы, так и быть, можете садиться там. Но не отвлекаться. — Мальчики были неглупыми и поэтому быстро выполнили просьбу (читай: приказ) учительницы. Мишель знала, что Нед был вполне образованным и довольно хорошо знал географию, просто был легко отвлекаемым, поэтому ей не было его жалко, а еще ей не надо будет тратить на него драгоценные страницы скетчбука. Тем временем Паркер облюбовал себе место рядом с Мишель. Проблема была в том, что она очень любила раскладываться по парте, Питеру осталась лишь маленькая полосочка свободного места. Ухмыльнувшись и тихо извинившись, Мишель собрала свои карандаши, ручки, прочую канцелярию, фантик от сырка (что он вообще там делал, она же только зашла?), сложила свои учебники в стопочку и обвела рукой освободившееся место в приглашающем жесте. Питер шутя поблагодарил и сел на место, доставая свои учебные принадлежности. В чем-то они были похожи, он тоже был довольно расточительным в плане места, поэтому границы их личного пространства смешались примерно через десять минут, и обнаружили они это, когда Питер совершенно случайно вместо своего справочника открыл скетчбук Мишель. Да и они не были уверены, писали ли своими ручками или чужими. ЭмДжей не сразу заметила, что Паркер ничего не пишет, а что-то увлеченно разглядывает: — Слушай, ты так классно рисуешь… Это просто вау. Портреты очень трудно рисовать, ты долго училась, чтобы так прекрасно выходило? — Мишель много раз делали комплименты, касающиеся рисования, но они всегда это обесценивали, говоря, что у нее был «талант». Ведь она очень долго к этому шла, на ее первые работы без слез не взглянешь. — Спасибо, я польщена, — в своей типичной манере ответила ЭмДжей, — ты прав, долго я практиковалась… но потом наловчилась, так что что-то да получается. — Не обесценивай, это просто шедевры. Ого, тут не только портреты, еще и автопортреты.?! — Ну да. Хочешь еще покажу? — У тебя еще больше портретов? — Да не… хотя, да, там есть еще парочка, но они так, ничего не значат. — Мишель достала из сумки разноцветный скетчбук, — вот тут я рисую все, что в голову взбредет. Тут кстати, — Мишель начала листать странички, — даже ты где-то есть. Вот, — она дала Паркеру посмотреть рисунок, ухмыляясь, когда на его глазах отразился восторг. — Можно я посмотрю? — Конечно, на, — Мишель отдала скетчбук Питеру и снова принялась слушать лекцию. Но дослушать ей не дали, потому что Паркер очень любопытный человек, что его ни капельки не портило. — Слушай, а есть какая-то система? Почему в одном скетчбуке только портреты, а в другом — все вместе? Я бы предположил, что ты просто ведешь блокнот с портретами, но они есть и там, и там. — Ага. В одном, как я уже говорила, все что в голову взбредет, а во втором — портреты отчаявшихся людей. — А вот отсюда поподробнее. Точнее, не так, почему последние несколько рисунков — я, да ты? И да, извини, если лезу не в свое дело… — Да нет, ничего. — Мишель еще никому не давала в руки свои рисунки, так что раз раскрываться, так по полной. — Про себя ты и так можешь сказать, разве нет? Все заметили, что ты погружаешься в себя, когда видишь Лиз, а она не отвечает, не правда ли? А сейчас еще и уехала. — Ну, вообще-то, это неправда. Если скакнете на неделю-другую раньше, то да, ладно. А сейчас ты немного прогадала. — Но ты все равно выглядишь так, будто еще влюблен. — А мне нельзя быть влюбленным? И да, я увидел, как ты перевела тему, не хочешь — не говори, честно, я настаивать не буду. — Да что уж там, расскажу. — Сделав вид, будто она думает, с чего начать, Мишель размышляла. По Питеру было видно, что он влюблен, это ежу ясно. Но Лиз нет. Да и Паркер вряд ли врет, не умеет он этого делать. — Ну, по сути, у меня такая же проблема, можем вступать в клуб неразделенной любви. — Было видно, что Паркер как-то поник, да и Мишель тоже. На какое-то время они решили обратить внимание на доску, где была карта с обозначенными на ней границами стран. Первым нарушил молчание Паркер: — Почему ты думаешь, что чувства не разделены? — Потому что он не обращает совершенно никакого внимания на меня. Хоть имя знает, и то хорошо. — Может ты просто не замечаешь? — Не думаю. Я обычно наблюдательна. — И все же. — Ну, а ты что не поговоришь с ней? Она наверное не откажет, ты слишком хорош чтобы отказывать. — Ну я бы попытался, но как-то непривычно. — Да ладно. Я уверена, ничего страшного не случится. — Все так говорят… А она очень красивая, умная, трудолюбивая, я ей такой не нужен. — Ну хорошо, давай потренируемся. Давай, как бы ты сказал ей, что она тебе нравится? — Ага, хорошо. Дай минутку, настроюсь, — усмехнулся Питер. — Да не парься, это же тренировка, — парень походу пропустил ее слова мимо ушей. — Так, все, я готов. Привет, слушай, я понимаю, что это немного неожиданно, но ты мне очень нравишься, не против ли ты сходить со мной в кино? — И ты мне нравишься, конечно не против. — Прозвенел звонок на перемену, но никто не спешил уходить, потому что следующим уроком тоже была география. — Все, давай, подойди к ней и признайся, — внутри нее нарастала маленькая обида, но она быстро одернула себя, понимая, что нельзя ненавидеть и обижаться на чужое счастье. — А я уже. — Мишель была ошеломлена. Это что, сейчас происходит тот самый момент из сериалов, когда все так хорошо складывается? Ее щеки покрыл легкий румянец, но у нее был замечательный талант не терять самообладания. — Оу. Ну, в таком случае, я тоже. — В смысле? — Кажется, мы сейчас друг другу о нас самих рассказывали. Это правда, или ты решил посмеяться? — Я бы не стал, ты что? Кстати, в кино правда со мной сходишь? — Конечно. И впереди у них была целая география, на которой можно было обсудить много всего, от урока, до стоимости полета на Марс.