—

      Стюарт Хэтфорд за гранью мира.       Он — разыскиваемый преступник, не просто член европейского мафиозного клана, а его глава, человек кровавой совести и прожжённой в пепел морали. Убил раньше, чем закончил школу. В одном его досье полиция перечислила больше двух десятков имён жертв. Это только доказанных. И, как ему казалось, у него не осталось души, которую могло бы что-то тронуть.       Пока он не поднял из лужи крови мальчишку, своего племянника. Изрезанного, напуганного, хрупкого, он походил на человечность Стюарта. Но лёд его глаз припекал не хуже пламени. Копия отца, продолжение матери. Натаниэль, последнее наследие сестры Стюарта.       «Босс, лучше избавиться от него…», — шепнул приближенный.       Да, так было бы проще, без свидетелей, без возможных проблем. Но вместо этого Хэтфорду захотелось убить своего приближенного за такое предложение. Над мёртвым Мясником Стюарт и Натаниэль стали последними родными людьми.       Нил Джостен? Натаниэль Веснински? Стюарт называл его Натаниэлем Хэтфордом.       У Стюарта действительно больше не было души, она вся осталась у найденного племянника. Он стал его душой, последней частичкой чего-то хорошего в его продажном грязном мире.       «Да, Мэри, твой сын действительно уникальный», — первое, о чём подумал Стюарт, когда узнал всю историю мальчишки. О жизни в бегах, о команде, о сделке с Морияма и ФБР. Он наблюдал за ним. С каким холодным расчётом Натаниэль заказывал ему людей, навредивших его близким, с какой яростью в глазах Натаниэль налетал с кулаками на противников в матче, стоило им ударить кого-то из его команды, с какой стойкостью переносил все удары судьбы.       Наверное, Стюарту хоть раз в жизни хотелось его обнять. Этого сильного, упрямого и смелого ребёнка. Он не смог уберечь свою сестру, но надеялся, что хотя бы племянника защитит.       Хэтфорд видел, что Натаниэль даже спустя время относился к нему с толикой недоверия. После всех трагедий, коими одарили его мафиозные семьи, это была справедливая настороженность. Поэтому Стюарт никогда не давил, не настаивал, не ждал и не принуждал. Он позволил Натаниэлю наслаждаться свободной жизнью, которую тот выгрыз себе зубами. Но иногда Стюарт ловил моменты, когда Натаниэль тянулся к нему. Редко писал. При личных встречах порой забывался и на доли секунд расслаблялся при своём дяде. Эти моменты становились ценными.       Натаниэль Хэтфорд и был ценностью для него, иначе бы Стюарт не проделал бы такой путь и не приехал бы к общежитию университета Пальметто.       Видимо, ребёнка всполошило смс, что дядя отправил, раз он с такой скоростью вылетел из дверей общежития. Следом у тех же дверей показался невысокий блондин, Натаниэль что-то сказал ему, и тот дожидался у общежития, не спуская въедливого пристального взгляда со Стюарта.       — Привет, — первым поздоровался он с племянником.       — Привет, — выдохнул пар Натаниэль.       Близился Новый Год. Раньше для Стюарта это был лишь холод, никакого праздника. Он не верил в чудо, пока в Балтиморе не нашёлся воскресший из мёртвых ребёнок. В тот день, вероятно, исчерпалась вся вера Стюарта.       — Почему ты в летней ветровке? — спросил дядя.       Натаниэль опустил глаза на вещь, будто это вообще не его ветровка. Он пожал плечами.       — Что первое попалось. Что-то случилось? Разве безопасно вот так приезжать?       — Мне — нет, тебе ничего не грозит.       Стюарт не хотел улыбаться, но небезразличие в ледяных глазах всё же заставило.       — Я просто проезжал мимо, ничего серьёзного. Знал бы я, что ты не ладишь с зимней одеждой, мой подарок был бы поувесистее.       — Подарок? — опешил Натаниэль.       Хэтфорд открыл заднюю дверь машины и достал небольшой презент. Свою чертову сентиментальность. Он протянул племяннику мягкий оранжевый шарф. Натаниэль секунды смотрел на него со смесью удивления и смятения, только потом протянул руки и взял с аккуратностью, словно ему вручили бомбу. Ладони у него холодные.       — Завяжи, не могу смотреть на тебя в этой ветровке на морозе, — попросил Стюарт.       — У меня, вообще-то, есть зимняя куртка, я просто спешил, — заявил племянник.       Он завязал шарф. Дядя подумал, что ему идёт. Натаниэль подумал, что это тепло.       — Я ничего не приготовил для тебя, — сказал племянник.       — То, что ты выжил, подарок за все мои годы жизни, — усмехнулся Хэтфорд.       В Натаниэле чувствовалось подозрение, он явно анализировал его, размышлял, в чём причина появления дяди. Не может быть в шарфе. И он был прав, дело не в шарфе. Дело в том, что Стюарту не нужно было так привязываться к этому ребёнку.       — Можно задать вопрос? — неожиданно и неловко обратился Натаниэль.       — Задавай.       — Если бы я позвонил тебе раньше, до Балтимора, ты бы принял меня?       — Да.       Стюарту не нужны были размышления, ответ стал ему известен ещё в тот момент, когда среди смрада смерти в подвале Мясника обнаружился Натаниэль. Хэтфорд сожалел, что не смог помочь сестре, не уберег, но вина в жизни преступника дело временное — она иссыхает, остаётся смирение. Но этот ребёнок не вина и не смирение, Натаниэль был утраченной и вновь обретённой семьёй.       — Когда я узнал, что у Мэри родился сын, я был счастлив, — признался Стюарт, заставляя Натаниэля изумлённо застыть, — Я знал, что она хочет защитить тебя и бежать, но тогда я никак не мог помочь. А потом вы просто исчезли. Я думал, вы оба мертвы. Если бы ты позвонил раньше нашей встречи, я бы принял тебя, но тогда твоя жизнь сложилась бы по-другому. Ты бы не встретил их.       Стюарт указал на ждущего блондина. Натаниэль быстро кинул на того взгляд, говорящий, доверительный, и дяде только и оставалось радоваться, что его племянник не один.       — Спасибо, — выразил Натаниэль.       — Ерунда. Не чувствуй долгов, ребёнок. Раз ты выкарабкался даже из лап смерти, то никогда не опускай руки. И не мёрзни. Считай, это новогоднее напутствие. Всё, беги обратно.       — На следующий Новый Год я приготовлю тебе подарок. Хорошей дороги.       Стюарт улыбнулся вслед ребёнку. У них не будет следующего Нового Года. Всё же, он приехал не только ради шарфа, он приехал попрощаться. Сделка с Ичиро привела к логическому завершению в преступном мире — к смерти. Клан Морияма собирался вырезать европейский клан. Ичиро слишком властен, через пару дней Стюарт будет мёртв. Но он не грустил, когда смотрел на укутанного в шарф Натаниэля, последний раз оглянувшегося на него и скрывшегося за дверью общежития.       Этот мальчишка будет жить, для Стюарта этого было достаточно. Он рад, что они не настолько близки, чтобы опечалить своей смертью Новый Год племянника.       Спустя пару дней от убийства главы европейской мафии на адрес общежития придёт запоздалый подарок. Тёплые перчатки, цветом почти как шарф Натаниэля.       Стюарт Хэтфорд за гранью мира.