Финское вино

Нервозная, неровная, иногда весёлая вечеринка по случаю Нового Года кончилась. Три двоюродные сестры помимо Iphone 14 Pro Max, фотоаппарата и гранта на обучение в Чехии получили от родителей исключительный подарок – восемь дней свободы в загородном доме. Девушки были знакомы, слали друг другу сердечки на дни рождения, но по-хорошему подружились лишь в восемнадцать в новогодние праздники. Грустная, мечтающая Алиса, бойкая и позитивная Алёна и балансирующая между двумя сёстрами Алина были одиннадцатиклассницами со стройными планами на жизнь и гнетущим страхом, что они не осуществятся. Никаких парней. Только финское пакетированное вино, много кремов, суши, юмористические телешоу и разговоры с подругами о вечном. В ночь на Рождество состоялся один из таких. Алиса лежала на боку в одним пижамных шортиках и грустила. Алина нежно потрясла сестру: – Что-то случился Алиса потянулась: – Всё... Всё слишком хорошо, мы это не заслуживаем, мы грешные Алёна рассмеялась: – О, девочку понесло! Этот мир грешен Алиса согласилась: – Мир грешен, и мы в нём грешные. Потому мы не заслуживаем хорошего Алина удивилась: – "Грешен". Ты ведь даже не верующая? Алиса ответила – Я неверующая, вы неверующие. А вдруг надо было? Чтобы всё получилось? Алёна ударила Алису подушкой, а ты защитилась, и продолжила: – Блин. Я даже сейчас мыслю как... Как гоголевский персонаж, который самую большую свечку несёт в церковь, и продолжает грешить! Алина удивилась: – Какой гоголевский персонаж? Алёна прервала: – Никакой. Классическая литература переоценена. Тут же вспыхнул гром, девочек оглушил хлопок, дымка рассеялась и перед грешницами возник Гоголь Николай Васильевич в истинном обличии, но странном костюме. Отойдя от шока Алиса, дрожа, спросила: – Николай Васильевич, это Вы? Гоголь ответил: – Это я, дочери мои Алиса и Алина захлопали глазками, Алёна облизнулась: – Так вот где мой отец! А как насчёт хлеба? Писатель строго отрезал: – Ваш Отец и мой Отец это Господь Бог! И он послал меня вас наказать. Тебя, Алёна, за цинизм и дерзость Алёна игриво подняла бровь: – Что, прямо наказать? Гоголь пояснил: – Да, наказать, и скоро перестанешь ты смеяться, дочь моя. Алёна закатила глаза. Николай Васильевич продолжил: Наказать тебя, Алина, за мытарство без повода. Алина поёжилась, тут встряла Алиса: – А меня, а меня за что, Николай Васильевич? Гоголь улыбнулся: – Не знаю, доченька. За уныние, наверно "Уныние" мечтательно пробормотала Алиса. После продолжила: – Мы согласны, Николай Васильевич! Накажите нас, пожалуйста Гоголь ответил: – Здорово, дочери, что вас не пришлось привязывать Алёна спросила: – Вы будет нас бить? Писатель ответил: – Я буду вас не бить, но сечь Алиса поинтересовалась: – Розгами? Гоголь подтвердил. Алина согласилась: – Ладно, раз сам Бог послал. Николай Васильевич, а как выглядит Бог? Гоголь начал: – Ох, дочь моя, Бог не выглядит, и не слышится, и не трогается. У человека... Алиса уточнила: – Семь органов чувств? – так наши учёные говорят. Гоголь сориентировался: – У человека семь органов чувств, а Бог ощущается, гм, восьмым – если вы вознесётесь, узнаете о чём Алёна осознавала: – Это будет больно и этого нельзя избежать? Гоголь ответил: – Больно. Избежать нельзя, дочь моя. Если вы прогоните меня самым страшным бесом, то тотчас появится новый жестокой спорщик, который вас ещё и свяжет. Алина спросила: – А почему именно Вас назначили нашим порщиком? Гоголь ответил: – Не знаю, дочери мои. Скорее всего, вы упомянули меня всуе. А место это... Я не знаю где я, но оно мне по духу близкое. Алёна вернула себя статус командующий подругами: – Хорошо, м, Николай Васильевич, накажите нас. Что нужно делать? Гоголь начал рассказ: Для начала Вам нужно обнажиться, дочери мои. Не волнуйтесь, это не тронет ваше девство – я третий век сущность без крови и плоти. "Наше девство" – подшутила Алиса на Алёной. Та в ответ стянула с нее домашнюю маечку, оголив сестре грудь. Алиса стыдливо прикрылась, и сняла сама шорты и трусики. Её примеру последовала Алина, дальше бесстыдно разделась Алёна. Гоголь полностью игнорировал красивые, спортивные тела девочек, и задавал вопрос – А сколько вам лет дочери? "Всем по восемнадцать" – отвечала Алёна Гоголь продолжил: – Вы знаете арифметику, дочери? "Знаем" парировала Алёна. Классик дал задание: – Умножьте три на восемнадцать "Ну пятьдесят четыре" – пожала плечами Алёна. "Отлично, Алёна, ложись, тебя буду сечь первой. Каждая из вас получит за ваши грехи пятьдесят четыре удара". Дальше он обратился лично к самой фривольной: – Алёна, ложись на живот поперек кушетки. Алёна выполнила указание. "Алина держи за ноги, Алиса – держи за руки" – продолжил приказывать классик. Давненько не поротая Алёнина попа вздрогнула после первого захлеста. Она гордо выдержала Алисин взгляд, и десять свистящих прутьев. Однако на одиннадцатом издала горький стон. Ореховый воспитатель оставил на Алёнином волейбольной заде с десяток алых полос. Алине, вцепившейся в Алёнины щиколотки, одномоментно было жаль подругу и страшно, что пороть скоро будут её. На двенадцатом и тринадцатом сдвоенном ударе Алёна жалобно проныла в адрес Гоголя: – Простите! Пожалуйста, простите! Николай Васильевич буднично пояснил, и замахнулся: – Бог простит, когда ты получишь назначенные им наказание "Да, Николай Васильевич" – Алёна сама удивилась от своей покорности. Далее, жалобно проскулила вплоть до двадцатого удара, чтобы разрыдаться на двадцать первом. Алиса стало и смешно, и грустно смотреть как сестра перестает храбриться. "Пожалуйста, не надо больше!" – взволилась Алёна после двадцать шестого удара. "Надо" – классик был неумолим и спокоен. Тридцать ударов розгой раскрасили Алёнину попу в ярко красный с оттенками багрового и синего. Тридцатый удар пришелся на ложбинку, и Алёна зарыдала: – Я больше не могу! "Можешь, можешь. Ещё две дюжины" – успокоил страдалицу Гоголь "А! Ау! Ох-ох-ох" – Алёна не успевала набраться сил на крик от нарастающей боли. "Вот дюжина. Осталась одна дюжина" – улыбался Гоголь на сорок втором ударе. Алёна собрала остатки мужества, что молча горько плакать, и наконец закончить с тем. Папа ей всё время говорил: запоминается начало и конец. Она хотела, чтобы на основании её стойкости в начале и конце наказания её авторитет не падал. Получилось ли? Пожалуй, да. Ведь Алина начала плакать уже на пятом ударе, а Алёна с удовольствием щипала Алинины щиколотки, когда та отчаянно дрыгалась. Алина чередовала сдавленные стоны с отчаянными криками. Она пыталась плыть по течению, ей было больно или очень больно. Её более смуглая, нежели Алёнина и Алисина попа стала ярко багровой. Когда всё закончилось, она попросила у Гоголя и Бога прощение. Алису пороли последней, она успела проиграть в голове тысячу сценариев. Реальностью стал тот, где она старается максимально расслабиться и ойкает на вдохе, а если всё же не может сдержать вопль, то после извиняется и благодарит Николая Васильевича за наказание. Алёне было несколько завидно, что Алиса обошла её в этом спартанском соревновании. Алина после наказания устала, и ей хотелось выспаться. Алиса пребывала в задумчивой грусти и мыслях о будущем. Все три девочки выдохнули. Зря. Им предстояло А – провести по восемнадцать минут в углу с имбирём в попе и Б – получить порку крапивой. Взяться рукой за раскаленную ложку лежашвую у горячей плиты – вот так жжет, но только в самом нежном месте. В начале Алёна пошутила: "так вот, что делают в аду". В конце – корячилась от боли и унижения. В начале Алина сказала: "ну, я переживу это". В конце – корячилась от боли и унижения. В начале Алиса думала: "я заслужила это". В конце – корячилась от боли и унижения. Спесь у каждая сестер была разной, но каждая смотрела на порку крапивой с изумительной покорностью. Ни во время самых изнурительных тренировок Алёны, ни во время самых тяжелых походов Алины, ни во время самых сложных экзаменов Алисы девочки не были настолько вымотаны и настолько... – чисты. Если порка розгой и имбирь это больно на 12/10, то просто порка крапивой по беззащитной спинке – 6/10 максимум. Девочки во время наказания как никогда сблизились, как никогда почувствовали себя собой. И желание не отпускать друг друга минимум ментально. Николай Васильевич заканчивал своё дело, давая девочкам наказ: Бог дал вам порку не потому, что вы плохие, а потому что перед вступлением на новый этап жизни вы должны были почувствовать, что за своё естество иногда нужно пострадать, что у действий бывают последствия, а на дороге – препятствия. И главное помните: нельзя мешать финское вино с энергетиками!..