11. Шестикрылый

      И всё же, поход в бар перед миссией оказался хорошим, расслабляющим опытом. Вернувшись из Нами но Куни, команда Семь снова наведалась в то же заведение, что и в первый раз. На миссии Саске и Сакура совершили свои первые убийства.       И пусть это были бандиты-наемники, мерзавцы, каких ещё поискать, осознавать факт отнятия жизни для подростков генинов очень тяжело. Поэтому команда пришла в бар Сенко после миссии, чтобы расслабиться и утопить свои печали.       В этот раз Седьмая команда не стала устраивать ажиотаж вокруг ставок на Наруто, к неудовольствию некоторых завсегдатаев. Они просто заказали несколько напитков для разнообразия и относительно тихо посидели до глубокого вечера, чтобы потом нетвёрдой походкой разойтись по домам.       Какаши и Наруто пришлось проводить оставшихся двух. Сакура напилась вдрызг и половину вечера некрасиво плакала. Саске оказался тихим пьяницей, но продолжал натурально рычать и фыркать на каждого, кто хоть как-то его задевал. Какаши, в силу опыта держал себя в руках, не пьянея до опасной черты. А Наруто не нуждался так сильно в эмоциональной разгрузке, как остальные. Биджу прекрасно справлялись с отвлечением.       Узумаки позволил себе лишь лёгкое головокружение и моральное удовлетворение. Его не волновали отнятые им жизни. Никто из убитых наёмников не был невинным мирным жителем и чистотой совести не блистал.       Следующие две недели включали в себя пару дней отдыха, периодические командные тренировки и походы к психологам в госпитале.       Какаши проявил неожиданное благоразумие, записав команду к врачам. Подобное становилось всё более распространённой практикой в продолжающийся мирный период. В военное время просто не хватало времени и ресурсов для реабилитации и полного исцеления пострадавших ниндзя. И мысль о психологическом здоровье даже не поднималась.       Более трепетный подход и надзор помогал оградить молодых генинов от преждевременного выгорания.       Специалисты очень помогли Сакуре. Девочка тяжело справлялась с убийством. И без внешней помощи процесс восстановления мог затянуться на неопределённое время.       Этот опыт и советы ирьëнинов так вдохновили Сакуру, что девочка записалась на медицинские курсы, желая попробоваться в роли полевого специалиста.       Саске перенёс походы к мозгоправам гораздо хуже. Он не желал сотрудничать и раскрываться, сопротивляясь, как мог без прямого применения силы или открытого неподчинения приказам.       Чëрт бы побрал трения в совете, которые не позволили назначить мальчику курс восстановления сразу после резни Учиха! Может тот спутанный клубок в голове ребёнка не был бы так плох, как сейчас.       В конце концов защита Саске рухнула, когда пригласили Яманака. Члены этого клана часто становились психологами, выходя на пенсию после активной службы.       Проблемы Саске лежали гораздо глубже элементарных переживаний первого убийства. Поэтому, после пары разовых сеансов, Учихе фактически приказали регулярно посещать специалистов до момента, пока его не сочтут безопасным. К счастью, теперь никто не мог вмешаться, чтобы сохранить мнимую честь погибшего клана. Саске полностью переходил под опеку наставника и Хокаге. Без посредников и иных форм бюрократии.       Какаши мысленно ликовал. Именно этого он и добивался, зная, что самостоятельно помочь ученикам не сможет. Его самого нужно усиленно лечить. Правда, как и подавляющая масса джонинов, он не терпел больниц.       В отличие от двух сокомандников, Наруто на сеансы после первых двух раз не ходил. Ему хватило четырёх часов, чтобы довести бедолагу, что его проверял, до истерики. Несчастный ирьëнин прекрасно видел, что мальчишка над ним издевается. Либо так, либо у Узумаки в голове три личности.       Он же не знал, что два биджу в теле джинчурики развлекались за его счёт. Но доказать ирьëнин всё равно ничего не мог, поэтому выписал справку о полной вменяемости, чтобы больше не встречаться с кошмарным мальчишкой. Кто пустил слух, что Узумаки туп, как пробка, будет гореть в аду!       И вот, обязательный срок отпуска после миссии истёк. Команда официально могла снова приступить к активной службе.       Вопрос о внезапных навыках Наруто не поднимался и не обсуждался. Напрямую мальчика никто спрашивать бы не стал. Это считалось плохим тоном в обществе шиноби. Плох тот ниндзя, что не имеет секретов.       Какаши, заранее проинформированный Хокаге, примерно знал, чего ожидать. Он просто вносил новые пометки в уже имеющуюся базу, почти коллекционируя факты и секреты об учениках.       Сакура относилась к странным умениям Наруто сначала со скептицизмом, а затем с уважением. Узумаки не афишировал, на что способен, но и не скрывал активно. Анализируя, что она помнила о напарнике по Академии, Сакура пришла к выводу, что срочно пора снимать розовые очки. Если бы Наруто был исключением, занижая свои способности, она бы так не переживала. Но помимо Узумаки так же поступал Шикамару, частично Шино и несколько других одноклассников, не планирующих подниматься выше чунина.       И снова с Саске оказалось сложнее. Он ужасно негодовал, что бестолочь Узумаки обладает внушительной властью. Единственное, что останавливало Учиха от откровенной ревности, осознание того, что в боевом аспекте он всё ещё лучший в команде. А после встречи с Хаку, Саске крепко задумался о жизненных приоритетах и своей мести брату.       Да, он должен убить предателя собственными руками, но это не значит, что он не может принимать помощь. Может, не в прямом убийстве, а в подготовке к нему. Сила имеет разные формы. И могущественные союзники это тоже форма силы.       Саске не сомневался, что Наруто будет рад помочь. Блондин Узумаки, пусть и не прямо, показал, что доверяет команде и желает такого же доверия в ответ. Про Сакуру даже думать не стоит. Девушка так преданна ему, что пойдёт и в огонь и в воду за Саске. Правда, сам Учиха не понимает, чем он заслужил это поклонение. Он пообещал себе, что со временем разберётся с её отношением, чтобы она не погубила себя напрасно.       Пообщавшись с мозгоправами, Саске всё больше склонялся к мысли приоткрыть своё сердце для новых связей взамен утраченных. Это не так плохо, как кажется. И может, стоит прекратить наказывать себя за слабость и позволить быть чуточку счастливее, пока это возможно.       С примерно похожим настроем Седьмая команда встретилась рано утром, чтобы отправиться на очередную С-ранговую миссию по сопровождению.       Это было странно. С самого начала миссия казалась относительно лёгкой, но странной. Зачем провожать предполагаемого лидера в его собственную деревню? Хотя видя, какой на самом деле трус этот Шибуки, Наруто не удивлялся.       Удивительно было другое. Как Водопад считался одной из сильнейших второстепенных деревень при таком отвратном управлении? Вероятно, совет старейшин был особенно хорош и держал основную власть в своих руках. Или в этом заслуга другого фактора...       Всеми правдами и неправдами Наруто добыл информацию о принадлежности других джинчурики. И Таки захватил одного во время первой мировой войны шиноби. Наруто соврал бы, если бы сказал, что не хочет встретиться с собратом по несчастью. Это не совсем праздный интерес. Узумаки чувствовал потребность увидеть и поговорить с человеком способным понять. Та роковая встреча с предыдущим джинчурики Сон Гоку вызывала не те чувства, которые хотелось бы вспоминать.       Когда команда приближалась к Таки, биджу в печати подтвердили, что где-то впереди есть огромный плотный источник чакры. Жаль, что чужая печать искажала сигнал настолько, что определить, кому он принадлежит, было невозможно с такого расстояния.       - Когда мы придём уже, ттебайо?- заныл Наруто, сгорая от нетерпения И раздражения.       - Скоро,- легкомысленно ответил Шибуки,- Но внутрь деревни вас не пустят. Вход в Такигакуре является охраняемым секретом.       - Пфе,- пренебрежительно фыркнул блондин, внутренне паникуя, что не представится возможности встретиться с собратом.       - "Спокойней, щенок,"- рыкнул голос изнутри,- "Незаметно передай немного моей или Лиса чакры этому слизняку. Биджу Таки обязательно получит сообщение. И даже любопытства ради сам выйдет к нам. Дальше дело техники."       - "Спасибо, Гоку! Ты гений!"       К счастью очень скоро представилась возможность, когда неуклюжий Шибуки споткнулся о спутанную траву и рухнул бы, если бы не вовремя подставленная Наруто рука.       - "Какая удача!"- раскатисто рассмеялся Сон Гоку, направляя микроскопический клочок своей чакры в чужую систему.       Когда команда дошла до узкого, но мощного водопада, им навстречу выбежала пара ребятишек, радостно приветствуя Шибуки. Из их разговора, больше похожего на оду восхищения в сторону их клиента, Наруто понял лишь, что их отправили собрать мусор.       Наглый ублюдок, пользуясь случаем, подрядил их на уборку озера, в которое впадал массивный водопад. Какаши-сенсей не стал возражать, ведь им заплатят потом. И отказывать, пусть номинальному, но правителю союзной деревни - плохой тон.       За это Шибуки получил ещё пару ласковых от Сон Гоку и гневное рычание от Кьюби.       - “Можно я сожгу его? Он меня бесит!”       - “Когда официально закончится задание, мы можем вместе сделать это. Но, боюсь, слишком мелкая цель, даттебайо!”- Наруто хихикнул, наслаждаясь смехом хвостатых в глубине души. Временами они становились очень похожи… Что-то, что напугало бы всех до мокрых штанов, если бы они знали.       Шибуки имел наглость подгонять седьмую команду, изображая из себя командира. Кулаки Наруто сжались, он терпеть не мог таких людей с их отношением.       Хуже стало, когда Какаши-сенсея внезапно вызвал сокол посланник на пограничную заставу, которую команда проходила не так давно. Уходящий Хатаке заметил неприкрытое неудобство ученика и мимоходом провёл рукой по его лбу, приглаживая волосы. Простое действие, которое Узумаки принял с благодарностью, как своего рода утешение.       Стиснув зубы, Наруто в ответ раздражал Шибуки громкими пустыми бравадами, стараясь сделать свой голос максимально противным. Кьюби фыркнул на его ребячество и отправился спать в недра печати.       Не успели они собрать основную часть мусора, как с опушки вышла женщина. Она болезненно хромала и покачивалась. Сакура первой кинулась на помощь. Женщина успела рассказать о нападении на деревню, прежде чем потеряла сознание.       Тут же на них напали шиноби, стараясь захватить Шибуки, но Саске легко отбил нападение. Наруто удивился, что Саске выступил инициатором, но быстро согласился участвовать, радуясь возможности попасть в Таки.       Оставив Сакуру с раненной женщиной и детьми, мальчики отправились внутрь деревни, желая оказать помощь.

***

      Такигакуре представляла собой скопление деревянных домиков, приютившихся на краю корней древнего колоссального древа, охранявшего их от остального мира. Оно возвышалось над искрящимся чистым озером, достаточно чистым, чтобы пить прямо из него, а ещё дальше вниз со скалы низвергался тонкий, но величественный водопад, благодаря которому деревня обрела имя.       Наруто не мог понять, как так получилось. Жители деревни в заложниках, Саске связан, Сакура захвачена и бесполезна. Почти все защитники деревни выведены из строя. Наруто знал, что население в Таки далеко не такое больше, как в Конохе, но на вкус Узумаки пары дюжин специалистов средней паршивости недостаточно. Даже если какая-то часть отсутствует по заданиям вне поселения.       Где Какаши-сенсей, когда он так нужен?       Под боком завывал в истерике проклятый трус ошибочно названный шиноби. Имевший стойкие понятия о чести, Сон Гоку не скупился на проклятия.       Шибуки так боялся, что едва соображал. Наруто прекрасно понимал, что действовать ему придётся самостоятельно. Он разослал кучу замаскированных клонов, окружая нукенинов и заложников.       Когда требующий воду героев лидер нукенинов поднёс кунай к горлу маленькой девочки, угрожая ей смертью, Наруто отбросил остатки самосохранения, ринувшись вперёд вместе с подкрадывающимися со всех сторон Буншинами. Эффект неожиданности сработал с некоторыми из отступников, но лидер метко воткнул кунай в плечо Наруто, который всё же смог отбить девочку.       Умножив массу клонов, Узумаки увеличил хаос, освободив половину заложников, среди которых удачно затесалась Сакура. Его отставшие копии проявили изобретательность, совершая каварими с некоторыми заложниками, выводя их из гущи сражения.       Ему почти удалось вырвать Саске из оков, но удар водяного хлыста отступницы из Дождя отправил половину защищавших оригинал клонов в небытие. Наруто вызвал ещё, заваливая противников телами, чувствуя, как его чакра уходит в бездну.       Он не хотел использовать силу биджу на глазах огромного количества людей и тем более его сокомандников, поэтому старался выбить как можно больше нукенинов и одновременно увести людей. Но дюжина чунинов и низкосортных джонинов существенно перевешивала возможности простого генина.       В какой-то момент поток воды обрушился на спину Наруто. Его разорванная куртка яростно хлестала, когда он сгорбился в попытке устоять под напором водной стихии. В конце концов еë окончательно сорвало с него, пока он боролся.       Никакой передышки ему не дали. Как только действие техники прекратилось, мальчик был быстро подавлен. Сурьен быстро приблизился, протянул руку, схватил Наруто за переднюю часть лица и вдавил затылок в землю, образовав воронку.       Лидер нукенинов мерзко улыбался, гордясь своим успехом. Хотя мужчине вскоре был вынужден отпустить генина, когда мальчик извернулся, ударив его ногами в грудь.       Позволив себе на мгновение отдышаться, блондин рванулся за Сурьеном, как охотничья лиса с оскаленными клыками. Извернувшись в хлестком ударе, Наруто с разбегу удалось попасть кулаком по скуле Сурьен. В то же мгновение его атакующую руку обхватило тонкое щупальце воды.       Неспособного остановить инерцию Наруто резко дёрнуло назад. Почти также,как он сделал с братьями Демонами. Слёзы тут же собрались в уголках глаз от парализующей боли в вывихнутой руке.       Видя затруднения оригинала, подбежал клон Узумаки, попытавшись перерезать водяной хлыст, опутавший руку Наруто. Он потерпел неудачу, развеявшись от молниеносных разрядов прошедших по воде.       Сквозь шум крови в ушах, борясь с непроизвольно сокращающимися от электрошока мышцами, Наруто поднялся, только чтобы запутаться в ещё нескольких хлыстах. Нукенины расценили мальчика, как значимую угрозу, бросив все силы на его подавление.       Наруто готовился почерпнуть силы у своих жильцов, как последнее средство, даже если это создаст международный инцидент, когда сильный удар по голове выбил его из сознания.

***

      - Что-то пошло не так, как планировалось,- пробубнил Наруто, вылезая из воды в подсознании.       Не теряя времени, он помчался к месту обитания своих демонов. Не сказать, что они были рады неожиданному исходу.       - Знаешь, Щенок, мы легко можем сокрушить всех здесь. Мы можем быстро остановить их. Мы можем убить,- соблазнительно шептал Кьюби. Его глаза горели голодом по крови и разрушениям.       Наруто послушно кивнул.       - Тогда почему ты не убил врагов сразу? Почему колебался? Атака в лоб, даже при поддержке клонов, глупое решение,- произнёс Йонби с нажимом в голосе.       Мальчик выглядел пристыжённым и немного грустным.       - Просто... Мне бы хотелось, чтобы люди меня ещё немного не боялись. Не смотрели, будто отличаюсь от них… И мне хотелось справиться собственными силами, не полагаясь на вас.       Нависающие над ребёнком биджу оставались серьёзными, недвижимыми, понимающими.       - То, чего ты так желаешь – роскошь для нас. Мы не можем её себе позволить.       Биджу быстро вытолкнули мальчика обратно во внешний мир. Их носитель был достаточно самостоятелен и не нуждался в том, чтобы его вели за руку.

***

      Наруто почувствовал, как его разум медленно приходит в сознание, когда голоса заиграли в его голове. Слова были вялыми и искаженными, когда он пытался прийти в себя.       Первым делом Наруто определил обстановку. Нукенины почему-то оставили его в живых и затащили в одну из дальних пещер системы туннелей под деревней.       Было сыро и корень неудобно впивался в спину, задевая широкий порез под лопаткой. Стальные оковы неприятно стягивали запястья и лодыжки. Наруто не подавал виду, что быстро пришёл в сознание, подавляя внезапный ужас перед подземельями. Воспоминания о невольном опыте в пещерах Ивы навсегда останутся на подкорке его разума.       Сурьен громко ругался - все его планы полетели в бездну. Трус Шибуки так и не решился выйти из укрытия, скрывшись где-то в корнях гигантского древа с водой героев. Нападение Наруто и его клонов освободило почти всех заложников.       По крайней мере, дети теперь в безопасности. И Саске с Сакурой сбежали. Теперь они смогут перегруппироваться и придумать план. Будет идеально, если они найдут Какаши-сенсея.       Но что-то оставалось не так. Биджу осознавали собрата гораздо чётче и уже могли сказать, что это Семихвостый. А если так, то джинчурики может находиться где-то в этих тоннелях. Только это остановило Наруто от немедленного побега.       - Чёртова девка порешила половину наших,- шипел незнакомый мужской голос.       Узумаки замер и прислушался. Судя по громкости, люди находились в том же тупике, что и он, только чуть поодаль.       - Ну, так может, не стоило нападать на неё всем скопом?- с ленивым сарказмом заговорил второй.       - А как по-другому? Эта зверюга отказалась даже говорить с нами! Набросилась и разорвала Ханамару в клочья! И мне чуть руку не оторвала!       - Ещё бы! Ты свою рожу видел? Такого красавца даже бандиты испугаются? После слов последовал взрыв смеха. Что-то не сильно они переживают о павших товарищах.       - Мы не сможем использовать её, если она не подчинится.       - Уже поздно. Она умирает,- вмешался новый голос, женский,- Вы разорвали ей печень и переломили позвоночник. От такого её не спасёт даже демон.       Сердце Наруто глухо бухнуло в груди, колючий холод ужаса поселился в желудке.       - "Не панику, щенок! Надежда ещё есть". Послушный старшему Лису, мальчик подавил растущий страх и продолжил тихонько подслушивать.       - Вот чёрт! Тогда нам нужно найти новый сосуд. Желательно такой, что будет управляемым и послушным.       - Ха, размечтался! Нам бы хоть какой-то найти. Если мы не успеем, она умрёт и заберёт с собой Зверя. И тогда мы можем попрощаться со всеми планами по захвату Таки.       - Но, никто из наших шиноби не согласится, а гражданские не подойдут.       - А если использовать этого? Не зря же мы его в живых оставили,- предложил нукенин Дождя.       Наруто подсознательно понял, что указывают на него.       - Судя по количеству создаваемых им клонов, у сопляка прорва чакры. Он легко переживёт запечатывание. И если повезёт, мы сможем заставить его сотрудничать. Нет, так будет временной заменой, пока не найдём кого-то получше.       Понимая, что ему не нравятся открывающиеся перспективы, Наруто позвал чакру Кьюби, планируя прорваться грубой силой. С первой попытки ничего не произошло. Со второй тоже... Уже паникуя, Наруто попробовал чакру Сон Гоку.       - "Наруто, успокойся! На тебе кандалы, подавляющие чакру. Мы с Кьюби избавимся от них, но на это нужно время, потому что они не подключены к твоей системе напрямую",- спокойно сказал Йонби, хотя и понимал, что простые слова для мальчишки сейчас бессмысленны.       Наружу настойчиво всплывал страх из детства. Даже когда Король обезьян говорил, губы мальчика дергались от ярости, его хаотичные мысли почти варились в огне паники.       Кьюби не оставалось ничего другого, как попытаться вернуть мальчику хоть каплю здравомыслия       - “Глупый щенок!”- смеялся Лис, веселье скатывалось с его языка почти видимыми волнами,- “Как ты можешь бояться, когда сталкивался с настоящими кошмарами? Пфе! Бояться тех маленьких скудных человечков!”       Кьюби продолжал смеяться над мальчиком, а Наруто начал угрожающе рычать, полностью забыв о панике.       - “Щенок, ты боролся и выжил против многих до них. И те, кого ты пережил были гораздо сильнее! Учихи, наёмные убийцы и даже АНБУ Ива. Что такого в нукенинах среднего пошива? Особенно, когда всё, что у них в рукаве, - это численность и заложники?"       Язвительность в тоне и резкие слова Лиса вывели Наруто из паники лучше успокаивающих нежных глупостей.       - "Хорошо, я попробую выиграть немного времени,"- согласился джинчурики, собравшись с мыслями и прислушавшись к голосу разума.       Не подозревая о тайном разговоре, нукенины беззаботно продолжали обсуждения.       - Сколько у нас есть на подготовку, Кисама?       - Лучше начать прямо сейчас, чтобы исключить риски ранней смерти девчонки и побега нашего маленького хитрого пленника,- криво улыбнувшись фальшивой улыбкой, которая практически сочилась сахаром и ядом, сказала женщина.       Осознав, что его раскрыли, Наруто бросил возиться с леской связывающей пальцы. Распахнул глаза и злобно зарычал на шиноби. Сурьен - лидер, Кисама - бывшая куноичи Дождя и ещё два безымянных ниндзя Дождя, почти вся активная верхушка нукенинов. И всё, что осталось от банды в тоннелях. Наруто не сомневался, что Саске и Сакура, в поисках него, постепенно перебьют весь состав.       - Что же, сопляк... Будет лучше, если ты не станешь сопротивляться,- криво ухмыльнулся Сурьен, жестом командуя подчинённым забрать мальчика.       - Да пошёл ты!- огрызнулся Узумаки, дергая руки в кандалах, будто собирался ударить. Он бы не сдался без боя.       Два шиноби Дождя схватили его за плечи, дёргая вверх, Кисама отстегнула крепления цепей от стены. Наруто всеми силами упёрся ногами в землю, отказываясь добровольно двигаться с места. Но невеликий рост в очередной раз подвёл его. Нукенины легко подняли генина в воздух, эффективно прерывая брыкания.       Блондин не ограничивал себя в сквернословии, понося окружающих на чём свет стоит. Это принесло ему несколько полновесных ударов под дых.       Его привели в соседний тоннель, выходящий в широкий подземный зал оборудованный, как качественное, относительно жилое помещение.       Наруто распознал импровизированный лазарет в середине комнаты. На деревянном помосте лежала раненная бирюзововолосая девушка на пару лет старше самого Узумаки. Её тело почти не двигалось, за исключением слабого дыхания.       Наруто широко распахнул глаза, задыхаясь от внезапного бессилия. Видение состояния джинчурики вблизи потрясло его сильнее, чем вид собственных внутренностей. Раны девушки слишком обширны, Узумаки уже ничем не сможет ей помочь.       - Нет…- слабо пробормотал он, качая головой, когда это слово снова и снова слетало с его языка в ужасающем напеве отрицания,- Нет… нет, нет, нет, нет, неееет!       С новым рвением, Наруто продолжил биться, не давая нукенинам возможности правильно расположить его рядом с девушкой.       - Не дёргайся, паршивец!- рявкнул ниндзя, обрушивая несколько сильных ударов на голову и лицо мальчика.       Сквозь звон в ушах и головокружение, Наруто упрямо не позволял им свободно делать задуманное.       - Что делать? Мальчишка так брыкается, что мы не можем зафиксировать его правильно!- спросила Кисама, перекрикивая отчаянно злые визги Наруто.       - Положите его на живот. Будем ставить печать на поясницу. Это достаточно близко к очагу чакры,- скомандовал Сурьен, безразличный к неудобству подчинённых.       Вынужденный крепко прижаться щекой к нешлифованной поверхности досок, Наруто повернулся лицом к джинчурики Нанаби. Девушка была в сознании. Она тоже повернулась к мальчику.       Девушка слегка улыбнулась в знак признательности. Встретившись взглядами, они застыли в моментальном взаимопонимании.       - Фуу... Меня зовут Фуу,- прохрипела девушка. Её бесцеремонно перевернули на живот, обнажая потускневшую печать на поясе.       - Наруто... Узумаки Наруто,- ответил он, проглатывая подступающую желчь.       Девушка смогла приветливо улыбнуться ему, прежде чем забулькать чёрной кровью. Откашлявшись, она приняла почти извиняющееся выражение. Слёзы свободно текли по её щекам. Фуу знала, как закончится её жизнь и готовилась к этому.       - Эй, Наруто-чан... Пообещай мне... что позаботишься и Чоумей... Она не плохая,- преодолевая себя, попросила она.       Наруто не смог отказать ей в последней просьбе. Он протянул к ней руку, насколько хватало цепей. Где-то в процессе борьбы проволока на его пальцах лопнула. Фуу скопировала жест, взяв его ладонь в свою, переплетая их пальцы в безмолвной взаимной поддержке.       Наруто пытался защитно сжать ладонь, одновременно ища и предлагая утешение.       - Кью и Сон Гоку ждут свою сестру,- почти прошептал Наруто, передавая послание импровизированным шифром, который не поймёт никто кроме джинчурики и их биджу. Не то, чтобы окружающим было до них дело. Нукенины оказались слишком заняты подготовкой к ритуалу.       Фуу удивлённо смотрела на него, пока огоньки озарения не вспыхнули в её оранжевых глазах. Широкая счастливая улыбка растянула губы. Девушка рассмеялась громко и счастливо, в процессе выхаркивая кровавые сгустки и размазывая набежавшие слёзы. Фуу хохотала, пока не задохнулась.       - Спасибо, Наруто-кун!       Мальчик едва услышал благодарность сквозь нарастающий шум и сам не заметил, как принял уверенное, спокойное выражение лица ради Фуу. Она заслужила лучшее, чем жалость. Но даже выглядя спокойно, он не чувствовал себя таковым.       - "Кью!"- позвал он настойчиво,- "Пожалуйста, поторопитесь!"       - "Мы пытаемся! Оковы крепкие, но мы почти справились… Я не могу быстрее, Щенок!…"       Судя по всему, нукенины уже закончили с подготовкой и вот-вот приступят к ритуалу. Возможно из-за позиции лидера или наличия большего объёма чакры, сам Сурьен готовился начать дзюцу.       Хоть убей, Наруто не мог представить этого человека знатоком фуин. Вероятнее всего нукенины решились на такой сумасшедший план из-за попавшего им в руки Запретного свитка Такигакуре, со всеми имеющимися у Водопада киндзюцу. Именно его рассматривал Сурьен при подготовке. Исполнение настолько серьёзных техник вслепую и без подготовки было глупо — и по опыту, с такими ошибками долго не живут.        Наруто почувствовал неосторожное прикосновение к обнажённой спине и мерзкую чакру пришедшую позже. Мгновение замерло, и мальчик в отчаянии сжался. Внезапно его вены будто загорелись, когда по ним хлынула чужая сила, выжигая узоры на коже.       Синхронно с ним Фуу охватило красное сияние. Чакра стала перетекать из её тела в образующуюся печать на спине Наруто. Она агрессивно врезалась в плоть, гремя костями и скручивая органы, стремилась до краёв заполнить его тело.       Фуу продолжала улыбаться сквозь муки, из последних сил поддерживая Узумаки, позволяя без сопротивления передать своё бремя ему. Мускулы в руках мальчика начали блокироваться, но Наруто держался изо всех сил, чтобы не разомкнуть пальцы.       Налитые кровью от напряжения глаза расширились, когда их мышцы одновременно напряглись, будто они вот-вот разорвутся на части. Их переплетённые руки побелели на костях. Но оба знали, что ни за что не отпустят.       По лицам стекал пот, а сила беспрепятственно продолжала расти, сжигая их так сильно, что изо рта свободно поднимался дым или пар. Оба джинчурики отказывались кричать.       Внезапно блок, задерживающий чакру Наруто пал, освежающий ветер охладил истерзанные каналы, временно оттолкнув ядовитую силу. Кьюби и Сон Гоку справились с блокирующими оковами, растворив сдерживающие печати на стали, и сразу подхватили управление подступающими потоками.       - "Держись, Щенок! Мы сами всё урегулируем! Просто не паникуй и держи себя в руках!"       Наруто послушно согласился. Чем-то это напоминало подселение Йонби. Тогда Курама тоже взял всё на себя и не дал развалиться СЦЧ Узумаки.       Мысленно мальчик боролся с болью, пытаясь контролировать внутреннее пламя, позволяя чакре хвостатых вырваться из печати и противостоять бесконтрольной силе Нанаби. Наруто знал, если он потеряет ту кроху контроля, эта строенная сила разорвёт его внутренности. Он буквально может взорваться. Подобная мощь чакры есть только у хвостатых демонов, но такая же сила только что поселилась внутри него.       Чувствуя, что давление собирается уничтожить его, вырвавшись на свободу, Наруто подумал, что вот-вот произойдёт непоправимое, и он сгорит. Очаг чакры Узумаки сжался, и он почувствовал, как из него вырывается мощная волна красной смешанной энергии. Чакра захлестнула весь подземный зал, вдохнув яростную жизнь во множество пожаров. Огонь пожирал всё, до чего дотянулся: и корни, и камень, и мёртвые тела.       Краем сознания Наруто отметил мучительную, но быструю смерть нукенинов. Теперь ритуал поддерживался только благодаря биджу. Удача, что Нанаби понимала ситуацию и не сопротивлялась. Но Наруто не было до этого никакого дела. Он, не моргая, наблюдал за стремительно бледнеющим лицом Фуу и той искоркой жизни, что неумолимо таялав ней.       Рёв чакры стал утихать, а поток истончаться. С последними красными пузырями, неизбежно ускользающими от девушки, её оранжевые глаза медленно стекленели и несколько последних грустных слезинок в последний момент выскользнули из них.       Произошло всë, что превратило сeрдце мальчика в истeрзанную тряпочку. Ему казалось, что он стал таким стaрым-стaрым, что дальше только cмерть.       Разум Наруто метался по кругу в поисках освобождения, когда его тело начало возвращаться к нормальному состоянию. Зависнув в своеобразном трансе, он бездумно глядел в застывшее лицо Фуу, не желая шевелиться или говорить. Он оцепенел. Не было страха, ненависти или жалости. Любые переживания вдруг стали обезличены.       Сквозь хаотичный водоворот чакры под раскалённой от жара кожи прорвался обеспокоенный вздох и тёплое ощущение поддержки. Зубастое рычание мелькает среди огненного меха, стрекочут тонкие крылья и тяжёлая поступь лап гулко отражается от стен.       Наруто не может вырваться из кошмара, поэтому продолжает смотреть на безмятежное лицо Фуу, отказываясь отпускать её руку. Его мысли не трогают разгорающийся вокруг пожар и тяжёлые остатки демонической чакры повисшие в воздухе, горький дым или крошащиеся со свода пещеры камни. Он просто полежит ещё немного и тогда... может быть, тогда он поймет, как продолжать жить дальше.

***

      Тусклые пятна света и чёрные тени подземных туннелей проносились мимо единым потоком. Воссоединившаяся Седьмая команда спешила к пульсирующему в глубине злому облаку. Какаши не мог придумать ни одной причины для его создания кроме действий Наруто.       Но что могло заставить генина использовать опасную чакру своего невольного жильца? Зная несгибаемую силу воли и способности ученика, Какаши боялся представить, из-за чего подобное могло случиться. Он молил всех Ками, какие могли услышать, чтобы с Наруто всё было в порядке. Хатаке не простит себе, если потеряет ещё одного драгоценного человека. В этот раз он не переживёт.       Глупое столкновение с ниндзя Кумо на пограничном посту, из-за которого ему пришлось оставить команду завершать миссию самостоятельно. Это было так похоже на их первый C-ранг, что уже не смешно. Хатаке вернулся назад, как только смог и обнаружил очередную катастрофу.       Саске и Сакура встретили его у скрытого входа в деревню и ввели в курс дела. Несмотря на удручающие результаты, он не мог не гордиться самоотверженностью маленького Узумаки.       Несколько нукенинов, встретившихся им на пути ранее, едва смогли оказать достойное сопротивление разъярённому джонину. Видимо главари собрались вместе в глубине пещер, там, где предполагаемо держат Наруто.       Тяжёлый смог тянулся из прохода впереди. Они очень близко. Какаши прибавил скорости, на порядок обгоняя оставшихся учеников. Он вырвался в широкий зал, охваченный злобным огнём и рассеянной в воздухе мерзкой чакрой.       В мешанине энергий и света Хатаке судорожно искал пропавшего ученика. Он обязан быть здесь!       Какаши почувствовал мгновенно заледеневшее и рухнувшее куда-то в желудок сердце. В центре, частично свободном от огня, безвольно лежали две маленькие человеческие фигурки - одна белая, запятнанная кровью, другая узнаваемо оранжевая.       - Наруто!- панически вскрикнула Сакура, преодолевая вызванный в Какаши внутренний панический припадок. Хатаке резко тряхнул головой, чтобы прояснить мысли, и приказал своему сердцу перестать так заполошно биться. С глубоким испуганным вздохом он опустился на колени перед мальчиком, проверяя его состояние.       Внешне никаких значимых повреждений, кроме жуткого ожога на пояснице, мелких порезов и синяков. Мальчик был в сознании, но не осознавал ничего вокруг, не отвечал на зов. Только смотрел на мёртвую зеленоволосую девушку, отказываясь отпустить её ладонь, даже когда Какаши попытался расцепить их руки.       Саске замер на краю огненного круга, не решаясь подходить ближе. На его лице отпечатался ужас и вина.       - Наруто, пожалуйста, ответь мне!- мягко увещевал Какаши, осторожно тряся мальчика за плечи, не решаясь перевернуть его на спину. Ками! Какой же он маленький и худой! Самый младший из его учеников.       Будто вняв уговорам учителя, Наруто медленно устало моргнул. Его тусклый взгляд с трудом сфокусировался на Хатаке.       - Какаши-сенсей...- хрипло произнёс мальчик, признавая присутствие джонина.       Его тело впервые дрогнуло, рука, крепко держащая ладонь девушки разжалась. Наруто потянулся к её лицу, но цепи не дали сдвинуться дальше, чем уже есть. Уловив причину затруднений блондина, Какаши быстро разбил оплавленные оковы, не решаясь мешать мальчику. Было здесь что-то, за гранью понимания обычного человека.       Остальные наблюдали за этим с болезненным любопытством, разрываясь между сочувствием и восхищением. Наруто был так тих. Опасно тих. И его тишина, казалось, заморозила ревущее пламя и время. Узумаки был тих, недвижим и готов раскрошиться.       Подарив учителю пустую вымученную улыбку, Узумаки дотронулся до век девушки, скорбно закрыв ей глаза.       - Какаши-сенсей, можете помочь мне упокоить Фуу?- тускло, но твердо попросил Наруто. Рука скользнула по голубо-зелёным волосам, каким-то непередаваемым прощальным жестом вынув простую оранжевую заколку.       - Не хочу, чтобы её тело кто-нибудь мог осквернить.       Какаши не говорил ничего. Оттянув Наруто чуть дальше, он использовал технику уничтожения тел АНБУ.       Горело, всё вокруг горело! Чистый, созданный джонином огонь мгновенно слизнул мёртвое тело девушки, турбиной зашипев ввысь, смешавшись с ядовитым пламенем вокруг. Через минуту не осталось даже пепла.       Сакура собралась с силами и приблизилась к скорбной фигуре Наруто, обняв грустного мальчика за плечи. Зная, что сейчас настало время перестать вести себя как настенный цветок и сделать что-то полезное.       Она чувствовала, как неудержимая крупная дрожь сотрясала его, будто он стоял на лютом морозе. Горло перехватило, и из груди толчками полезло прерывистое всхлипывание, но Сакура не позволила им вырваться. Она будет сильной ради Наруто. Такой, каким он не раз был для неё.       - Мы здесь, Наруто,- пробормотала Сакура куда-то в волосы мальчика, когда редкие слёзы всё же скатились из её глаз,-Мы с тобой.       Бескровные губы Наруто резиново растянулись в рефлекторной попытке приглушить чужие переживания, и Сакура больше не смогла сдерживаться. Горячая слеза скатилась с её ресниц, и она захныкала, опустив глаза от стыда.       - Хорошо?- она подтянула его ближе к себе, почти заставив сесть прямо,- Теперь всё будет в порядке.       Наруто хотелось оттолкнуть её, закричать, что не будет ничего в порядке. Тем не менее, он не перебивал, когда она казалась ему такой тёплой, сочувствующей и горько-сладкой. Что-то вроде недозрелого апельсина, который он однажды украл из садов Абураме.       Глаза Сакуры мягко блестели, пока она шептала успокаивающие глупости напарнику.       - Хехе... почему твоё лицо протекает, Сакура-чан?- устало наигранно засмеялся Наруто, не терпя несчастья девушки, по привычке пытаясь отмахнуться. Он чуть отстранился от рук девушки, улыбаясь самой сильной улыбкой, чтобы слёзы не смогли вытечь из глаз. Сакура всхлипнула, кажется, расстроившись ещё больше.       Сакуре захотелось завыть в голос от душевной боли и одновременно засмеяться от облегчения при таком привычном человеческом проявлении беспокойства от мальчишки.       - Ох, Наруто! Когда ты уже вырастишь?- улыбнулась она самой сильной улыбкой, чтобы новые слёзы не текли из её глаз.       - Нам нужно уходить отсюда,- вздохнул Какаши, обращаясь в основном к младшему ученику.       Наруто кивком выразил согласие и в противоположность тихо обмяк в руках Сакуры. Понимая, что большего от него не добьётся, Какаши аккуратно посадил безвольного мальчика на спину. Даже если он не был сильно ранен, тело маленького Узумаки страдало от шока и серьёзной перегрузки чакры.       Команде не понадобилось много времени вырваться из полу затопленных туннелей за границы Таки. Небезопасно оставаться в деревне, лидер которой не потрудился защитить собственный народ, свалив проблемы на трёх генинов союзной деревни.       Они остановились на ночлег где-то за границей Водопада, среди мшистых скал, спрятанных под пологом густой хвои.       Наруто не спал на протяжении всего пути. Хатаке оставалось только ждать, пока он сам откроется. И Какаши не торопил. Он верил, что мальчик, которого он знал всё ещё здесь. Сбит с толку, ранен и плачет внутри, но он там, внутри. Вместо того, чтобы сгорать в ненависти и набрасываться от гнева и мести, Наруто решил закрыться в себе до того момента, пока снова не сможет открыто смотреть на солнце и нормально улыбаться, чтобы никто не пострадал от его горя.       Как расплавленный свинец, яд гнева тёк по венам Какаши. Он мог догадаться, что случилось с его маленьким учеником, в каком тёмном ритуале его пытались использовать.       Когда мальчик устало прислонил голову к его плечу, наблюдая за трескающимися в костре угольками, Хатаке был готов слушать.       - Спасибо, Какаши-сенсей, что помогли мне попрощаться с Фуу нее-чан,- тихо поблагодарил мальчик, бессознательно теребя в руках заколку.- Сам бы я не смог... Фуу оставалась сильной до последней секунды. Если бы... если бы не получилось, так как получилось, то я уверен, мы бы стали хорошими друзьями... Может даже семьёй.       Понимая происходящее с мальчиком, Какаши не стал бы говорить ему обычных слов утешения. Он знал, что блондин был сиротой не только в факте отсутствия родителей, жалость или горе от других бесполезны для Наруто. Единственное, что Узумаки хотел сейчас, это чтобы его слышали, не понимали или помогали, а только слушали.       Тишина вернулась к дуэту, пока Какаши терпеливо слушал и ждал, вращая кусочек сырого мяса над огнём. Маленькие капли жира падали в пламя, заставляя их шипеть и жадно танцевать. Мотыльки кружили вокруг, тени и свет играли на земле, насекомые пытались найти место, чтобы спрятаться в жару. Сверчки продолжали петь, и, казалось, воцарился некоторый мир. Ровно до того момента, когда Какаши задал прямой вопрос       - Что произошло в тех пещерах?       При звуке вопроса, тихо копошащиеся с обустройством лагеря генины обратили внимание на пару у костра, стараясь сделать вид, что совсем не слушают. Вернувшаяся краска снова схлынула с лица Наруто. Какаши мысленно выругался и был готов отказаться от вопросов. Но Узумаки наклонился вперед, положил локти на колени и сделал глубокий вдох.       Он уже частично разобрался с эмоциональным беспорядком и немного успокоил бушующую внутри чакру, очистив канал мысленной связи с биджу. Он радовался безмолвной поддержке Кьюби и Йонби, но от эха безутешного плача Чоумей, ему самому хотелось разреветься в голос.       - Фуу нее-чан была такой же, как я,- осторожно начал Наруто. Его кровь густо текла по венам от беспокойства, и зрение затуманилось от недавних переживаний,- Нам не удалось нормально познакомиться или долго поговорить. Но Фуу нее-чан показала мне, как я умру и как мне остаться сильным перед этим знанием.       В голове Какаши воцарился хаос. Рычание неконтролируемой ярости зародилось в груди. После небольшого признания джинчурики, произнесенного таким несчастным голосом, Какаши был готов оторвать себе уши, чтобы ему не пришлось слышать это снова.       Камень, на котором он сидел, хрустнул и потрескался под его мощными пальцами. Он замер там, что казалось неизмеримым мгновением, когда слова Наруто повторялись в его голове. На него одновременно навалились и пронзающая боль, и жгучая ярость, и тупая растерянность, и даже тошнотворная жажда мести тем монстрам, что заставили ребёнка пройти через это.       - Нукенины, которые схватили нас, хотели удержать Семёрку под своим контролем. И для этого им срочно нужен был послушный сосуд, потому что Фуу нее-чан умирала,- дрожащий голос Наруто споткнулся от подавленного всхлипа. Ему казалось, что он задохнётся от количества всего, что переживает сейчас,- Я просто был удобной мишенью.       Его ученик никогда не должен был проходить через подобное испытание. Да, это судьба джинчурики, передать своё бремя следующему сосуду и погибнуть от разрушения печати и извлечения хвостатого демона. Но Хатаке ни за что не позволит Наруто пройти через это снова.       - Они… У них получилось?- сбиваясь спросил Какаши, боясь получить ответ.       - Человек может и после смерти продолжать убивать живых либо, напротив, стать им защитой и помощью,- его собственный голос эхом отзывался в голове. И если бы не своеобразный тон, совсем не схожий с собственным голосом, то Наруто принял бы эти слова за свои мысли,- Фуу-нее защитила меня. У тех ублюдков ничего не вышло!- фыркнул он в конце, слегка насмехаясь.       Какаши поддержал настрой ученика, изогнув глаза в улыбке. Чувство облегчения превратилось в преобладающее. Как сильно гордился бы Минато-сенсей своим сыном, если бы был жив. Мальчик уже оживал и возвращался в норму. Он всегда был так заразительно счастлив и так искренне умел жить, что все сомнения о том, что он не сможет с чем-то справиться, были бесследно смыты.       - Жаль, мне не удалось спасти Фуу-нее...- грустно вздохнул Наруто, опуская голову к коленям. Его руки обвили себя в бессознательном жесте самоуспокоения, который был душераздирающим – он обнимал себя, потому что некому было сделать это за него.       От такого нехарактерного вида младшего генина, команда терялась. Окружающие буквально чувствовали его печаль в своих жилах. Выражение лица Узумаки такое затравленное, какое они так ненавидят лицезреть.       Стремясь разрушить этот неуютный образ, Какаши осторожно вынул оранжевую заколку из рук Наруто и закрепил на белокурых локонах чёлки.       - Оплакивай мертвых, защищай живых, но всегда будь уверен в своих действиях и оставайся в мире с собой,- как неписанную мудрость изрёк джонин, продолжая гладить ученика по голове.       Наруто моргнул, затем не смог подавить внезапное желание хихикать. Он удивил команду заливистым лаем смеха. Сокомандники смотрели на него как-то странно, но сейчас молодому джинчурики было всё равно.       - Спасибо, сенсей!- Наруто с благодарностью принял жест, затихнув, облокотившись на учителя. Несмотря ни на что в нём тлеет надежда, благодарность и свет.       Мальчик нашёл утешение в тепле защиты сенсея, не стесняясь поддаться тяготившей его усталости. Наруто сонно зевал, непреднамеренно демонстрируя отросшие злобные клыки, от которых вздрагивали его сокомандники. Даже у Инудзуки нет таких острых клыков.       Какаши отпустил дыхание, беспомощное и ласковое. Он почувствовал, как растворяется горькая тяжесть от чистого смеха мальчика. Голос и улыбка другого – последние кусочки, которые нужны Какаши, чтобы знать, что с мальчиком действительно всё в порядке.       Наклонившись вперёд, осторожно поддерживая пальцами склонённую голову Узумаки, он прижимает спрятанные за маской губы к непокрытому лбу, прежде чем положить туда свой:       - Я так горжусь тобой, Наруто.        Вечер закончился быстро. В неловкой тишине команда закончила подготовку лагеря. Усмехнувшись, Какаши поудобнее устроил обмякшего мальчика, позволив ему спать на своих коленях. Сакура и Саске осмелились приблизиться, не боясь нарушить атмосферу. Они уселись вокруг костра, бросая любопытные взгляды на спокойного Узумаки.       Единственная девушка команды мягко улыбалась, достав одеяла и накрывая ими Наруто и Какаши. Сегодня они явно не сдвинутся с места. Саске любезно подал учителю жареное на костре мясо, избегая встречаться глазами с ним. Всё же это он первым высказался за продолжение импровизированной миссии, которая закончилась полнейшей катастрофой.       Джонин прекрасно видел нервно прокусанные губы, трясущиеся пальцы и попытки держаться ближе привычного, всегда в пределах взгляда. Чтобы ни говорил Учиха, как бы ни дистанцировался, он искренне беспокоился о товарищах по команде. Пусть и не слишком любил показывать это.       Недоступный для внешнего мира, Наруто бродил по мрачным катакомбам собственного внутреннего мира. Каким-то причудливом образом все биджу, изначально запечатанные разными фуин, оказались в одном зале.       Несмотря на заверения Кьюби и Йонби, Наруто слегка опасался встречаться с Нанаби. Великий жук сидел в клетке, похожей на остальные, только прутья оказались изогнутыми и деревянными, с приятной цветочной резьбой.       Узумаки несмело прокрался ближе, сквозь кислотный туман остаточной чакры. Сон Гоку и Курама не спешили вмешиваться, давая мальчику свободу действий.       В полутьме за деревянными прутьями виднелась могучая фигура седьмого биджу. Чоумей отвернулась к стене, в одиночестве горюя о своей потерянной джинчурики.       Наруто до сих пор не мог уложить для себя факт, что Нанаби оказался женщиной. Чисто по внешности пол биджу не определить, но стрекочущий голос определённо был достаточно мягким для девушки.       Замявшись на границе ворот, сделав глубокий вдох, Узумаки шагнул ближе, заговорив достаточно громко:       - Приветствую тебя, Чоумей.       Прозрачные крылья застрекотали в ответ. Тонкий хвост, похожий на жгутик, скользнул по воде. Нанаби приветствовала своего нового джинчурики.       - Мне очень жаль! Я не хотел, чтобы Фуу погибла! Или чтобы ты оказалась запечатана во мне против своей воли!- торопливо выпалил Узумаки, не дождавшись ответа. Он повинно склонил голову. Внутри всё сжималось, обжигая и мешая дышать.       - Глупыш,- мягко пожурила Чоумей, не сдержав нежности к ребёнку,- Я не злюсь на тебя. И Фуу была счастлива, что в конце встретила именно тебя. Нанаби опустилась ближе к Наруто, невольно нависнув над ним. Её оранжевые стрекозиные крылья обессилено лежали за спиной.       - Она так любила этот мир! Несмотря на невзгоды, Фуу мечтала быть счастливой, подружиться со многими людьми, влюбиться и быть любимой, жить каждым днём, стремясь к свету. Поэтому и ты никогда не позволяй несчастьям на твоих плечах мешать тебе улыбаться. Ношение бремени означает лишь, что ты несëшь лишний вес. Но это не значит, что ты должен позволить горю высосать всё счастье и радость!       Впечатленный воодушевляющей речью и открытый к честности нового жителя подсознания, Наруто храбро шагнул за решётку, решительно протягивая вперёд сжатый кулак. Восхищённая смелостью мальчика, Чоумей с готовностью подала усик, завершив ритуал, получив в награду широкую улыбку ребёнка.

***

      Промозгло-сырое утро встретило Наруто относительной мягкостью спального мешка, сухим жаром свежего костра и ужасной болью во всём теле. Трещала голова и ныли каналы чакры. Но Наруто стоически их игнорировал, по опыту зная, что через несколько дней, может даже неделю, всё пройдёт.       Устало разлепив глаза, блондин без удивления отметил, что вся команда уже встала. На огне весело побулькивало какое-то пресное варево исполнения Какаши-сенсея. Из-за ближайшего дерева прошуршала мимо Сакура, принесшая наполненные водой фляги. Саске сворачивал спальники.       Какаши-сенсей тут же признал пробуждение пострадавшего ученика и жестом предложил ему присоединиться.       Уверенный в своих невеликих силах, Наруто сел, желая помочь собрать лагерь, но удушающая волна дурноты накатила, внезапно отправив его обратно на землю.       - Наруто, ты в порядке?- сразу же обеспокоенно придвинулся сенсей, изучая позеленевшее, как при тошноте лицо ученика. Он выглядит обеспокоенным.       - Угх, не знаю,- едва простонал мальчик, с трудом подавив приступ.       Светящаяся рука в перчатке без пальцев ощупала его взмокший лоб, приложилась к щекам и проверила пульс.       Наруто дрожит, как лист, весь мокрый от пота, дыхание и пульс неустойчивы. Он мог стоически вынести любые неприятности и передряги, но предательство собственного тела, довело мальчика до края. Его разум поглотила густая суровость, и глаза начали угрожающе гореть, к его собственному огорчению. Неприятно быть беспомощным.       Наблюдая за учеником, Какаши почувствовал глубокую усталость, глядя на раздражение и страх, которые боролись в глазах Узумаки. Что было видно, даже если мальчик пытался щуриться, чтобы скрыть это.       - Со мной всё в порядке. Я справлюсь,- упрямо заявил Наруто, поднимаясь с одеял.       - Нет, Наруто. Не в порядке,- слабо вздохнул джонин,- Судя по симптомам, у тебя отравление чакрой. Редкое, но не неизвестное явление.       - Что с ним, Какаши-сенсей?- подбежала обеспокоенная Сакура.       - Мма... Отравление чакрой. Такое иногда случается в ирьë практике, когда меднины перебарщивают с вливанием своей чакры в организм пациента. Чем-то это похоже на сильную простуду,- спокойно объяснил Хатаке, не позволяя своему своенравному ученику полностью подняться.- Успокойся, Наруто. Твоё состояние временное, пока не рассеется чужеродная чакра из организма.       Конечно, Хатаке не стал никому упоминать, что в данном случае процесс может затянуться неизвестно насколько. Потому что чакра биджу гораздо агрессивней человеческой и её несоизмеримо больше.       Наруто оставалось только смириться и позволить команде позаботиться о нём. Даже если хвостатые предупредили его о возможных последствиях, он не ожидал бессильно лежать пластом. Запечатывание Йонби не оставило такой большой след на нём. После ночи отдыха, Наруто был способен за неделю добежать обратно от Ивы до Конохи, и только потом его догнал откат. Хотя тогда он был значительно младше, а значит и СЦЧ гибче.       Наруто издал недовольное ворчание, как раненное животное, когда Какаши-сенсей строго наказал ему не напрягаться и всучил в руки чашку с похлёбкой. Сакура беззастенчиво хихикнула над его реакцией.       Вопреки ожиданиям, Саске не спешил задирать Узумаки, как обычно это бывало, когда тот где-то ошибался. Учиха тихо и задумчиво наблюдал за напарником. Видеть растерянного и раненного Наруто было не так весело, как он себе представлял. Он чувствовал определённую вину за нынешнее состояние Наруто. И когда видел блондина, сидящего у костра в отчаянно большой ему водолазке сенсея, словно потерянный щенок, вина разгоралась сильнее.       Сделав глубокий вдох, Саске подошёл к своему товарищу по команде и предложил ему свой походный плащ, внезапно желая помириться с удивившим его отчаянием.       На проявленный дружелюбный жест Наруто обескуражено уставился на Учиху. Слегка обнадеженными, но тёмными, сомневающимися глазами, как будто верил, что Саске обязательно сделает какую-нибудь гадость. К сожалению это не было так странно. Даже Сакура удивилась.       Узумаки явно ожидал, что он скажет что-нибудь неприятное, поэтому тут же поднял защиту, бросив с ехидством:       - Мне было интересно, сколько ещё ты собирался стоять истуканом,- ухмыльнулся он,- Добро пожаловать в мир анимации, Саске-теме.       Саске нервно заёрзал. Он привык говорить гадости, не особенно задумываясь. Но внезапно увидеть, как его собственные товарищи по команде ждут от него чего-то плохого, неприятно остудило внутренности. Он сам себе показался каким-то злодеем.       Не зная, чем ответить, Саске неопределённо хмыкнул, торопливо набрасывая плащ на плечи Узумаки.       Что примечательно, Наруто без дальнейших пререканий принял накидку. Его слишком сильно морозило, чтобы возражать.       Грохочущее рычание биджу, как всегда, успокоило нервы Наруто. Узумаки подобрался, готовясь к очередной словесной битве со своим напарником. Не сказать хоть что-то в ответ разрушило бы его сложившийся образ.       - Если ты вдруг решишь ещё и извиняться за что-то, я приму тебя за самозванца и нападу,- прямо предупредил Наруто,- На самом деле, я бы и сейчас так сделал, но сенсей запретил.       Лицо Саске стало деланно безразличным и совершенно пустым, но Наруто ясно наблюдал, как он немного корчился от смущения. Это вызвало тепло на сердце.       - “А вы вырастили интересного мальчика!”- Наруто шокировался, когда услышал новый незнакомый голос, раздавшийся в его голове. Мальчику потребовалась всего доля секунды, чтобы узнать владельца, когда он уловил стрёкот крыльев среди переговоров хвостатых.       - “Чего ещё ты могла ожидать? Я, Кьюби но Йоко, великий наставник! У меня не мог вырасти никчёмный джинчурики!”       - “Не слушай его, Чоумей. Этот воображала только и делал, что ругался на паренька. А я за пять лет научил его гораздо большему!”       - “Да что ты себе позволяешь, облезлая макака?! Я растил щенка с пелёнок! Лишь благодаря мне он умеет…”       - “Да пошёл ты! Тебе не хватило здравомыслия узнать человеческие пределы, прежде чем заставить щенка тренироваться до обморока!”       Наруто чувствовал, как его кожа начала нагреваться, а гнев Сона становился все более и более сильным. Он поспешно заглушил громкие голоса в голове. Кажется, с этого момента его жизнь стала ещё более беспокойной. Но… когда он думал о биджу, каждый раз, когда он был в нужде, они были рядом, чтобы помочь ему. Хвостатые одним присутствием компенсировали отсутствие у него знаний, подготовки и сил.       - “Ребята, можно тише?”- мысленно прошипел Наруто, когда крики преодолели даже ту преграду, что он обычно ставил в мыслях.       - “Всё равно нас никто не слышит”.       - “Но вас слышу я! И ваша ругань вызывает головную боль и заставляет меня потерять концентрацию”.       - “Никогда не догадывался, что у тебя есть способность концентрироваться”,- язвительно посмеивался Лис.       - “Вот! Вот о чём я говорил”,- Наруто почти воочию видел, как Сон Гоку обвинительно тыкает пальцем в сторону ухмыляющегося Девятихвостого.       - “О! Это правда, так. Я разочарованна в тебе Кьюби, ты распространяешь сплошной негатив…”       - “Что такого неправильного в том, что я делаю?”- спросил Кьюби почти невинно, за исключением того факта, что в его голосе читались юмор и высокомерие, как у того, кому всё сходит с рук. И, несмотря на справедливые упрёки Семихвостой, продолжал смеяться над жалким состоянием их джинчурики, тем самым только подстёгивая мальчишку к действиям. Не то чтобы он обращал внимания в тот момент, наконец, получив облако режущих блёсток от Чоумей прямо в глаза.       В упрямой привычке, Наруто до последнего отказывался признавать, что не сможет осилить путь самостоятельно. К отравлению чакрой прекрасно приплюсовывался общий стресс организма и гигантский ожог на пояснице, который не лечился хвостатыми мгновенно из соображений конспирации. Уродливая рана удачно скрывала всё ещё не ушедшую под кожу печать Семихвостой.       Наруто сомневался, что Какаши нашёл что-то, когда обрабатывал ему спину. Джонина больше интересовала печать Девятихвостого, не повредилась ли она.       Взявшая на себя роль смотрителя, Сакура распекала блондинистого Узумаки за попытки ходить самостоятельно, несмотря на плохое самочувствие. Вместо ворчания, Наруто делал большие грустные глаза, которые безотказно действовали в восьмидесяти процентах случаев, позволяя ему добиваться желаемого. Но, видно этот случай в нужные проценты не попадал. Сакура отказывалась уступать, внезапно проявляя свойственную ирьëнинам настойчивость.       Мальчик молча оплакивал свою пораненную гордость, затем, в одно мгновение развернулся, прикинувшись чрезмерно активным дураком, каким часто выставлял себя уже много лет и стал покладистым солнышком.       Это был разительный контраст с их утренним разговором, когда Саске буквально чувствовал вкус его враждебности, тогда как сейчас Узумаки представлял собой образец послушания. Сакура же просто была счастлива, что напарник сдался, согласившись мёртвым грузом висеть на спине сенсея хотя бы до ближайшего селения.       Выдержав контрольный осмотр, Наруто без энтузиазма обхватил трясущимися, как у пьяного, руками плечи сенсея, забравшись тому на закорки. От неосторожного движения спину прострелило огненным копьём, где-то под бинтами лопнула едва образовавшаяся корочка обгоревшей кожи, пачкая свежие бинты.       Не сумев сдержать болезненного хмыканья, Наруто уткнулся лицом в плечо Какаши, замирая всем телом, боясь сделать полный вдох. Ками, из всех сортов боли он больше всего ненавидел затяжную!       Почувствовав болезненное напряжение ученика, джонин понимающе остановился позволяя ему пережить приступ. Поездка обещала выйти трудной. Хатаке не рискнул бы перемещать раненого, но в нынешних условиях безопаснее было смешаться среди людей в каком-нибудь захудалом городке, пока Наруто не поправится достаточно, чтобы передвигаться самостоятельно.       Начало пути вышло тяжёлым и впоследствии не стало лучше. Какаши постоянно проверял состояние ученика, но легче тому не становилось. От продолжающейся боли и лихорадки Наруто не смог отдохнуть или хотя бы уснуть.       Пребывая в пограничном бредовом состоянии, он силился ускользнуть в подсознание, но попав туда, Наруто корчился от массивов кислотной чакры, всё ещё свободно разлитой по каналам. Вчера на адреналине и усилиях хвостатых, он не страдал от этого так сильно. Мальчик решил, что мучиться от боли и лихорадки проще и молча терпел.       Маленький городок окружённый скромными фермерскими угодьями, показался только через семь часов пути. Какаши старался нести ученика максимально осторожно, чтобы не растревожить раны, поэтому шёл медленно и по земле, значительно потеряв в скорости.       Седьмая команда остановится в этом городе на неделю или больше, в зависимости от того, как быстро Наруто сможет восстановиться.       Быстро найдя гостиницу, Какаши из соображений экономии и удобства арендовал один номер на всех. Достаточно просторный, стоит отметить, со своей ванной и элементарной кухонькой. По сути это была мини квартира, и даже так она стоила дешевле отдельных номеров.       Первое, что сделал Наруто, когда его, наконец, опустили на кровать, уполз в туалет и там выпустил всё, что было в желудке. Его нещадно тошнило с самого утра, и голова кружилась. Какаши-сенсей сказал, что у него сильный жар, но Наруто его не осознавал. Он никогда серьёзно не болел, и нынешнее состояние мог охарактеризовать только как плохое.       Вокруг вилась обеспокоенная Сакура и что удивительно Саске. Оба помогли блондину вернуться на кровать и принялись обрабатывать его раны. Наруто корчился и недовольно взвизгивал, когда Саске неосторожно отрывал старые бинты прикипевшие к ожогу. Бесконечно ворча в попытках скрыть своё смущение и неудобство, Узумаки кое-как пережил все необходимые медицинские процедуры и с облегчением лёг.       Уже в полудрëме, Наруто лениво думал, зачем ему одному такая огромная и удобная кровать, на которой и четыре человека поместятся при желании.       Было так мягко и уютно, что с непривычки не давало окончательно расслабиться. На полу или диване, да даже на земле, Наруто уснул бы гораздо быстрее. Осознание, насколько он действительно чокнутый, медленно оседало в голове мальчика.       Но, в конце концов, усталость быстро остановила его спираль мыслей и принесла необходимый сон. И снились ему обычные сны - не кошмары и не идиллические картины рая, а просто что-то спокойное с рыже-красным оттенком шерсти и шелестом крыльев.