Он-наш

Прошло совсем немного времени. С ними был Элайджа, в безупречном костюме и с нейтральным выражением лица. Всего несколько часов назад он связался со своими братьями, сестрами и Давиной, подтвердив возможность событий реинкарнации. Почти сразу все они захотели вторгнуться в небольшой городок Бейкон-Хиллз, чтобы увидеть своего давно потерянного брата, но остановились только тогда, когда Элайджа приказал им не приезжать. Во второй половине следующего дня Клаус был рад отвлечению, которое привел ему брат, когда он узнал свою долю ужасных историй о (к счастью) мертвом шерифе и его новоиспеченном брате. Нетрудно было найти некоторую информацию о том, что случилось со Стайлзом за то время, когда он был со своим отцом. По словам старушек, Стайлз, до ужасной смерти матери был счастливым маленьким ребенком. Эту женщину, очевидно, очень любили, и многие дети обожали ее за то, что она была забавным учителем математики для всех учеников. То, что он узнал затем об отношении Ноа к сыну, заставило Клауса пожелать, чтобы этот человек был еще жив, чтобы он сам мог пытать его так мучительно, как только возможно. Элайджа нашел его в красиво оформленном гостиничном номере. Хоуп уехала исследовать город, пока он собирал информацию в рваных клочьях, разбитых стеклах и зазубренных стенах. Если бы он мог выкрикивать свое возмущение, он бы это сделал. Но тогда бы люди прибежали… Ладно! -Брат.-перебил Элайджа голосом, как обычно, без эмоциональным.-Успокойся. Обернувшись, чтобы взглянуть на брата, Клаус оскалил свои острые зубы и громко зарычал, когда прошипел: -Серьезно? Успокойся?! Вы знаете, что пережил наш новорожденный младший брат?! Слава богу, что я не уничтожил весь этот город! Эл ничего не сказал, глядя на своего младшего брата, который расхаживал взад и вперед по комнате. Ярость и ненависть пылала по нему, и старший брат понял это по движению его рук и сжатию, его челюсти, которая дала ему все, что ему нужно было знать. -Он был оскорблен, Элайджа. Наш младший брат подвергся насилию со стороны человека, который должен был защищать его. Человека, погибшего в автокатастрофе в состоянии алкогольного опьянения, недостаточно, чтобы отомстить за боль моего младшего брата! -Клаус прокричал последний кусок, в гневе рассекая когтями столбики кровати. Наклонив голову, Элайджа в замешательстве нахмурился: -Откуда ты знаешь, что этот мальчик — реинкарнация нашего младшего брата Хенрика? Мы знаем, что это возможно, но действительно ли этот маленький мальчик наш? -Не спрашивай мою дочь, брат.-сказал Клаус твердым голосом, который означал, что Элайджа должен быть очень осторожным в выборе слов. -Она была права в таких вещах не раз и каждый раз, это спасало нас, так или иначе. У меня было какое-то чувство к мальчику… -Чувство? -спросил вампир. -Да. Как будто я узнал его… Элайджа, брат, — мягко сказал Клаус, выражение его лица стало более спокойным, когда он посмотрел на своего старшего брата, — Я верю, что Стайлз тот, кем его называет Хоуп. Он принадлежит нам. — закончил он, повторяя слова дочери, потому что они не могли быть более правдивыми, чем это. Между ними возникла минута молчания, и Элайджа уже собирался ответить, когда Хоуп ворвалась в комнату со слезами на глазах. Она бросилась на отца, пряча залитое слезами лицо в его груди. Она рыдала так, как будто был конец света. -В чем дело, детка? — мягко спросил Клаус, когда он смог встать на колени до ее роста, и смахнул несколько слез. -Стайлз принадлежит нам, папа! -заявила девочка сквозь слезы. -Вы не можете позволить им забрать его! Ты не можешь! -Кто возьмет ее, милая? -Волки хотят схватить его, но не могут! Он принадлежит нам. Стайлз — часть нашей семьи, а не их! заявила Хоуп, глядя в глаза своему отцу. -Волки? -спросил Элайджа, заставляя Хоуп повернуться и посмотреть на него. Девочка кивнула: -Волки хотят забрать Стайлза к себе домой, а не к нам, но мы не можем этого допустить, папа! Услышав это откровение, Клаус и Элайджа переглянулись, заключив безмолвное соглашение между ними, прежде чем они оба вернулись к попыткам успокоить ребенка и заверить ее, что Стайлз присоединится к их семье, несмотря ни на что. Той ночью, пока Хоуп спала в постели, комнату убирали уборщицы, которым платили немалые деньги за работу (по настоянию Элайджи) и заставили забыть что когда-либо были здесь (по настоянию Клауса), Клаус и Элайджа направился к лесной местности, где находился дом оборотней. Полчаса спустя оба вампира подходили к дому бок о бок. Клаус слегка ухмылялся, когда входная дверь открылась, и женщина с длинными темными волосами и острыми зелеными глазами, скрестив руки и высоко подняла голову. Так она посмотрела на двух незнакомцев, которые пришли на ее территорию. -Это территория Хейлов. Уходи, пока тебя не изгнали из наших земель.-решительно заявила женщина, с низким рычанием в голосе. -Мы надеялись, что сможем обсудить важный вопрос, Альфа Хейл, — дипломатично сказал Элайджа, — мы можем обсудить условия вашего усыновления мальчика Стилински? От этого волосы оборотня поднялись еще больше, когда она сверкнула на них красными глазами и обнажила свои острые клыки. Но она, казалось, держала себя в руках, сохраняя свое положение, стоя прямо, скрестив руки. -У нас есть полное право усыновить мальчика Стилински, потому что его мать попросила мою стаю и меня присматривать за ее сыном, если он останется один. Клаудия Стилински была нашим эмиссаром и частью нашей стаи. Ее сына мы будем более чем приветствовать. Она ожидала что мужчины испугавшись уйдут, но не тут то было. Слегка посмеиваясь, Клаус злобно ухмыльнулся в сторону Альфы, показывая слишком много зубов, чтобы быть человеком: -Я считаю, что тогда у нас разногласия, дорогая, потому что место Стайлза с нами, а не у стада собак. Произошла вспышка негодования и громкое рычание женщины. Двое мужчин вышли из дома позади нее, обошли ее по бокам и взглянули своими голубыми глазами на два первородных вампира. Однако, прежде чем ситуация могла обостриться, Элайджа снова заговорил: -Я прошу прощения за грубые слова моего брата.-сказал он.-Но мы считаем, что наши претензии сильнее ваших, потому что Стайлз — наш перевоплощенный брат из чуть больше тысячи лет назад. Если вы окажете такую ​​помощь, чтобы отказаться от претензий, мы заберем его и отправимся в путь. Оборотни хотели поспорить с его заявлением, однако оборотень слева от нее смотрел на двух братьев с пробуждающимся пониманием. Лицо стало бледным, и оба слышали, как его сердце начало громко биться в ее груди. -Талия, — сказал он низким голосом, — я думаю, нам нужно отказаться от Стайлза. Если они действительно вампиры, как я думаю, было бы лучше, если бы мы позволили им взять то, что они хотят, чтобы они могли уйти. Альфа, Талия, смущенно посмотрела на него, явно не понимая, почему он внезапно так испугался. Она вдохнула его запах, определив страх, исходящий от ее Беты, и автоматически схватила его за шею, успокаивая его изо всех сил в данный момент. Однако она еще больше нахмурилась в замешательстве, когда ее Бета все еще выглядела напуганной и напряженной. На ее вопросительный взгляд Бета кивнула в сторону первородных: «Я думаю, что это Майклсоны. Первородные вампиры и гибрид, возрастом более тысячи лет. Они очень могущественные враги, сестра, пусть хоть раз позволят им делать то, что они хотят. -Слушай своего брата, милая.-усмехнулся Клаус, привлекая внимания двоих. -Мы получим то, что хотим. Или ты можешь отступить и позволить нам по праву потребовать нашу семью, или мы убьем всех вас и все равно заберем Стайлза. -Ухмылка на лице гибрида, говорящая о том, что он действительно не возражает против любого из предложенных вариантов. Между двумя группами возникло напряженное молчание. Два первородных стояли величественно и статно, в то время как бета-оборотни боролись, чтобы не съежиться и не хныкать от неудержимой угрозы. Альфа боролась сама с собой, чтобы не прислушиваться к своим инстинктам и атаковать две угрозы своей семье. Она не боялась, нет, но не хотела чтобы ее стае угрожала опасность. С неохотой Талия кивнула, столкнувшись с жесткой маской безразличия, но ее глаза светились ненавистью и беспокойством: ненависть к требованию двух первородных и ее собственная беспомощность убить их; беспокойство о мальчике, от которого они теперь вынуждены отказаться (Кора будет убита горем, когда узнает, что не получит младшего брата, как они ей обещали). Кивнув, Элайджа улыбнулся волкам, а Клаус открыто торжествующе ухмыльнулся. -Давай пройдемся по мелкому, хорошо? — предложил Элайджа. Его глаза загорелись радостью, которая говорила правду о том, как он был доволен тем, что добился своего.